Полная версия

Главная arrow Культурология arrow ИСТОРИЯ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ XVIII — НАЧАЛА XX ВЕКА

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Национальная идея в образах русского ампира

Культурная самоидентификация нации получает воплощение в системе национальных идей, символов и характерных образов. Даже если нет философской формулы национальной идеи, ее можно выразить в художественных образах архитектуры, живописи, поэзии, музыки. Художественные образы при всем разнообразии языка искусства подчас обладают даже большей определенностью и внутренней цельностью, чем мировоззренческие концепции. Существование такой национальной идеи в искусстве подтверждается «большим стилем». Единообразное стилевое решение объединяет все сферы культуры или их большинство: литературу, искусство, бытовую материальную культуру, интеллектуальную деятельность.

Если официальная архитектура, женская мода, тип книжных новинок, живописные полотна — все говорит словно на одном языке, то можно судить о той идее, которой живет в данный момент нация. Так, главные идеи национального самочувствования нового времени нашли свое выражение в художественных образах начала XIX в. — в произведениях позднего (александровского) классицизма и ампира.

Имперская символика русского ампира.

С начала XIX в. доминантой взаимоотношений России с Европой становится соперничество Александра I с Наполеоном. Причина их соперничества гораздо глубже, чем спор о политическом лидерстве в Европе.

Феномен Наполеона, которого можно назвать «человеком века», до сих пор служит предметом споров. С точки зрения исторической психологии, судьба Наполеона, этого маленького корсиканца, ставшего славой и надеждой Франции, получившего императорский титул не по праву рождения, а благодаря собственным заслугам и решительности, олицетворяла новый ментальный образ XIX в.: новую судьбу и новое «счастье». Он стал образцом новых вариантов самореализации для множества людей XIX в., живым воплощением мечты о головокружительной жизненной удаче.

Эффекту нового «счастья» Наполеона Александр 1 попытался противопоставить иную нравственную систему, где свободная личность выбирает успех государства из побуждений чести. В связке

«империя — свобода» стала усиливаться первая составляющая. Следовало затмить звезду Наполеона. Имперское сознание в начале XIX века начинает активно оформляться в государственно-художественной символике.

Еще при Павле I государственными указами были узаконены и упорядочены правила престолонаследия и символы императорской власти: герб, знамя, императорский штандарт. Классицизм и стремление к обоснованию своей всемирной древней легитимности повлияли на облик гербового двуглавого орла.

В правление Александра трактовка двуглавого орла в символике очень часто повторяла его силуэт на знаменах Священной Римской империи: крылья опущены вниз, заострены и плотно сложены. Вместо традиционного скипетра и державы в лапах державного орла также оказалась символика римских легионеров: венки, ленты, пучок стрел, факел. Использовалась и символика наследницы Римской империи — Пруссии. Императорский штандарт — черный орел на золотом фоне — также воскрешал колористику знамен римской империи и соотносился с прусским штандартом — черный орел на белом фоне. Сочетание черно-бело-золотых цветов стало основой для геральдики императорской России XIX в..

Императорские цвета превратились в общегосударственные, заново «перекрасив» всю Россию. При Павле в казенные черно-желто- белые полосы окрашивались указатели, шлагбаумы, верстовые, пограничные и фонарные столбы, казенные склады и караульные будки. Петровские бело-сине-красные цвета держались только на флотских флагах. Александр I окончательно утвердил кокарду, перьевые султаны и офицерские шарфы черно-оранжево-белого цвета. В 1819 г. появился первый батальонный линейный значок такого цвета. Кокарды императорских цветов стали носить не только сухопутные и морские офицеры, но и государственные служащие. Образование в 1815 г. Священного союза, в который вошли победительницы Наполеона — союзные России, Австрия и Пруссия, способствовало унификации цветового оформления императорской власти, бело-желто-черная гамма возобладала. Это ясно демонстрировало Европе солидарность монархий «трех черных орлов». Черно-оранжевый цвет имела лента самой почетной боевой награды России — орден св. Георгия. Золотой — цвет Священной Римской империи — стал цветом императорской гвардии Александра I (золотой орел, золотой крест, желтое полотно штандартов, золотое шитье мундиров).

Изменение традиционного облика российского орла служило предметом споров в обществе. Уже в николаевское время московский митрополит Филарет сетовал на те ассоциации, которые возбуждала в мыслях новая форма герба: «Сия малость не осталась без последствий; были недовольные сим, как бы некою приметою, что Россия уже не возвышается, а опускает крылья». Новации, однако, коснулись лишь символики на монетах, пуговицах, кокардах, знаменах, государственные печати остались неизменными. Во времена Александра I, впрочем, сторонников нового облика государственного орла было много — сказывалась слава победителя Наполеона. После войны 1812 г. сочинялось множество песен, гимнов, од, которые прославляли российского орла:

Везде орел, везде с ним слава!

