Полная версия

Главная arrow Философия arrow История, философия и методология техники и информатики

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

2.11. Формально-символическая интерпретация Э. Кассирера

Выше неоднократно отмечалось, что природу техники целесообразно интерпретировать в семиотическом ключе. Исходя из этого, многого ожидали от основателя влиятельной версии символизма Эрнста Кассирера (1874-1945), автора 50-страничной работы "Форма и техника". Кассирер был обеспокоен тем, что философам никак не удавалось найти путь адекватной интерпретации природы техники. Он полагал, что успех будет сопутствовать тому, кто определит понятие формы, ибо был убежден, что в технике, в предметной сфере торжествует тот же принцип формы (всеобщей функциональной идеи), что и в логике. Цель определяется замыслом. Однако сколько-нибудь однозначного ответа на вполне резонный вопрос о том, что именно представляет собой проповедуемый Кассирером принцип формы, у него не найти. Представляется, что этот ответ следовало бы увязать с концептуально-ценностным подходом, но, как бы то ни было, принцип единственной формы не позволяет представить в адекватном виде все многообразие ценностей, реализуемых в технической деятельности человека.

Выводы

  • 1. При интерпретации природы техники Э. Кассирер использовал концепт формы.
  • 2. Э. Кассирер не придал концепту формы адекватную научную интерпретацию.

2.12. Прагматическая интерпретация П. Дурбина и А. Хикмена

Пол Дурбин и Ларри Хикмен - наиболее видные представители современной американской философии техники - отлично понимают, что в нашу техногенную эпоху техника должна быть поставлена в центр философских исследований. Она не является вторичным феноменом, к которому философы обращаются по случаю.

Большинство американских философов придерживается прагматической ориентации, основателями которой по праву считаются Чарльз Пирс (1839-1914), Уильям Джеймс (1842- 1910), Джордж Герберт Мид (1863-1931) и Джон Дьюи (1859- 1952). Последний пользуется особым авторитетом, так как в отличие от предшественников в центр своих исследований он поставил вопросы социального прогресса, демократии, плюрализма, образования. Иными словами, Дьюи выделялся своей обеспокоенностью будущим общества, но как раз это в наибольшей степени и характерно для технофилософов. Как американские философы объясняют свою приверженность прагматизму?

Прагматизм выделяется своей нацеленностью на проблемы практики. "Самой, пожалуй, поразительной чертой новой теории, - отмечал Ч. С. Пирс, - было признание наличия неразрывной связи между рациональным познанием и рациональной целью - как раз это последнее соображение и продиктовало выбор имени прагматизм".

При таком подходе снимается различие между эпистемологией, которую обычно считают визитной карточкой теории, и практикой. Эпистемология (теория познания), теория, практика, этика - все сливается в неразделимое единство. Причем Дьюи во главу угла поставил разрешение острых проблем в конкретных жизненных ситуациях, но ведь именно этого всегда недоставало академической философии, равно как и технико-логическим наукам. Как отмечает Л. Хикмен, из "трех гигантов философии XX в. - Витгенштейна, Хайдегтера и Дьюи - только Дьюи принял на себя ответственность за разрешение грубо-злободневных общественных дел, и только Дьюи смог возложить ответственность на технику". По мнению Хикмена, Дьюи обогатил философию органическим включением в нее философии техники: он не посвятил этой науке специальную книгу, но неоднократно характеризовал ее составляющие. Философия техники у Дьюи выступает как исследование проблем в конкретных ситуациях, направленное на их успешное разрешение. Главное - шаг за шагом обеспечивать социальный прогресс. Именно это требование составляет основное содержание социального мелиоризма, являющегося, пожалуй, самой яркой формой философского активизма.

П. Дурбин, объясняя свою приверженность к активистской философии техники, перефразирует известное изречение У. Черчилля относительно демократии: "...Фрагментарный подход к решению социальных проблем нашей технологической эры может показаться наихудшей разновидностью этики - за исключением всех остальных". Иначе говоря, за неимением лучшего приходится обращаться к прагматической, или активистской, интерпретации. Чтобы в этом убедиться, достаточно проанализировать реальные последствия использования различных подходов, например, в области ядерной и вычислительной техники, генной инженерии и экологии. О силе того или иного подхода нужно судить по его плодам. Дурбин уверен, что в этом отношении активизм не имеет себе равных. Если же представители других подходов к философии техники добиваются каких-либо успехов, то лишь в силу своей близости к прагматизму.

Следует отметить, что в философии XX в. произошел прагматический поворот: едва ли найдется какое-либо актуальное современное философское течение, которое бы отрицало всякий прагматизм. В этой связи американским философам нелегко защитить свою прагматическую исключительность, тем не менее она действительно существует и выражается в четкой ориентации на конечный успех предприятия. Строго говоря, их интересует не ментальность, не язык, что характерно для многих европейских авторов, а именно конечный пункт предпринятого мероприятия-исследования. Это обстоятельство как раз и пытается выразить Дурбин своей приверженностью к термину "активизм".

