Демографические циклы и «мальтузианская ловушка».

В 1838 г. бельгийский математик П. Ф. Ферхюльст разработал модель изменений численности популяции (она получила название логистической модели, или уравнения Ферхюльста). Ферхюльст дополнил известную в то время формулу Мальтуса отрицательным членом, пропорциональным квадрату скорости роста, который отражает уменьшение численности за счет ограниченности ареала или количества ресурсов. В результате была получена картина S-образного изменения численности популяции: периоды роста закономерно сменяются спадами.

Как это случается в истории науки, почти 100 лет спустя после Ферхюльста, в 1920 г., то же уравнение независимо вывели американские исследователи Р. Пирл и Л. Рид (они, впрочем, уже в следующей публикации указали на приоритет Ферхюльста). Исследование 1920 г. было построено на анализе колебаний численности населения Соединенных Штатов за столетний период. Позже Пирл показал, что модель описывает популяционную динамику других стран, а в экспериментах на лабораторных животных подтвердил, что при наличии лимитирующих факторов (пища, температура, влажность) популяционный рост имеет вид S-образной кривой.

В 1930-х гг. существование в аграрных обществах социальных циклов, в которых перенаселение приводит к революциям, гражданским войнам и демографическим катастрофам, на примере доинду- стриальной истории Европы показали В. Абель и М. Постан. Такие периодические изменения получили название демографических циклов. Современный российский историк Сергей Александрович Нефедов обнаружил, что демографические циклы были базовой характеристикой динамики всех сложных аграрных систем [Нефедов С. А., 2008].

Демографические циклы рассматриваются с позиций «мальтузианской ловушки» — типичной для доиндустриальных обществ периодически повторяющейся ситуации, в которой рост населения обгоняет рост производства продуктов питания. Это приводит к недостатку пищи и социальным и военным кризисам, ведущим к снижению численности населения. Сокращение числа «едоков» и относительное пополнение ресурсной базы (незанятые территории, избыток получаемых продуктов и т.п.) позволяет некоторым группам расширить влияние и вновь увеличить численность. Затем ситуация повторяется. В долгосрочной перспективе подавляющее большинство населения остается на уровне, близком к уровню голодного выживания. Относительный рост ресурсной емкости ведет лишь к временному улучшению условий жизни большинства населения, что, в свою очередь, приводит к резкому ускорению темпов демографического роста. Так как в доиндустриальных обществах они всегда в конечном счете оказывались выше темпов технологического роста (и темпов роста производства продуктов питания), производство продуктов питания быстро (период порядка 100 лет) понижалось до уровня голодного выживания.

Как показано в работах Нефедова, периоды расширения влияния и экспансии часто связаны с технологическими инновациями, в частности, разработкой более совершенного вооружения (железных мечей, колесниц, позже — огнестрельного оружия). Можно предположить, что столкновение находящейся в фазе спада демографического цикла аграрной изолированной популяции с членами общества, находящегося на подъеме цикла (и тем более с группой, представляющей цивилизацию более высокого технологического типа), окажется для изолята фатальным. При этом, как было показано в предыдущем параграфе, решающим фактором будет не интеллектуальное или расовое различие, а уровень развития группы, обусловленный экологическими условиями.

Необходимо подчеркнуть, что демографические циклы отражают изменения численности популяций, находящихся на близких стадиях развития, и при этом не достигших фазы индустриального развития. Недаром все авторы подчеркивают, что такие колебания присущи именно аграрным обществам.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >