Полная версия

Главная arrow Экономика arrow Антикризисное управление

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

6. "Миль" опять не поделили

Арбитражный суд г. Москвы, заседание которого состоялось 23 декабря 2000 г., так и не смог разрешить конфликт между внешним управляющим Московского вертолетного завода им. М. Л. Миля (МВЗ) Владимиром Богочаровым и Комитетом кредиторов этого предприятия во главе с представителями Межрегионального инвестиционного банка (МИБ), который контролирует вместе с партнерами более 56% конкурсной кредиторской задолженности завода, что составляет около 6 млн долл. Судебные власти, с одной стороны, воспрепятствовали попыткам г-на Богочарова исключить МИБ из реестра кредиторов и признали его работу неудовлетворительной за весь отчетный период, а с другой — отказались его уволить и поручили подготовить новое мировое соглашение. Кроме того, суд продлил процедуру внешнего управления МВЗ еще на полгода, но с условием, что 3 марта 2001 г. будет заслушан промежуточный отчет о деятельности В. Богочарова. Обе стороны удовлетворились решением суда лишь частично и заявили о готовности бороться друг с другом до победного конца.

Заводу Миля всю эпоху реформ не везло. Всякий раз, когда дела предприятия шли на поправку, происходили события, ввергавшие флагман нашего вертолетостроения в глубокий кризис. Впервые это произошло после приватизации в 1993 г. и продажи крупного пакета акций иностранцам (прежде всего, американской фирме "Сикорский" — основному конкуренту "Миля" на мировом рынке). После этого завод лишился права производить и разрабатывать боевые вертолеты. В середине 1990-х гг. из-за нерадивого менеджмента он перестал зарабатывать и на услугах по продлению ресурса гражданских машин. В ноябре 1998 г. его умудрились обанкротить за долг в 12 тыс. долл., и это притом, что сам МВЗ обладал многомиллионными активами. А сегодня МВЗ не может выйти из состояния банкротства из-за неуступчивости нынешнего внешнего управляющего.

В. Богочаров занял пост внешнего управляющего МВЗ 12 октября 2000 г., после того как арбитражный суд уволил с этой должности по ходатайству двух мелких кредиторов предприятия — Красногорского завода им. Зверева и Вяткинского ФГУП "Авиатек" — прежнего руководителя Леонида Запольского. Это решение суда многих озадачило, поскольку было принято без учета мнения крупных держателей задолженности, которых кандидатура Запольского вполне устраивала. Команда бывшего шефа МВЗ достигла определенных успехов в управлении предприятием.

Придя летом 1999 г. на завод, Л. Запольский узнал, что МВЗ не получает практически никаких доходов от продления ресурсов гражданских вертолетов "Ми". Выяснилось, что в 1993 г. МВЗ вместе с Казанским вертолетным заводом на паритетных началах создал фирму "Серверт", которой была выдана генеральная доверенность на продление ресурсов милевских машин. Но почему-то, по утверждению одного из бывших руководителей МВЗ, эта компания положенные 50% вырученных от услуг средств на московский завод не перечисляла. В создании "Серверта" принимали активное участие нынешний исполнительный директор МВЗ Александр Талов и его заместитель Сергей Стежко. Господа Талов и Стежко одним лишь "Сервертом" не ограничились и поучаствовали в организации бизнеса, но крайней мере, еще двух фирм. Первая из них — авиаремонтный завод во вьетнамском городе Дананг, обслуживающий весь восточноазиатский регион. Вторая — колумбийская "Медэйр", работающая на рынке Латинской Америки. Обе эти компании тоже имели доверенности на оказание услуг по продлению ресурсов вертолетов "Ми" и продажу запчастей к ним. Проверить, платили или нет эти компании заводу Миля положенные проценты, нам не удалось. Но, по словам одного из бывших топ-менеджеров МВЗ Сергея Гладышева, от деятельности этих фирм московский завод никакой выгоды не получал. В мире сейчас эксплуатируется 7 тыс. вертолетов "Ми", и если бы все доходы от услуг по продлению их ресурса поступали на МВЗ, завод за последние 5—7 лет получил бы, по приблизительным подсчетам, как минимум лишних 20—25 млн долл. Но этого не произошло. Сколько подобных фирм обладали доверенностями на продление ресурсов доподлинно не известно, по можно предположить, что их было несколько десятков.

Бывший топ-менеджер из команды Запольского заявил нам, что лично участвовал в отзыве более 20 таких доверенностей.

Кроме того, Запольский пытался разобраться с правами на интеллектуальную собственность МВЗ. Оставшиеся в собственности МВЗ патенты на новые вертолеты и новые конструкторские разработки потенциально представляют ценность, и немалую. Так вот, оказалось, что некоторые разработки Миля, например "Транспортный вертолет" (патент № 46216) и "Аварийный комплект надувных поплавков" (патент № 45459), были запатентованы частным АО KHIIII "Вертолеты-Ми", руководит которым все тот же Талов. Наконец, бывший шеф "Миля" сумел договориться с комитетом кредиторов о заключении мирового соглашения и готов был его вот-вот подписать.

