Полная версия

Главная arrow Политология arrow Демократия как универсальная ценность

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

Лекция семнадцатая. Международная демократия: критерии, реальность, пути утверждения и расширения

17.1. Демократизм как принцип международных отношений

Как уже говорилось, демократия в широком смысле слова – это оптимальный порядок отношений между людьми во всех сферах общественной жизни и на. всех уровнях человеческих сообществ. В международных отношениях демократия: не менее важна, чем внутри стран и обществ. "Каждый человек имеет право на социальный и международный порядок, при котором права и свободы, изложенные в настоящей Декларации, могут быть полностью осуществлены", – говорится во Всеобщей декларации прав человека 194В г. (ст. 28).

Осознавая это, Всеобщая декларация демократии, принятая Межпарламентским союзом в 1997 г., призывает рассматривать демократию и как международный принцип, которым государства должны руководствоваться в своих отношениях между собой и с международными организациями. Принцип международной демократии означает не только равноправные отношения, но и равный голос народов и государств, независимо от их размеров и возможностей. Демократизмом должны быть пронизаны все права и обязанности государств как субъектов универсального сообщества. Принципами демократии следует руководствоваться при международном регулировании проблем глобального характера и общего наследия человечества, в особенности проблем среды его обитания. Международная демократия означает также, что поведение всех государств должно соответствовать выработанным демократическим путём нормам международного права, т.е. верховенство права должно осуществляться не только в рамках государств, но и универсума в целом. Всем народам и государствам в равной степени надлежит воздерживаться от использования силы иди угрозы силой, а также от любого поведения, которое подвергает опасности иди нарушает суверенитет, политическую или территориальную целостность других государств, наносит вред экосистеме универсума.

Универсальная демократия предполагает равноправное участие всех народов в разработке норм международного права, воздержание государств от деструктивного поведения в своих взаимоотношениях, солидарность со всеми демократическими силами в мире, которые стоят на страже прав человека, демократии и верховенства закона, а также оказание помощи пострадавшим от нарушений прав человека в недемократических странах. Все демократические государства должны прилагать усилия для утверждения такого международного правового порядка, при котором не может оставаться безнаказанным ни одно нарушение фундаментальных прав человека и народа, а также отклонение от норм международного права.

Формулы универсальной демократии уточнялись и конкретизировались во многих международных соглашениях: Уставе ООН, Хельсинкской Декларации 1975 г., документах встреч в верхах ОБСЕ, документе под названием "Значение гражданского общества и его взаимодействия с парламентами и другими, избранными демократическим путём органами для созревания и развития демократии", принятом Межпарламентским союзом на его 113-й Ассамблее (19 октября 2005 г.), и др.

Основными действующими лицами международных отношений выступают не индивиды, хотя и они играют в них исключительно важную роль, а народы, общества, государства, их союзы и институты как целостности. Индивиды выступают, главным образом, как представители соответствующих целостностей, приверженцы их обычаев, традиций, менталитета, как носители разных культур. Подобно тому, как каждое государство стремится содействовать своими законами достижению личных выгод, считал Гроций, все государства или большинство их также имеют некоторые законы, достигнутые их общим согласием и отвечающие интересам не одного какого-то из них, а всех их вместе. Эта право наций, которое позже, начиная с Д. Бентама, назовут международным правом.

Точно так же, как тепло и влага способствуют буйству растительного мира, так и мир, стабильность и сотрудничество всех национальных отрядов человечества способствуют бурному и всестороннему прогрессу универсума в целом. А истинное и заинтересованное сотрудничество возможно только при условии равенства и равноправия всех народов, при взаимно доброжелательных отношениях их друг с другом. Благосостояние отдельного общества обеспечивается созидательным труд ом всех его членов, а общее благосостояние человечества определяется таковым всех его национальных отрядов. Передовые представители всех поколений человечества понимали это. В то же время они осознавали и объективные трудности, стоявшие на пути достижения мира, согласия и сотрудничества. Главные из них обусловлены как свойственным всему живому на земле духом соперничества, так и общим уровнем развития человечества, главным образом неграмотностью и невежеством подавляющего его большинства.

Большая часть конфликтов в мире происходила и происходит не от алой воли людей, а потому, что их подавляющее большинство остаётся в неведении относительно того, как им поступать наилучшим образом в тех или иных ситуациях, как согласовать свои личные интересы и потребности с таковыми обществ и человечества в целом. Вот почему всестороннее просвещение всего населения земли считалось и считается наилучшим способом торжества разума и справедливости.

