Полная версия

Главная arrow Психология arrow ДИАГНОСТИКА ПОДРОСТКОВОЙ ДЕПРЕССИВНОСТИ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Стрессогенные жизненные события и депрессия

Восприятие жизненных событий как стрессогенных зависит в большей степени от содержания и значения этих событий для индивида, а также от индивидуальных возможностей человека справляться с ними.

Каково же влияние жизненных стрессов на детей? В некоторых исследованиях было показано, что депрессивная молодежь переживала негативные события за год до возникновения депрессивного эпизода (Goodyer, 1985). Похожие данные были получены и в «Бременском исследовании молодежи» (Essau et al., 2000), где говорится, что депрессивные подростки переживали накануне развития депрессии больше негативных, чем позитивных событий по сравнению с недепрессивными подростками. Но отмечено, что только переживание слишком нежелательных событий значимо коррелирует с депрессивными расстройствами (Goodyer et al., 1985, 1989, 1991). Эти типы нежелательных событий многочисленны и включают постоянные раздоры в семье, беременность и проблемы со здоровьем (Essau & Petermann, 1997). Потери в детстве увеличивают риск депрессии в подростковом возрасте. Несмотря на то что специфика связи еще не до конца ясна, авторы указанных выше исследований предложили считать, что дважды повторившееся событие может сыграть свою роль. Но как же тогда объяснить тот факт, что многие дети переживают разнообразные потери, но остаются здоровы? Если нежелательные события имеют неспецифическое значение в возникновении депрессии, то каким образом они оказывают негативное влияние? Руттер настаивал на важности определения механизмов, с помощью которых негативные жизненные события воздействуют на подростка и способствуют возникновению депрессии (Rutter, 1994). В то же время необходимо учитывать и тот факт, что негативные жизненные события увеличивают риск развития не только депрессии, но и многих других психических расстройств. Так, некоторые исследования показали, что потеря родителей в возрасте до 17 лет увеличивает риск развития пяти психических расстройств (Kendler et al., 1992).

При интерпретации приведенных фактов следует учитывать несколько методологических проблем: большинство этих исследований включают использование перекрывающегося плана исследования (cross-sectional design), списков жизненных событий, отображающих недавние события (т. е. события, которые произошли незадолго до интервью), и включение в список жизненных событий только негативных событий. В то же время проведены исследования, в которых показано, что некоторые жизненные события могут быть очень желанными и оказывать положительный эффект на развитие и устойчивость депрессии у подростков (Yarmegy, 1985, Masten et al., 1988). Хронические трудности, которые обычно выпадают из определения жизненных событий, редко включают в существующий список жизненных событий, хотя эти условия также значительно влияют на риск заболевания депрессией (Rutter 1987, 1990). Методы интервью должны давать возможность различать негативные и позитивные, хронические и кратковременные события и типы разных недавних событий. К сожалению, пока еще не существует надежной процедуры ретроспективной оценки жизненных событий.

Для объяснения депрессии у взрослых было разработано несколько видов модели ранимости. Среди наиболее влиятельных из них — модель Брауна и его коллег из Лондона, которые предположили, что существуют три основных этиологических фактора: провоцирующие агенты, факторы ранимости и факторы формирования симптомов (Brown, Harris & Bifulco, 1986). Однако некоторые модификации этой модели предлагают (представляют) более сложную картину с некоторыми возможными причинными путями. В соответствии с вышеназванной моделью уязвимость к депрессии во взрослом возрасте может формироваться либо на основе психосоциальных факторов, имеющих место в среде индивида, либо через механизм, который включает аффективно-когнитивный фактор.

Было описано три модели отношений между личностными атрибуциями, стрессом и принятием ситуации (Garmezy, 1985). В компенсаторной модели стрессоры имеют тенденцию понижать уровень принятия ситуации, а позитивные личностные атрибуции — тенденцию повышать его. Другими словами, эти эффекты являются контрактивными. В модели уязвимости и защиты рассматриваются взаимодействия между стрессом и личностными атрибуциями в предсказываемом приспособлении. Если риск нарастает, когда тот или иной атрибут присутствует, то эти переменные ведут к эффекту ранимости. Если риск снижается, то переменные носят защитный эффект. В каждом случае — это взаимодействие между атрибутом и стрессором. Challenge-модель постулирует такое взаимоотношение между стрессом и расстройством, в котором стрессоры воздействуют, увеличивая самостоятельность при условии, что уровни стресса не были слишком высоки. Таким образом, стрессоры могут иметь укрепляющий эффект. Некоторые исследователи начали применять подобные модели для изучения депрессии у детей. Например, Селигман и Петерсон предположили, что депрессия у детей складывается из характеристик индивида в сочетании с характеристиками среды (Seligman & Peterson, 1986). Другими словами, как и в модели Брауна, факторы ранимости рассматриваются как важные прежде всего потому, что они увеличивают риск нарушения присутствия других факторов, но в отсутствие провоцирующих агентов несут лишь незначительный риск. Исследователи устанавливали факты непрямого влияния недостатка социальных достижений (в обучении или в спорте) на тревожность и депрессивность у детей (Goodyer, 1990). Дети, испытывающие недостаток социальных достижений, обычно не были склонны к развитию депрессивных проблем.

Однако в отношении проблемы дружеских отношений была обнаружена некоторая связь между недостатком социальных достижений и депрессией. Таким образом, из этих находок следует, что ранимость не обязательно восходит к прошлым средовым факторам или конституциональным качествам подростка. Актуальные факторы, такие как социальные достижения, могут быть даже более важными в механизме развития депрессии у детей (Harrington, 1995). Тем не менее одно из направлений критики такого рода подходов заключается в том, что они приводят к выведению слишком линейной причинности развития психопатологии у детей и не принимают во внимание вероятность реципрокных взаимодействий между ребенком и его окружением. В исследованиях было показано, что транзакциональная модель, в которой среда и ребенок рассматриваются как оказывающие взаимное влияние друг на друга, может лучше объяснять механизм развития депрессии у детей и подростков (Cicchetti & Schneider-Rosen, 1984, 1986). Авторы предположили, что должна существовать координация между ранимостью и защитными факторами. Так, например, в то время как у ребенка развивается познавательная способность делать причинные заключения о себе самом (фактор ранимости), развивается и возможность рационализировать различные эмоции (защитный фактор). В соответствии с этой моделью детская депрессия должна быть выражена только тогда, когда потенциальные факторы депрессии пересиливают компенсаторные.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>