Везде он, гордый, впереди —

Крестом увенчана держава,

Святой Георгий на груди.

В первые десятилетия XIX в. появляется потребность и в собственном государственном гимне. Мелодия Д.С. Бортнянского «Коль славен наш Господь в Сионе», которая до этого исполняла функции государственного гимна, казалась слишком архаичной. Во время штурма Парижа союзными войсками в 1814 г. была устроена своего рода «психологическая демонстрация»: все полковые оркестры с высот Монмартра один за другим играли военные марши и гимны. Лучшим среди них тогда был «Преображенский марш», радостный, боевой, гордый (он существовал и после 1917 г.). В битвах с наполеоновской армией часто звучал и другой популярный марш-гимн на слова Г.Р. Державина «Гром победы, раздавайся» (музыка О.А. Козловского). Таким представлялся и новый государственный гимн России.

В 1815 г. на апогее национальной гордости победы над Наполеоном появилась «Молитва русских» В.А. Жуковского, которая начиналась словами «Боже, Царя храни» по аналогии с английским гимном «God, save the King». Была использована и красивая мелодия английского гимна. Вряд ли это умаляло национальное достоинство. Скорее наоборот: мелодию английского гимна в XIX в. переняли 25 государств и княжеств, и с этой точки зрения Россия оказалась «нормальной» европейской страной. Ощущение своего несомненного лидерства в Европе снимало психологический дискомфорт подобного заимствования. А.С. Пушкин в повести «Метель» писал, что русские победители возвращались домой с «завоеванной» музыкой; солдаты вставляли в речь немецкие и французские слова. Гимны союзных держав стали привычны слуху русского человека.

В 1816 г. «Молитва русских» была исполнена на параде в Варшаве по приказу великого князя Константина Павловича при встрече своего царствующего брата. В том же году «Молитву» пели на праздновании годовщины Царскосельского лицея с двумя дополнительными куплетами, сочиненными А.С. Пушкиным. По возвращении в Россию Александр I издал указ полковым оркестрам при встрече императора всегда исполнять «Молитву русских». Это можно считать первым официальным гимном России.

В николаевское время отношение к заимствованию английской мелодии для русского гимна изменилось. Россия все более «отодвигалась» от Европы, охваченной революциями и социальными потрясениями. «Священный союз» монархов перестал существовать. Композитор А.Ф. Львов, который сопровождал Николая I в заграничных поездках, видел, с какой досадой император выслушивал чужеземную мелодию монархической солидарности. В 1833 г. А.Х. Бенкендорф передал А.Ф. Львову поручение сочинить новую мелодию русского гимна. 25 декабря 1833 г. (в очередную годовщину изгнания французов из России) императором был утвержден военный и официальный гимн России. «Боже, царя храни» на мелодию А.Ф. Львова существовал как единственный официальный гимн до отречения последнего русского царя 2 марта 1917 г. В официальной печати его называли народным гимном.

Противоборство с Наполеоном и особенно война 1812 г. на краткий миг соединили в патриотическом порыве власть и общество, совместив в сердцах идеи империи и свободы. Образ свободной личности стал связываться с героическим подвигом во славу Отчизны. Исторические личности России надели личину античных героев. Таким римским триумфатором в военном облачении и с мечом в протянутой руке был представлен в 1801 г. А.В. Суворов. Скульптор М.И. Козловский впервые в России создал круглую скульптуру, которую можно обойти вокруг, получая различные впечатления: при взгляде сбоку воин устремлен вперед, а спереди — стоит твердо и непоколебимо.

Более российский облик приняли герои патриотической скульптурной группы И.П. Мартоса, которая была посвящена подвигу Минина и Пожарского. Макет памятника, на котором оба героя изображены стоящими, был изменен в соответствии с национальной исторической реальностью. Князь Пожарский в то давнее время был ранен, и в окончательном варианте памятника он уже изображен сидящим.

Деньги на сооружение памятника собирали по всей России по подписке. К 1815 году отливка монумента была закончена, и его открытие состоялось в 1818 г. Изображения Пожарского и Минина напоминают одновременно и облик античных Нептуна, Зевса, и русских людей. Их одежда — то ли греческие хитоны, то ли мужицкая просторная рубаха. А на барельефе, где изображена сцена пожертвований, видны кокошники и русская одежда простолюдинов.

В этой группе на барельефе постамента И.П. Мартос изобразил и двух своих сыновей, принимавших участие в войне с Наполеоном.

Порыв национального самосознания в начале века вызвал появление стиля ампир. Новая трактовка государственной символики наиболее широко использовалась в архитектурном декоре александровского классицизма и ампира. Имперское мироощущение полнее всего выразилось в архитектуре этого стиля.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>