Замысел Запольского был прост. На первом этапе он предлагал конвертировать задолженность в акции и таким образом избавить предприятие от долгов. Тем же из кредиторов, которые не хотели получать акции, оплатить "кредиторку" живыми деньгами согласился МИБ. На втором этапе контрольный пакет акций МВЗ после дополнительной эмиссии предполагалось отдать государству. Для допэмиссии было достаточно просто капитализировать государственную интеллектуальную собственность (патенты, бренд и пр.). Таким образом, государство, владеющее сейчас 31% акций МВЗ, получало над ним контроль; крупнейший кредитор, МИБ, — блокирующий пакет; а доля иностранных акционеров (и прежде всего компании Sikorsky) оказывалась меньше 25%, в результате чего завод Миля вновь, как и до приватизации, смог бы разрабатывать и производить боевые вертолеты (по нашим законам, предприятие может производить военную технику, только если доля иностранцев в его акционерном капитале меньше четверти). Это позволило бы МВЗ в разы увеличить доход: боевые милевские машины с удовольствием покупают в Азии, Африке и Латинской Америке. Но реализовать свой план г-н Запольский не успел.

Вступив по решению арбитражного суда в свои права, новый внешний управляющий напрочь отверг идею заключить мировую с кредиторами по плану Запольского. Буквально через несколько дней после начала своей деятельности на посту руководителя МВЗ он сообщил менеджерам МИБа, что признает лишь 600 тыс. долл. из 2,4 млн долга банку (долги партнерам МИБа в размере 3,6 млн долл. он признал полностью). После этого г-н Богочаров предложил собственный план мирового соглашения, согласно которому контрольный пакет отходил не государству, а частному инвестору, способному погасить долги предприятия и обеспечить его инвестициями. Правда, имя инвестора при этом не называлось.

Это решение повергло кредиторов в шок. Как заявил "Эксперту" председатель совета директоров МИБа Сергей Кугушев, план Запольского гораздо более эффективен и выгоден как для государства, так и для других акционеров завода. Поэтому банк при поддержке других кредиторов предложил суду сменить Богочарова. Тем более, что выяснилась еще одна пикантная деталь: Владимир Богочаров не обладает необходимым допуском (К° 2) к сведениям, составляющим государственную тайну. По словам первого заместителя руководителя Федеральной службы по финансовому оздоровлению (ФСФО) Наталии Коцюбы, хотя Богочаров действительно получал допуск № 2 в 1983 г., срок его действия, по официальным данным ФСБ России, давно истек.

Пока арбитражный суд готовился к новому разбирательству, Владимир Богочаров выступил с очередной инициативой. Говоривший до недавнего времени о передаче пакета акций частному инвестору новый внешний управляющий полностью изменил свое мнение и заявил, что отныне связывает свою деятельность по выводу предприятия из кризиса только с государством, причем в лице Государственной инвестиционной корпорации ("Госинкор").

"Госинкор" вступила в игру решительно. Сотрудники МИБа, но их собственным словам, придя в банк 13 декабря 1998 г., обнаружили платежное поручение, поступившее от имени МВЗ из Гута-Банка (входит в холдинг "Госинкор") на сумму 35 млн руб. "Мы долго не могли понять, что это такое, — говорит Сергей Кугушев, — но, созвонившись с другими основными кредиторами МВЗ, узнали, что все они получили деньги от завода Миля". Таким образом, Богочаров с "Госинкором" решили разом поменять всех кредиторов на одного, но допустили при этом несколько ошибок. В Законе о несостоятельности действительно записано (п. 2 ст. 89), что третье лицо от своего имени может погасить задолженность должника, став таким образом единственным его кредитором, но только если долги возвращены в полном объеме. Однако, во-первых, .задолженность была погашена не полностью. Напомним, что МВЗ должен МИБу 3 млн долл., а не 35 млн руб. Во-вторых, долги погасил не "Госинкор", а сам МВЗ, да еще и без разрешения комитета кредиторов (п. 2 ст. 76 Закона о несостоятельности). Деньги заводу Миля в объеме 165,5 млн руб. "Госинкор" предоставил в качестве кредита, по нашим данным — сроком на три месяца под ставку 28% годовых.

Как заявил нам Сергей Кугушев, его банк уже через полчаса отослал деньги обратно и теперь будет судиться лично с Богочаровым, поскольку тот, взяв кредит, ухудшил и без того сложное положение МВЗ. Тем не менее, в "Госинкоре" уверены, что сделали все верно, правда, никаких аргументов привести не смогли. Глава "Госинкора" Юрий Петров уже поспешил заявить, что возглавляемая им корпорация теперь единственный кредитор МВЗ, и он готов к мировому соглашению с Богочаровым. Обе стороны — и МИБ, и "Госинкор" — обещают судиться и уверены в своей победе па 100%. Сергей Кугушев рассказал нам, что состоявшееся на прошлой неделе собрание кредиторов предложило акционерам через 45 дней (быстрее, согласно законодательству, нельзя) проголосовать за мировое соглашение. Учитывая, что МИБ вместе с акционерами-партнерами и государством контролирует более 51% акций МВЗ, исход собрания фактически предрешен. Но Богочаров считает по-другому: собрание кредиторов, состоявшееся 18 декабря 2000 г., он назвал собранием "бывших кредиторов" и тут же его покинул. Так что обеим сторонам опять придется встретиться в суде.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>