После встречи европейцев с неизвестными до XVI века народами Нового Света, обладавшими иным цветом кожи и ведшими иной образ жизни, в правящих кругах Испании серьёзно обсуждались вопросы о том, следует ли считать обитателей этих земель людьми, есть ли у них души, и как к ним следует относиться? В Саламанкском университете (Испания) проходили острые и продолжительные дискуссии по этому поводу. Утверждая, будто коренные жители Нового Света не самостоятельны в своих действиях, принадлежат не самим себе, а другим, теологи Хуан Сепульведа, Хуан де Кевадо и другие предлагали превращать их в рабов. Гуманист и просветитель Бартоломе де Лас Касас решительно возражал им, отстаивая идею тождества цивилизационного развития всех народов. Определяющим всех людей мира, всех вместе и каждого индивидуально выступает то, считал он, что они являются разумными существами. Все они обладают пониманием и волей, сформированы в образе и подобии Бога; все они имеют пять внешних и четыре внутренних чувств. Все они обладают естественной способностью понять, что хорошо и что плохо. Поэтому всё человечество едино, и все люди подобны друг другу, и никто не рождается уже просвещённым. Из этого следует, что всеми нами должны руководить и помогать нам сначала те, кто были рождены раньше нас. Дикие народы земли, говорил де Лас Касас, могут быть сравниваемы с неразвитой почвой, которая даёт сорняки и бесполезные шипы, но имеет в себе такое естественное достоинство, что трудом и культивированием можно вырастить там и полезные плоды [12, р. 72-73].

В ходе этих дискуссий фактически впервые была сформулирована идея о праве народов на самоопределение. Одними из первых эту идею сформулировали Ф. Виториа и де Лас Касас. В лекции "De temperantia" (Умеренность), прочитанной и опубликованной в 1537 г., Ф. Виториа говорил о праве индейцев, несмотря на их язычество и нежелание принимать христианскую веру, на самоопределение и контроль над природными ресурсами в районах своего проживания. Лас Касас отстаивал такое право индейцев в своём трактате "De regia potestate" ("О праве на самоопределение"), написанном в 1560-х гг. и изданном в Германии (во Франкфурте) в 1571 г. В нём он сформулировал три "догмы" демократии, а именно: 1) вся власть исходит от народа; 2) власть делегирована правителям для того, чтобы они могли служить народу; 3) все важные правительственные действия требуют консультации с народом и его одобрения. "Никакое государство, король или император не может отчуждать территории или изменить их политические системы без согласия их жителей", – писал он.

Опровергая тезис о праве испанцев обладать золотом, жемчугом и другими ценностями индейцев, Лас Касас спрашивал: "Возможно ли, чтобы наш самый безмятежный король Филипп и королевство Кастилии позволили французскому королю или французам проникнуть без разрешения в наше королевство далеко к серебряным шахтам Гуадалканал или другим местам, чтобы уносить оттуда серебро, золото и другие драгоценные камни?" [12, р. 330-331].

Доктрина самоопределения народов де Лас Касаса оказала большое влияние на политическую мысль эпохи Возрождения и Нового времени. Лидеры Нидерландской революции, оправдывая свою борьбу за независимость от Испании, цитировали письма де Лас Касаса и сформулировали своё понимание самоопределения, что нашло отражение в требованиях Генеральных Штатов 1581 г. На Лас Касаса ссылались и итальянцы, осуждая занятие Испанией Сицилии и Неаполя в XVII веке.

В период становления в Европе национальных государств утвердилось понимание и признание того, что каждый народ или его часть имеют право на создание своего государства [11, р. 154-155]. Ещё решительнее право народов на самоопределение было обосновано и реализовано идеологами Американской революции XVIII века. В их понимании право на самоопределение неразрывно связано с правом на государственность. Можно сказать и так: право на самоопределение включает в себя и право на образование своего государства. Т. Джефферсон писал о праве на самоправление, отождествляя его с правом на самоопределение. "Каждая нация имеет право управлять собой в форме, в какой ей нравится, изменять и заменять эти формы по собственной воле и вести дела с другими нациями через любой орган, который она выберет.... Самым существенным является желание нации" [13, vol. 5, р. 153], – считал он. В период после наполеоновских войн и реакции "Священного союза" в Европе с правами народов перестали считаться, объединяя и разделяя их по усмотрению сильнейших государств. Но, подобно тому, как ладонью не закрыть солнце, так невозможно сколько-либо долго подавлять естественное стремление народов к самостоятельности.

Право пародов на самоопределение стало одним из определяющих направлений мирового развития в XX веке. Важными толчками к этому послужили Декларация прав человека и народов, принятая в России после Октябрьской революции, послание президента США Вудро Вильсона Конгрессу в январе 1918 г., известное под названием "14 пунктов президента Вильсона", а также решения конференции в Париже, признавшие образование в Европе новых национальных государств. Это положение было закреплено в Уставе ООН, Декларации Генеральной ассамблеи ООН о предоставлении независимости всем странам и народам (1960 г.), а также в обоих международных пактах о правах человека (1966 г.) и в заключительном акте совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (1975 г.).

