Подходы к общему определению понятия рациональности

«Рациональность» — оценочное понятие. Мы оцениваем чье-либо поведение или решение как рациональное или же нерациональное (иррациональное). Вопрос состоит в уточнении самого критерия оценки — на каком основании мы определяем нечто как рациональное? Для этого нужно прояснить интуитивные представления о рациональности вообще. Вкратце остановимся на нескольких базовых понятиях, тесно связанных с понятием рациональности.

Разумность. В самом общем смысле рациональность обычно связывается с разумностью. Поступать рационально = поступать разумно. Здесь рациональное означает соизмеримое с человеком. Ведь еще никто не отменял тезиса «человек есть существо разумное», homo est animal rationale. Разум — универсальное отличительное свойство человека. Именно это интуитивное понимание того, что человеческий ум есть нечто уникальное, и служит своеобразным мерилом, критерием оценки тех или иных сущностей как рациональных.

Можно применять слово «рациональный» к различным феноменам: какие-либо деятельность, принцип, структура могут быть расценены как рациональные. Это означает, что они в самом широком смысле соизмеримы с человеческим пониманием. Когда мы говорим «рациональная структура мироздания», то соизмеряем ее с человеческой способностью понимания.

Однако такой подход в применении к проблемам рациональности в философии науки оказывается слишком общим и допускает различные трактовки. Кроме того, он должен выдерживать натиск тех, кто настаивает на культурно-исторической изменчивости понятия разумности.

Логичность. Это тоже традиционный, классический критерий. Мы можем считать рассуждение рациональным, если оно соответствует логическим канонам, или даже можем потребовать, чтобы теоретическая система считалась рациональной лишь в той мере, в какой она выразима в рамках некоторого точно заданного логического исчисления.

Однако отождествление рациональности с логичностью считается сегодня слишком узким. Рациональный характер научного познания не сводится к применению каких-то однозначных логических процедур.

Критичность. В этом ракурсе рациональность рассматривается как общий критический настрой профессионального сообщества, применение строгих проверок. Само понятие критической установки связано в большей мере с поведением сообщества, чем с возможностью как-то уточнить критерии рациональности с помощью каких-либо логических нормативов.

Достоинством этого подхода является возможность распространить понятие рациональности и на другие области человеческой деятельности (всюду, где только возможен собственный критико-аргументационный базис). Недостаток же состоит в том, что рациональный характер научного познания проявляется очень сложным образом и не сводится только к критическому отношению.

Согласованность (связность, когерентность). Данное понятие лежит в основе подхода, пытающегося оценить рациональность некоторой деятельности через взаимоотношение ее внутренних составляющих. В различных вариантах это выглядит как проблема соответствия друг другу: целей деятельности, используемых ею методов, регулирующих ее норм и правил, придающих ей смысл ценностей, достигаемых ею результатов.

Так, часто используют анализ типа «цель — средство» или «цель — результат». При этом проблема рациональности во многом сводится к понятию эффективности. Подобный подход называют также «инструментальным». К его преимуществам относится то, что он неплохо отражает интуитивное представление о рациональной деятельности и, кроме того, позволяет изучать рациональность весьма различных структур действий. Ясное изложение подхода «цель — средство» было дано в работе Р. Фоли «Эпистемическая рациональность» (1988).

Однако анализ в терминах согласованности целей, ценностей, средств и т.п. тоже не исчерпывает проблемы рациональности. Критики подхода

«цель — средство» неоднократно отмечали, что соответствие целей и средств нс есть самооправдывающееся качество (Г. Сигел, К. Хюбнер и другие). Ведь мы в общем случае не учреждаем цели лишь на том основании, что они достижимы, так как даже если действия адекватны для достижения целей, это еще не значит, что данных целей вообще стоит достигатьх. Наоборот, сами цели могут быть оценены относительно их рациональности.