Критика концепции Л. Хикмена

Чтобы выделить возможные болевые точки прагматической интерпретации, обратимся к критическим замечаниям в адрес воззрений Ларри Хикмена, изложенных в его книге "Философские инструменты для технологической культуры: заставляя прагматизм работать". Мы обратимся к тем авторам, которые наиболее критично настроены по отношению к Хикмену как лидеру прагматической философии технологии. Это Эндрю Финберг и Альберт Боргман.

Эндрю Финберг направляет свои критические стрелы как против Дьюи, так и против Хикмена, который, по его мнению, искажает воззрения классика. Финберг полагает, что Дьюи не хватало антиутопического чутья, которое бы ставило его перед острыми научными и техническими проблемами. О науке у него вообще нет речи. Постоянные рассуждения Дьюи об экспериментальном методе, распространяемом на каждый аспект жизни, свидетельствует о его достаточно узком как манипулятивном, так и интеллектуальном отношении к миру. Финберг обвиняет Хикмена даже в жонглировании словом "технология". В этой связи он приводит определение технологии, данное Дьюи и повторенное Хикменом: "Технология означает все интеллектуальные методы, которые направляют энергию человека и природы на удовлетворение всех потребностей людей"1. Имеется в виду, что при таком определении технологии нет четкого представления о техникологической науке. В ответ на критику Финберга Хикмен не устает повторять, что именно Дьюи дал основные ориентиры философствования в современном исключительно подвижном мире; что его критикам, в том числе Финбергу, недостает четкого понимания как желаемых целей, так и тех средств, которые позволяют их достичь2. Альберт Боргман недоволен тем, как Хикмен преобразует философию Дьюи, делая ее более плоской: добавляется ясность, но теряется возвышенность. Кроме того, определение технологии в качестве культуры имеет излишне общий характер. При таком подходе теряется возможность постановки ориентиров для реформирования общества, а эти ориентиры предполагают задание некоторых устойчивых ценностей. Настаивая на текучести ценностей, Хикмен отказывается ввести субординацию между ценностями и целями, однако в отсутствие ценностей вообще невозможно управление и реформирование. Боргман также обвиняет Хикмана в недостаточном историческом чутье, ибо ситуативные анализы приводят к потере исторической перспективы3. Отвечая на эту критику, Хикмен полагает, что Боргман преувеличивает различие их воззрений: просто Боргман несколько консервативнее. Что касается ценностей, то они произрастают в самих исторических ситуациях. Но всегда следует иметь в виду возможность необходимости отказа от них, ведь будущее открыто для неожиданных преобразований.

Мы не случайно привели критические замечания Финберга и Боргмана. Они выявляют действительные болевые точки прагматической интерпретации. Со своей стороны отметим, что спор Хикмен - Финберг - Боргман, насыщенный как многочисленными обвинениями, так и взаимными реверансами, в основном идет в метафизических координатах. В таком случае подчас крайне трудно отдать кому-нибудь из спорщиков предпочтение. Все трое реализуют следующую линию аргументации: метафизика -> техникология. Последняя вроде бы витает перед их глазами, но ссылки на нее, т.е. на техникологические науки, почти полностью отсутствуют.

Нам представляется, что аргументация должна идти по вектору техникология -> метатехникологияу а исходным моментом должны быть техникологические науки. В таком случае сразу выяснится и состав ценностей, и их изменчивость. Тут же выяснится, что постоянные ссылки приверженцев прагматической интерпретации на социальный эксперимент недостаточны, поскольку в них игнорируются принципы и законы. В то же время в заслугу прагматистам следует поставить особое внимание к экспериментальной фазе исследования. Еще одним их достоинством является постоянное внимание к прагматической стороне дела, что весьма актуально, поскольку техникология является прагматической, а не семантической наукой. Впрочем, далеко не всегда им удается эффективно провести прагматическую интерпретацию, что особенно очевидно, когда они не обращаются к оптимизационным принципам, а ведь именно с них начинается любая техникологическая наука.

Спор вокруг определения статуса техникологии также весьма показателен. Обаяние прагматической формулы "технология - это все", которая по праву может быть названа апогеем холизма, сразу же рассеивается при учете интеротраслевых научных связей. Техникологические науки не перепутаешь с искусствоведческими дисциплинами. В рамках определения культуры как совокупности достижений человечества очевидно, что и технология относится к культуре. Но это не вся культура, а лишь ее известнал область. Цирковое искусство невозможно без технических устройств, однако это обстоятельство не вынуждает ставить знак равенства между цирком и техникой. Технические устройства могут нагружаться различным символическим содержанием, но при этом они остаются тем, чем являются.

Выводы

  • 1. Приверженцы прагматической теории техники вполне правомерно опираются на потенциал американской прагматической философии, особенно на идеи Д. Дьюи.
  • 2. Представители прагматической теории техники не уделяют достаточного внимания потенциалу техникологии в качестве аксиологической теории.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>