О праве народов на самоопределение говорили и последующие президенты США "Все нации и народы свободны избирать для себя наиболее подходящую, с их точки зрения, систему правления", – заявил Г. Трумэн в инаугурационной речи 20 января 1949 г. Ему вторил его преемник генерал Эйзенхауэр, говоря, что в рамках системы американских ценностей все нации и народы трактуются одинаково: "Понимая, что дало защиты свободы, как и сама свобода, едино и неделимо, мы относимся ко всем странам и народам с равным уважением и почестями. Мы отвергаем любые инсинуации на тот счёт, будто та или иная раса, тот или иной народ в каком бы то ни было смысле ниже или являются липшими" [2, с. 390].

Но, как гласит поговорка, от декларирования до практической реализации заявленного дистанция огромного размера. Подобно тому, как любителю мяса трудно сразу же превратиться в чистого вегетарианца., так и государствам, привыкшим на протяжении тысячелетий смотреть друг на друга как на соперников и врагов, нелегко избавляться от глубоко и прочно укоренившихся в их политике стандартов отношений, представлений и привычек.

В наше время и условия в мире, и возможности народов совершенно иные, чем в прежние времена. Значительно повысился уровень образования и культуры народов. Крупнейшие в мире государства, поведение руководителей которых является источником всевозможных конфликтов и соперничества между собой, обладают всем необходимым – и обширными территориями с богатыми природными ресурсами, и образованным населением, способным творить чудеса в своих странах. Но соперничая между собой, объявляя регионы проживания других суверенных народов зонами своих стратегических интересов, натравливая одни страны и народы на другие, они выполняют роли, хотят они того или нет, противников и разрушителей сотрудничества всех народов на универсальном уровне. При этом, как верно заметал в своё время американский сенатор Фулбрайт, ведущие державы мира продолжают поддаваться "упоению силой и путают мощь с добродетелью, а бремя ответственности с миссией универсального характера" [2, с. 421].

Чтобы этого не было, ни одно государство не должно претендовать на роль верховного судьи планеты с правом определять, что верно, а что не так, что является "защитой демократии", а что вмешательством во внутренние дела народов и обществ и навязывать им свою волю. Никто не должен претендовать на роль Прокруста, подгонявшего всех под свои размеры. Или уподобляться средневековым христианским авторитетам с их максимами: все иноверия являются ересями, достойными суда инквизиции, а неверие (атеизм) – преступлением, достойным смерти, минуя даже суд инквизиции.

В старой Европе права на национальность и гражданство вплоть до конца XVIII века не признавались существовавшими здесь государствами и не осознавались многими народами континента. Определяющими считались интересы не народов, а царствующих домов, в соответствии с которыми устанавливались и государственные границы. Административное деление государств также осуществлялось без учёта интересов народов. Правда, и тогда были мыслители, ратовавшие за единство народов и стран Европы (Эразм Дезидериус (Роттердамский), В. Пенн). Даже Гроций, обосновывая право войны, уделял много внимания путям достижения мира между народами.

Полнее и основательнее идеи равенства и равноправия народов были обоснованы Т. Джефферсоном. Существует одна и та же система этики для людей и для наций: быть благодарными, быть верными всем принятым на себя обязательствам при любых обстоятельствах, быть открытыми и великодушными, что, в конечном счёте, в равной степени послужит интересам и тех и других, считал он. Объективность оценок этого вдумчивого теоретика была обусловлена потребностями молодого, только что обретшего независимость общества, находившегося в самом начале своего формирования и как общества, и как нации.

К величайшему сожалению, окрепнув и выдвинувшись в число сильнейших государств мира, руководители США предали забвению идеи и заветы "отцов-основателей" и встали на путь тех, кто относился к их предкам как к неравноправным жителям колоний.

Естественным для наций, как и для отдельных людей, является такое состояние, которое они обязаны пройти, чтобы вступить в правовое поле, полагал И. Кант. До того, как этот переход осуществится, все права наций и все внешние собственности государств, обретённые и удерживаемые путём войн, являются просто временными; они могут стать лишь императивом в универсальном союзе государств, аналогичным тому, как нация становится государством. Но со слишком большим расширением такого союза государств на обширные регионы управление любым правительством и, следовательно, защита его отдельных членов станут невозможными, и, таким образам, множество таких корпораций снова породит состояние войны. Потому вечный мир, который является конечной целью права наций, на самом деле становится практически недостижимым, подытоживал Кант.

Однако отношения подлинного равноправия народов могут способствовать образованию союза народов и государств. Такой союз с целью поддержания мира Кант называл Постоянным конгрессом наций, к которому свободно могут присоединиться все соседние государства. Осуществив эту цель, вся Европа может стать единым федеративным государством.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>