Прогресс. Попытка раскрыть специфику рациональности науки через понятие прогресса основана на том, что научное познание — это прогрессирующая деятельность. Продвижение науки имеет явно направленный характер. Но как следует уточнить и оценить само это направление? Вероятно, наиболее интуитивно приемлемым ответом было бы «направление к истине». Однако проблема истины, как уже говорилось в параграфе В.5, встречает значительные трудности; далеко не все исследователи склонны им оперировать. Поэтому оценка прогресса в терминах, не прибегающих к истинностным параметрам, могла бы оказаться более приемлемой.

Одно из возражений состоит в том, что понятие истины все равно неявно входит в само обсуждение проблем, ведь необходимо уметь отделить действительную проблему от псевдопроблемы, правильное решение от неверного. Кроме того, оценка прогресса в терминах решения проблем сталкивается со сложностями: например, явно прогрессивная тенденция может поначалу испытывать большие трудности в своем продвижении, а более «осторожная» — избегать их и тем самым сохранять респектабельный вид. В целом понятие прогрессивности, конечно, отражает важные черты научной деятельности, но отталкивающиеся от него подходы пока не дали внятного прояснения проблемы рациональности науки.

Истинность. С использованием истинностных оценок мы получаем возможность определить цель науки как получение истинного знания, прогресс науки — как продвижение к истине, а рациональность — как комплекс условий и предпосылок, необходимых для достижения истинного знания. Таким образом, выход к категориям истинности выглядит как прямой путь и к понятию рациональности, и к научному познанию вообще. Поэтому у этого направления есть свои последователи, их не останавливают общеизвестные трудности, связанные с понятием истины и его аналогами.

Общую философскую поддержку подобным проектам обеспечивает то, что классический истинностный подход был в своих логических аспектах существенно уточнен в работах известного польского и американского логика Л. Тарского. Среди важных выводов, вытекающих из его работ, назовем следующие два.

  • 1. По крайней мере в некоторых (но многочисленных) вполне определенных случаях проблем по поводу понятия истины не возникает. Существуют логические средства, которые мы используем вполне однозначно и не сомневаемся по поводу конкретных ситуаций, подпадающих под их использование.
  • 2. Разумеется, можно использовать понятие истины в каких-либо широких смыслах. Однако понятие истины может быть и уточнено: в языке [1]

с хорошей структурой мы можем вполне четко показать, что значит быть истинным для его предложений.

Определенный оптимизм по поводу истинностного подхода внушает также философская концепция Д. Дэвидсона. По его мнению, уже то, что мы можем понимать друг друга в процессе общения, т.е. сам факт успешной коммуникации, доказывает существование общей для нас и в значительной мере истинной картины мира![2]

Существуют и другие работы, основанные на развитии истинностных категорий. Сказанное означает, что рассмотрение рациональности в этом направлении имеет перспективы.

Значение социального контекста

В изучении проблемы рациональности следует учесть роль социального контекста, значимости социокультурной составляющей в научном познании. Ведь и общие представления о рациональности, и те или иные конкретные критерии рациональности не являются неизменными, а во многом зависят от социокультурного окружения. Наука должна рассматриваться в том числе как социально-исторический феномен. Этот подход существенно расширяет возможности анализа рациональности науки.

Но здесь имеется собственная трудность: как совместить некие постоянные черты рациональности с ее изменчивостью и зависимостью от культурно-исторических условий? Социокультурные аспекты науки будут подробнее обсуждаться в гл. 9.

Мы рассмотрели общие ориентиры того понятийного контекста, в котором развертываются поиски и обсуждения проблемы рациональности. Далее мы вкратце разберем несколько концепций, вносящих свой вклад в прояснение проблемы рациональности науки и предлагающих различные рациональные модели научного продвижения.

  • [1] См.: Хюбнер К. Критика научного разума. М., 1994. С. 294—298.
  • [2] 2 См.: Дэвидсон Д. Метод истины в метафизике // Аналитическая философия: становление и развитие. М., 1998. С. 343—359.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >