Полная версия

Главная arrow Этика и эстетика arrow Этика

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

5.5. Распределение благ и ресурсов

То обстоятельство, что мораль предписывает не только не причинять ущерб другому человеку, не только защищать его от различного рода угроз и опасностей, но также поддерживать его в вопросах удовлетворения некоторых жизненно важных интересов, порождает ряд острых проблем, связанных с выбором получателей такой поддержки и с ее нравственно обоснованным характером. Нобелевский лауреат по экономике 1999 г. А. Сен начинает одну из своих статей притчей об индийской домохозяйке Анапурне, которая может поручить расчистку своего сада одному из трех поденщиков и пытается сделать это по совести. Она может дать работу предельно бедному, нищенствующему Дину, может дать ее резко обедневшему и потому предельно несчастному Бишанну, или же больной, бедной, но мужественно и оптимистично переносящей свои страдания Роджини. На основе этой притчи А. Сен показывает все многообразие и запутанность действующих в моральном сознании распределительных критериев, в равной мере находящих отклик нашего морального чувства. Каждый из нас время от времени попадает в положении Анапурны и в этом положении постоянно находится общество в целом, избирая тот или иной режим функционирования институтов социального обеспечения своих граждан. Впрочем, А. Сен обсуждает искусственно усеченную ситуацию, ибо в его притче предполагается, что все поденщики являются в равной мере трудоспособными, что все они сделают работу одинаково качественно, что все они имеют одинаковую мотивацию работать (а не требуют, например, материальной помощи, не связанной с трудовыми усилиями), что Анапурна будет распределять только те средства, которые выделила на расчистку сада, что она не будет контролировать способ расходования этих средств поденщиками, что в поле ее зрения находятся только трое потенциальных работников, не имеющих с ней родственных или дружеских отношений и т.д. и т.п. Значит, потенциальных проблем, возникающих в связи с моральной оценкой способов распределения заметно больше, чем в притче А. Сена.

Преобладающие на настоящий момент коллективные убеждения по поводу моральных обязанностей общества в отношении своих членов предполагают, что распределение материальных ресурсов должно регулироваться на основе идеи справедливости и не вытесняться в сферу действия других нравственных понятий (щедрости, доброты, благожелательности и т.д.) В перспективе этики справедливости каждый человек наделен правом на получение честной доли материальных благ и может требовать от общества ее получения. Уровень обеспеченности материальными благами, отвечающий какому-то распределительному принципу или их совокупности, должен обеспечиваться специализированными социальными институтами, а неэффективность механизмов честного распределения богатств и доходов служит свидетельством неправильности общественного устройства.

Однако такое восприятие проблемы распределения материальных благ не является единственно возможным. В социальной этике существует и противоположная тенденция, вытесняющая эту проблему за пределы действия принципов справедливости. Уже в античности аристотелевская традиция выделяла особый тип справедливости, требующий передачи тех или иных благ по достоинству, а традиция, заложенная Цицероном, рассматривала вознаграждение достойных как проявление иной добродетели - добродетели "доброты". Если аристотелевскую "распределительную справедливость" проявляет должностное лицо, ответственное за выделение долей из общего имущества, то цицероновскую "доброту" демонстрирует собственник, добровольно расстающийся с частью своего богатства в пользу других людей. В истории западной этики вплоть до наступления эпохи Нового времени господствовал аристотелевский подход, однако, в XVII-XVIII столетиях преобладающей стала модель Цицерона. Справедливость воспринималась мыслителями этого периода как нормативное понятие, относящееся к отпору агрессии, назначению наказаний, соблюдению условий сделок и соглашений, но не к распределению материальных благ. Преодоление бедности и имущественного неравенства не рассматривалось при этом в качестве требования справедливости. Лишь начиная с XIX в. оно приобретает этот статус. Распределение материальных благ вновь становится ключевым вопросом теории справедливости, а основной целью справедливого распределения оказывается не столько вознаграждение достойных, сколько устранение неравенства и лишений, порождаемых бедностью. Социально-нравственный идеал общества без неоправданных неравенств в сфере доступа к материальным благам терминологически оформляется с помощью понятия "социальная справедливость", появление которого следует датировать серединой XIX столетия. Однако нормативное содержание этого понятия существенным образом варьируется в разных политических идеологиях и социально-этических концепциях современности. Вариации связаны с ответом на вопросы о том, что является приоритетным (основным) объектом распределения и по каким принципам он должен распределяться. При этом понятие "распределение" на настоящий момент редко рассматривается социальными этиками как отдельный, вторичный по отношению к производству процесс. Сочетание предмета и принципов распределения фиксирует как цели общества в социально-экономической сфере, так и реалистичные способы их достижения (например, такие как обобществление природных ресурсов и средств производства или опора на рыночные механизмы регулирования экономики).

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>