Полная версия

Главная arrow Экономика arrow МАКРОЭКОНОМИКА

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Заключение

В предлагаемом читателям учебнике рассмотрены основные положения экономической теории, в разработку которых внесли значительный вклад ученые различных школ и направлений экономической мысли. Их труды заложили фундамент экономической науки, позволили находить решения тех проблем, с которыми сталкивалась экономика отдельных стран и мира в целом. Так, 1930-е гг. на первый план выдвинули борьбу с катастрофическим спадом производства и безработицей. Экономическая наука ответила на этот вызов теоретическими разработками Дж. М. Кейнса, которые послужили обоснованием необходимости проведения соответствующей денежно-кредитной и бюджетно-налоговой политики. В годы Второй мировой войны большинство стран перестраивало экономику на выпуск военных заказов, а конец 1940-х гг. был связан с необходимостью адаптации милитаризованной экономики к мирной жизни. Это дало толчок работам немецкого экономиста и политика Л. Эрхарда, разработавшего стратегию «социального рыночного хозяйства». Усиление стагфляционных процессов в 1970-е гг. повлекло смену парадигм и укрепление позиций представителей неоклассического направления, что обусловило практическое применение рецептов монетаристов, а также сторонников концепции «экономики предложения».

В настоящее время важной задачей экономической науки является создание оптимальных возможностей для развития экономики в условиях глобализации рынков, преодоления последствий мирового экономического кризиса. По мнению западных ученых, в XXI в. исследования экономистов должны быть направлены на выявление казуальных факторов экономического роста, обеспечение инноваций и технического прогресса, решение проблем финансовой нестабильности, поиск путей эффективного использования интеллектуального потенциала человечества.

Решая эти сложные и многогранные проблемы, общество ставит перед собой цель — обеспечить устойчивый экономический рост, полную занятость, стабильность цен, экономическую свободу, справедливое распределение дохода, социальные гарантии престарелым, больным, малоимущим. На способах решения подобных проблем и сосредотачивает свое внимание экономическая наука.

В последние годы проходят широкие дискуссии о содержательной части экономической науки, о состоятельности и результативности выдвинутых в прошлом теоретических положений, о перспективах развития экономических концепций в рамках основных направлений экономической мысли. Ученые высказывают различные мнения о предмете и методе экономической науки, о вкладе экономистов в экономическую науку[1], о проблемах, которые ожидают теоретического осмысления под воздействием усиливающегося потока информации и применения нового инструментария в познании экономических явлений.

Значительный вклад в решение актуальных проблем социально-экономического развития внесли ученые, представляющие институциональное направление научной экономической мысли. Институциональная теория исследует «институты», т.е. правила экономического поведения людей, их возникновение и изменение, выгоды и издержки, возникающие в связи с соблюдением или нарушением правил. В рамках этого направления рассматриваются проблемы собственности, экономического права, контрактов, инноваций, научно-технического прогресса, преступлений и наказаний, семьи и др. В научный оборот представители институционализма ввели такие важные базовые понятия, как «институты», «трансакции», «трансакционные издержки», «оппортунистическое поведение» и др. Присуждение в последние годы Нобелевской премии целому ряду исследователей в этой области, например Р. Коузу, Д. Бьюкеннену, Д. Норту и другим, стало выражением общественного признания результативности институционального подхода к анализу социально-экономических проблем.

По мнению авторитетного ученого Р. Солоу, существенным вкладом экономистов в развитие теории явились разработка теории роста, экономического цикла, теории финансов. В то же время Р. Солоу отмечает, что отдельные концепции не оправдали возлагавшихся на них надежд, — к ним он относит теорию игр и эконометрические модели. На его взгляд, в будущем исследователям необходимо сосредоточить внимание на развитии теории роста и технологического прогресса, воздействии инноваций на функционирование рыночного механизма.

Лауреат Нобелевской премии по экономике К. Эрроу среди явных достижений экономической науки выделил разработку теории асимметрии информации, концепций и рациональных ожиданий, концептуальных положений, требующихся для анализа рынка, прежде всего рынка ценных бумаг. К. Эрроу подчеркивает, что информация играет более значимую роль в распределении ресурсов, чем цены на обычные товары[2]. По его мнению, не оправдали надежд сформировавшиеся подходы к макроэкономической политике: практика показывает, что принципы денежно-кредитной и бюджетно-налоговой политики, применяемые в одних странах, не приводят к желаемым результатам в других государствах.

Многие западные экономисты утверждают, что в последние десятилетия были предложены адекватные подходы к анализу экономических проблем. Это прежде всего относится к модели динамического стохастического общего равновесия (dynamic stochastic general equilibrium), гипотезе эффективного рынка (efficient market hypothesis). Первая модель нацелена на объяснение макроэкономических явлений, таких как экономический рост, деловой цикл, последствия проведения денежно-кредитной и бюджетно-налоговой политики, на основе микроэкономических принципов с учетом временного фактора. В гипотезе эффективного рынка имеющаяся информация инкорпорируется в цены финансовых инструментов. Сторонники данной концепции считают, что есть исключения, носящие идиосинкразический характер, но, по утверждению Р. Лукаса, для целей макроэкономического анализа и прогнозирования явлений эти исключения «слишком незначительны»[3].

Отдельные экономисты, в частности Р. Талер, считают, что экономическая наука не претерпит существенных изменений в будущем[4]. Вместе с тем отмечается, что изменится характер экономических моделей: ожидается более глубокое осмысление происходящих флуктуаций в экономических процессах благодаря использованию новых подходов к моделированию. Р. Талер утверждает, что в последующие годы в развитии экономических концепций основной акцент будет сделан на познавательной когнитивной функции человека. В качестве позитивного подхода он приводит теорию перспективы, предложенную Л- Канеманом и А. Тверски в 1979 г.[5] Как известно, ортодоксальная теория исходит из того, что хозяйствующие агенты действуют в основном рационально. Реальная же действительность показывает, что это не так. В теории перспективы утверждается, что на людей значительно большее воздействие оказывают потери, чем достижения и удачи, т.е. происходит нарушение принципа рациональности.

Теорией перспективы авторы стремятся объяснить различные поведенческие аномалии при принятии решений. Иными словами, Д. Канеман и А. Тверски при построении экономических моделей используют принципиально новый инструментарий на основе когнитивной психологии с учетом поведения квазирационального, эмоционального хозяйствующего субъекта.

По мнению западных экономистов, серьезных исследований требует проблема международной миграции капитала в условиях открытой экономики, финансовой неустойчивости, дефляции, соотношения рациональности и рентабельности производства. Особое внимание уделяется проблеме денег: западные специалисты отстаивают точку зрения, что недостаточно анализировать только функции денег, что экономисты «давным-давно перестали заниматься проблемой субстанциональной основы денег»[6], что в новых условиях необходимо выявить сущность современных денег.

Авторитетный экономист О. Бланчард в статье «Что мы знаем о макроэкономике, чего не знали Фишер и Виксель» подчеркивает, что экономисты внесли значительный вклад в науку в XX в. О. Бланчард полагает, что в будущем усилия экономистов следует направить на исследования проблем благосостояния и адекватной экономической политики, на надзорное регулирование финансовых институтов, на разработку моделей по предотвращению финансовых кризисов, на создание таких институтов и структур, которые могли бы нивелировать флуктуации в макроэкономических кратко- и среднесрочных периодах.

Вопросам стабильности экономики уделяют внимание представители многих направлений экономической мысли. Особый интерес представляет оценка экономистами причин последнего мирового финансово-экономического кризиса, который вызвал бурную дискуссию не только о его причинах и разработке рекомендаций но выходу из него, но и о «будущем самого капитализма»[7]. Критика в адрес макроэкономических исследований связана прежде всего с тем, что экономисты не смогли выявить симптомы и причины последнего экономического кризиса, не спрогнозировали его наступления и не могут четко представить меры по его преодолению.

Главный экономический колумнист «Financial Times» М. Вулф считает, что кризис свидетельствует о том, что «еще один идеологический божок свергнут». Принципы, на которых строилась рыночная экономика и проводилась политика, внезапно оказались устаревшими. По мнению М. Вулфа, мир оказался в кризисной ситуации потому, что в самой системе либерализации заложены зерна собственного разрушения: огромный рост масштабов и объемов финансового сектора, «фанатичных» финансовых инноваций, усиливающееся глобальное макроэкономическое неравновесие, массовые пузыри цен на активы.

Профессор экономики Йельского университета Р. Шиллер отмечает, что ключом к пониманию необходимости вмешательства государства в экономику являются психологические мотивы человека, которые часто игнорируются экономистами. Капитализм способен произвести не только то, что желают люди, по и то, что они «ошибочно хотят» приобрести, — то, что Р. Шиллер называет «змеиным ядом», под которым понимаются отдельные чрезмерно рисковые финансовые инструменты. И здесь проявляется необходимость усиления регулятивной роли государства: оно должно контролировать финансовые рынки, чтобы не допустить продажу токсичных активов.

Лауреат Нобелевской премии Э. Фелпс пишет, что капитализм — это не свободный рынок, капиталистическая система функционирует менее эффективно при отсутствии государственной защиты инвесторов, кредиторов и компаний от монополизации и мошенничества. Э. Фелпс считает, что в обществе нет должного понимания преимуществ капитализма, и это дает пищу для игнорирования присущих ему положительных внутренних, эндогенных факторов.

Нобелевский лауреат Дж. Стиглиц подчеркивает, что кризис преподнес ряд уроков для всех стран. Прежде всего кризис показал, что рынки не являются саморегулируемыми, самокорректирующимися, что в 2009 г. вряд ли наблюдалось действие «невидимой руки». Второй урок заключается в том, что несовершенство информации пагубно воздействует на финансовую систему. Третий урок состоит в действенности кейнсианских подходов. Такие страны, как Австралия, где использовались кейнсианские рецепты и были реализованы взвешенные программы стимулирования экономики, вышли из кризиса быстрее. Четвертый урок касается неадекватной политики центральных байков, которые при проведении денежно- кредитной политики делали акцент на борьбу с инфляцией, оставляя бесконтрольным «надувание пузырей» на финансовом рынке. Пятый урок позволяет сделать вывод, что финансовый инжиниринг не способствовал адекватному распределению капитала, созданию финансовых инструментов с умеренным риском. Новаторство на финансовых рынках было направлено на неэффективное, нерациональное распределение капитала, на усиление рисков.

В книге «Выход из кризиса есть» лауреата Нобелевской премии по экономике П. Кругмана утверждается, что развитые страны по-прежнему находятся в глубокой депрессии и в настоящее время, а «правило депрессивной экономики никто не отменял»[8]. Для выхода из кризиса он полагает необходимым в США «увеличение расходов, чтобы помочь безработным и неиспользуемым производственным мощностям заработать»[9]. В Европе же, как считает Пол Кругман, требуется «меньше строгой экономии в стра- нах-должниках, некоторая финансовая экспансия в страны-кредиторы и экспансионистская политика Европейского центрального банка, направленная на повышение инфляции по всей Европе»[10]. Дж. Стиглиц считает, что государства сталкиваются с серьезными дефицитами и выделяемые государством деньги следует направлять на развитие технологий, инфраструктуры, системы образования, переподготовку и повышение квалификации персонала.

Хотя экономическая теория не смогла ответить на многие вызовы современности, как считают западные экономисты, ее «стержень не сломлен»[11].

Итак, в наступившем веке экономической науке предстоит решать, как и в прошлом, сложные проблемы, но на качественно новом уровне и с использованием более совершенного инструментария.

  • [1] См. подробнее: Баумоль У. Чего не знал Альфред Маршалл: вклад XX столетия в экономическую науку // Вопросы экономики. 2001. № 3. С. 73—104.
  • [2] Arrow К. Information as an economic commodity. XIII April InternationalAcademic Conference on Economic and Social Development. M. : IISE PublishingHouse, 2012. P. 4.
  • [3] Цит. no: KayJ. The Map is not the Territory: An Essay on the State of Economics.Essays prepared for a GES/Bank of England conference on 7 February 2012.
  • [4] Cm.: Thaler R. From Homo Economicus to Homo Sapiens //Journal of Economic Perspectives. 2000. Vol. 14. 1. P. 133—144.
  • [5] Д. Канеман был удостоен в 2002 г. Нобелевской премии за работы по изучению человеческого мышления и принятию решений в условиях неопределенности.
  • [6] Deutschmann Ch. The Promise of Absolute Wealth: Capitalism as a Religion? //Thesis Eleven. 2001. № 66. P. 35.
  • [7] The Future of Capitalism // Financial Times. May, 2009. № 12. P. 3—47.
  • [8] Кру man II. Выход из кризиса есть. М.: Азбука бизнес, Азбука- Attmkvc, 2013.С. 18.
  • [9] Там же. С. 22.
  • [10] Там же. С. 16.
  • [11] Farmer R. Teaching Macroeconomics. Essays Prepared for a GES/Bank ofEngland conference of 7 February 2012.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>