Полная версия

Главная arrow Журналистика arrow ОСНОВЫ ТЕОРИИ КОММУНИКАЦИИ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Постмодернисты и Юрген Хабермас о постиндустриальном/ информационном обществе

Юрген Хабермас1 и представители постмодернизма (Жан Бодрийяр[1] [2], Жан-Франсуа Лиотар[3]) — очень непохожие друг на друга мыслители, между которыми крайне мало точек соприкосновения. Объединение теорий этих мыслителей в одном параграфе позволяет уравновесить их позиции. Юрген Хабермас в своих трудах сожалеет, что в наше время сокращается пространство публичной сферы и человечество теряет доступ к истине. По мнению постмодернистов, истины нет и быть не может.

Постмодернизм — направление научной мысли, отрицающее возможность рационального познания и объяснения реальности. Наоборот, глобальные теории, объясняющие общественное устройство, или «великие сказания», как их называет Жан-Франсуа Лиотар, это попытки манипуляции общественным мнением, стремление повлиять на историческое развитие, направить его в ту сторону, которая подробно изложена в «великом сказании». Если все теории по своей сути манипуляции, то и истины быть не может. Даже если в обществе существует консолидированное мнение, что является истиной, это свидетельствует лишь о том, что в обществе сформировались дискурсы, которые выполняют функцию правды или истины для этого общества.

Постмодернисты имеют оригинальный взгляд на роль информации в современном обществе. По мнению постмодернистов, язык — это единственная реальность, с которой человек соприкасается в своей жизни. Экономика, политика, кино, история, социология, спорт — это не более чем формы существования языка, и познание этих сфер человеческой деятельности и научных дисциплин происходит посредством языка, то есть способа говорить об этих сферах и дисциплинах.

О роли информации в современном обществе больше всего писали такие мыслители постмодернистского направления, как Лиотар и Бодрийяр. Жан-Франсуа Лиотар отмечает, что производство информации в наше время происходит только в том случае, если она востребована и полезна. Таким образом, информация и знание являются таким же товаром, как автомобиль или сигара. Лиотар для обозначения полезности и эффективности информации использует термин «перфор- мативность».

Меняется отношение человека к знанию и информации. Если раньше человек стремился к знанию ради объяснения мира, его познания, определения своего места в мироздании, то гражданин постсовременности (так постмодернисты называют текущую стадию общественного развития) рассматривает, насколько ему выгодно получение тех или иных знаний и сколько времени он может потратить на пополнение багажа знаний, чтобы это не повредило его бизнесу, зарабатыванию денег. Если информация неперформативна, то она не представляет интереса для широких слоев населения и остается сферой интереса ученых, которые стремятся не к финансовой выгоде, а к поиску истины.

Бодрийяр рассматривает современную культуру как систему знаков. Отличие современного общества от общества индустриального и доин- дустриального заключается в том, что человек за один день воспринимает столько же знаков, сколько человек, живший в предшествующие эпохи, за всю жизнь. Знаки теряют функцию репрезентации, теперь они лишь симулируют реальность. За знаками не скрывается реальность, которую пытаются познать ученые, не принадлежащие к постмодернистскому направлению, то есть знаки перестают быть аутентичными. Это происходит из-за информационной насыщенности нашей жизни. Например, простой ужин с деловым партнером в ресторане предполагает восприятие человеком множества знаков. Одежда, внешний вид, фигура собеседника, еда, которую он заказывает, дизайн, статус, кухня ресторана, который вы выбрали для совместного проведения времени, это все знаки. А если в этот список добавить те знаки, которые вы воспринимаете в процессе вербального общения с собеседником, то становится понятно, почему знаки теряют свою аутентичность.

Телевизионные новости, по мнению Бодрийяра, вовсе не рассказывают о том, что происходит в мире. Они предлагают телезрителю версию событий. То, что мы увидим вечером по телевизору, в большей степени зависит от настроения и политической позиции журналистов, их связей с ньюсмейкерами новостей, чем от того, что произошло в мире в течение дня. Сама идея отбора новостей для выпуска последних известий предусматривает, что журналисты лишь симулируют реальность. Ведь за пределами выпуска остаются новости, без которых картина мира остается неполной. И нет никаких оснований доверять чутью журналиста, его умению отделять зерна от плевел.

По мнению Бодрийяра, люди нашего времени смотрят новости вовсе не для того, чтобы узнать, что происходит в мире. Они просто получают удовольствие в процессе просмотра, и их мало интересует аутентичность знаков новостей. Это касается и восприятия человеком рекламы: она либо нравится телезрителю и доставляет ему удовольствие, либо не нравится, и он переключает канал, нажимая на кнопку пульта. Телезритель лишь делает вид, что его интересует смысл сообщения, которое передает реклама. На самом деле он отлично знает, что знаки неаутентичны, и не считает, что потеря знаками смысла является сколько-нибудь значимой проблемой.

Бодрийяр вводит в научный оборот понятие «симулякр» — копию, которая не имеет оригинала. Знак теряет связь со своим референтом, начинает самостоятельное существование, обретает статус единственной и самодостаточной реальности. Бодрийяр считает, что существует три порядка симулякра: подделка, производство и симуляция. Подделка — это копия реально существующего объекта, обладающего ценностью. В качестве примера можно привести создание художником- любителем копии картины Казимира Малевича «Черный квадрат». Производство предусматривает тиражирование образа ради получения финансовой выгоды. Картина Малевича производится на конвейере, и открытка с «черным квадратом» оказывается на прилавках магазинов. Симуляция уже не имеет связи со своим прообразом, заменяет реальность.

Идея симулякра заключается в том, что он гипертрофирует все вокруг: война становится более кровавой, а терроризм куда более жестоким, чем они есть на самом деле. Теория «симулякра» стала известна массовой аудитории, когда Бодрийяр заявил, что война 1991 года в Персидском заливе — это симулякр. По мнению Бодрийяра, никакой войны в действительности не было. «Буря в пустыне» — это имевшее высокие рейтинги новое телевизионное шоу, которое показали по CNN. Возможности компьютерной графики позволяют реалистично симулировать военные действия. И если в режиссерском кресле окажется талантливый режиссер, умеющий работать со спецэффектами, например Стивен Спилберг, можно создать интересное телевизионное шоу «Война в Персидском заливе».

Доказательством того, что война в Персидском заливе могла быть симулякром, является развитие нового направления в киноискусстве — «fakumentary», то есть поддельного документального кино, когда кадры из архива монтируются с постановочными кадрами. Фильм «Первые на Луне» рассказывает о высадке советских космонавтов на Луну, о победе СССР в космическом противостоянии двух сверхдержав. Причем фильм сделан настолько качественно, что не читавший учебник истории школьник обязательно поверит тому, что происходит на экране.

Юрген Хабермас — мыслитель классического склада. Он полагает, что познание действительности возможно. Однако в современном обществе деятельность специалистов по работе с общественным мнением, использующих различные коммуникативные технологии и превращающих политическую жизнь в красочное телевизионное шоу, сокращает пространство публичной сферы.

Публичная сфера — это пространство для открытой общественной дискуссии, участники которой стремятся найти рациональное решение проблемы, а не отстаивают свои или чужие интересы. Публичная сфера возникла в западном обществе в тот момент, когда буржуазия начала набирать силу и попыталась стать независимой от государства. Свободная пресса и политические дебаты использовались буржуазией для того, чтобы публично огласить свою позицию и силой собственной аргументации победить своего оппонента в дебатах. Пространство публичной сферы периодически сокращалось или, наоборот, расширялось. Однако именно сейчас публичная сфера, по мнению Хабермаса, находится на грани исчезновения. Медиакорпорации и агентства по связям с общественностью, формирующие сообщения, которые распространяются по медиаканалам, воспринимают публичную сферу как анахронизм, пережиток прошлого. Главная цель медиакорпораций — получение прибыли, благодаря трансляции рекламных сообщений на большую аудиторию.

Юрген Хабермас соглашается с тезисом, который выдвинули постмодернистские мыслители: современный мир — это система знаков. Но он отрицает безусловную неаутентичность знака. По мнению Хабермаса, в информационном обществе знаки должны служить людям, способствовать совершенствованию демократического общества, и задача ученых разоблачить искаженную картину мира, создаваемую СМИ, объяснить человечеству необходимость рационально обсуждать возникающие в обществе проблемы, публично дискутировать на важные темы, восстановить публичную сферу в ее прежних пределах. Каждый желающий должен иметь доступ к первичной информации, а не получать информацию в искаженном виде уже после ее обработки журналистами и специалистами по связям с общественностью.

Один из главных недостатков теории публичной сферы Юргена Хабермаса заключается в том, что исследователь с трудом доказывает, что публичная сфера существовала и раньше, до наступления информационного общества. В работе Хабермаса скорее описана идеальная модель публичной сферы, которой по сути никогда не существовало и которая, по мысли Хабермаса, может сформироваться в будущем.

Можно сделать вывод, что постмодернистская картина мира достаточно точно описывает механизм восприятия знаков человеком в информационном обществе. А теория Хабермаса показывает, какую роль должна играть информация в обществе, которое построено на демократических ценностях.

  • [1] См. Хабермас Ю. Моральное сознание и коммуникативное действие. М., 2001;Хабермас Ю. Техника и наука как идеолгия. М., 2007; Хабермас Ю. Философский дискурс о модерне: 12 лекций. М., 2008.
  • [2] Бодрийяр Ж. Система вещей. М., 1995; Бодрийяр Ж. К критике политической экономии знака. М., 2007. Бодрийяр Ж. Симулякры и симуляция. М., 1996.
  • [3] См. Лиотар Ж-Ф. Состояние постмодерна. М. ; СПб., 1998; Лиотар Ж-Ф. Феноменология. СПб., 2001.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>