Полная версия

Главная arrow Культурология arrow ИСТОРИЯ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ XVIII — НАЧАЛА XX ВЕКА

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Нравственный императив в общественно-эстетической мысли.

Позитивистский культ науки в столкновении с идеей приоритетности личностного начала неизбежно ставил проблему нравственности общественно-эстетической мысли. Идеологи народничества, влияние которых на молодежь в 60-е гг. было безусловным, немало сделали для того, чтобы снять бушевавшие здесь противоречия. Особенно велика в этом отношении была роль П.Л. Лаврова и Н.К. Михайловского.

Как и у других русских мыслителей, в их концепциях смешивались западные идеи, гегельянство и кантианство.

П.Л. Лавров считал, что положительные знания способен доставить не только разум, но и чувства, которые функционируют по нравственным законам. Полученное знание будет окрашено нравственностью, которая и распределит знания исходя из понятий Добра и Зла. Это сердцевина его антропологической философии: в центре знания — человек с его нравственностью. Разумеется, в этой ситуации особенную ценность приобретают «критически мыслящие личности», которые обладают знанием, что есть Добро и что — Зло.

Идея измерять нравственными критериями все явления жизни могла родиться только на русской почве. Она стала тем универсальным инструментом, при помощи которого российские мыслители «переводили» заимствованные у Запада теории на язык отечественной истории. Результат такой «перекодировки» нередко получался далеким от первоначального материала. Так случилось с ключевым для рационалистического XIX в. европейским понятием «прогресс».

Понятие «прогресс», столь дорогое русским западникам, у П.Л. Лаврова получило четкую трактовку как прогресс человека в физическом, политическом, культурном отношении. Кроме того, он впервые в русской мысли разделил понятия «культура» и «цивилизация», придав первому понятию функцию «отражения» реальности, а второму — задачу прогрессивного движения.

Авторитет ПЛ. Лаврова был чрезвычайно высок. Его воспринимали как преемника А;И. Герцена в утверждении идеи личности. Свой главный философский труд «Очерки вопросов практической философии» (1860), который открывался главой «Личность», он посвятил А.И. Герцену. «Исторические письма» П.Л. Лаврова (1868—1869) стали настольной книгой радикалистски настроенной молодежи. В немалой степени благодаря им тысячи юных энтузиастов предприняли в середине 70-х гг. «хождение в народ», пытаясь реализовать личный идеал «служения народу».

Мировоззренческие позиции ПЛ. Лаврова помогали преодолевать абстрактность идеализма, акцентировали нравственно-гуманистическую сторону исторического процесса в противовес материализму и позитивизму. В центре мира у ПЛ. Лаврова стояла личность с ее индивидуальным нравственным выбором. Антропологическое толкование истории подкреплялось в виде принципа «нравственного императива» личности. «Мысль реальна лишь в личности», деятелями прогресса становятся лишь носители нравственного начала — эти идеи пережили своих творцов, став стержнем целого направления русской мысли.

Теоретику русского народничества Н.К. Михайловскому принадлежит тезис о «нравственной бессоннице» личности, термин «кающиеся дворяне», адресованный первому поколению русской интеллигенции. Он еще более акцентировал роль морального элемента как единственного измерения исторического прогресса. Н.К. Михайловский ввел нравственность в само понятие знания, в понятие научной истины и разделил ее на «правду-истину» и «правду-справедливость*. Сам он предпочитал последнюю.

Став постоянным сотрудником журнала «Отечественные записки» (а после смерти Н.А. Некрасова и соредактором), Н.К. Михайловский выдвинулся в первый ряд отечественных мыслителей. Его статьи не отличались блестящим слогом и живостью эмоций, но покоряли читателей основательностью и логикой. Выдвинутая им «формула прогресса» ставила в центр истории личность, а развитие трактовалось как «борьба за индивидуальность». Вся история XIX века с ее поиском абстрактных объективных законов истории казалась ему позорной изменой интересам человека. В ряде его статей — «Вольница и подвижничество» (1877), «Герои и толпа» (1882), «Еще о героях» (1891), «Еще о толпе* (1893) — впервые стали предметом философского анализа проблемы массовой психологии, склонность к обожествлению героев и к подражанию им.

Уже в 80—90-х гг. поднятые Н.К. Михайловским вопросы инициировали новый виток полемики — на этот раз между народниками и марксистами.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>