АДАМ СМИТ И ФОРМИРОВАНИЕ СИСТЕМЫ КАТЕГОРИЙ КЛАССИЧЕСКОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ

"Классическое" в науке обычно подразумевает двоякий смысл: как противопоставление "современному" и как собирательное обозначение произведений и концепций, которые имеют непреходящую ценность и вынуждают новые поколения считаться с ними и одновременно предлагать новые толкования, подчас меняющие самый смысл "классичности".

"Классикой" в экономической науке считается прежде всего "Исследование о природе и причинах богатства наций" Адама Смита (1723-1790), называемое обычно (для краткости и в силу инерции неточного русского перевода) "Богатство народов" (1776). Оно задало направление дальнейшему развитию политической экономии как научной дисциплине с преемственностью предмета и метода исследования и структурой, определенной содержанием пяти книг "Богатство народов":

  • - общетеоретическая часть с изложением основ;
  • - историческое сравнение благосостояния у разных народов (экономическая история);
  • - история экономических учений;
  • - прикладная часть - обоснование экономической политики государства.

Основные категории были изложены в первых двух книгах "Богатство народов".

Предмет политической экономии Смит выводил из отношений людей в процессе производительного труда, распределения его продукта между различными классами нации, различном употреблении и накоплении капитала. В методе исследования Смит сочетал обе аналитические традиции, провозглашенные Научной революцией: умозаключение от наблюдаемых фактов (индукцию) и выводы по правилам логики (дедукцию). Сочетание индукции и дедукции позволило Смиту осуществить синтез возвышенного стиля нравственной философии (которая была его профессией) с приземленным языком деловых расчетов.

Шотландское Просвещение и мировоззрение А. Смита. Истоки образа "невидимой руки"

Природа человека как морального существа

В биографии А. Смита, не слишком богатой событиями, наиболее значительны три детали: вовлеченность в круг философов Шотландского Просвещения; посещение собраний физиократов во время пребывания в Париже (1764-1766); работа в неспешном уединении над главной книгой, снискавшей автору всемирную славу.

Шотландское Просвещение известно гораздо менее французского и охватывало не столь широкий круг философов; ключевыми для них были категории нравственного чувства и здравого смысла, исторической природы и гражданского общества.

Ф. Хатчесон (1694-1747), занимавший перешедшую позднее к Смиту (1751 - 1764) кафедру нравственной философии в университете Глазго, систематизировал "теорию нравственных чувств", предложенную английским философом лордом Шефтсбери (воспитанником Дж. Локка). Хатчесон отождествил добродетель с "наибольшим счастьем наибольшего числа людей" и предлагал искать ее в примирении (гармонии) противоположностей, заложенных в природной сущности волевой жизни человека - ясных "склонностей", включающих эгоизм и инстинктивную симпатию, и темных "страстей".

Индивидуальные действия и гражданское общество

Ведущие шотландские философы и историки - Д. Юм и А. Фергюссон - были личными друзьями Смита. Юм, разделяя учение Шефтсбери - Хатчесона о важности врожденных "склонностей", свел сущность добродетели к возбуждению удовольствия, а порока - к возбуждению неудовольствия. Юм подчеркнул значение привычек обыденного сознания для взаимоотношений людей и противопоставил как религиозной вере, так и голосу разума - наслоения здравого смысла. Вера происходит из неудовлетворенных потребностей; разум требует строгих понятий, но человек в силу несовершенства мыслит расплывчатыми образами. Поэтому, с одной стороны, не в религиозном откровении и не в науке, а в чувственной "склонности" к "симпатии" Юм предлагал искать мотивы стремления к "общему благу". С другой стороны, такие объединяющие людей явления, как язык и деньги, возникли не общими усилиями, а как побочные результаты действий, преследующих индивидуальные цели.

Как историк Юм провозглашал, что человеческая природа с распределением в различных пропорциях одних и тех же "страстей" (самолюбия, жадности, тщеславия, щедрости, дружбы и т.д.) остается одной и той же со времен мироздания; одни и те же события следуют из одних и тех же причин "во всех ареалах". Поэтому существует "единообразие в действиях людей всех наций и всех времен", и получить представление о чувствах и образе жизни греков и римлян можно, изучив хорошо темперамент и действия французов и англичан и перенося на древних сделанные наблюдения. Этот вывод Юма об универсализме законов человеческого поведения прямо предшествует экономическому учению его младшего друга Смита.

Адам Фергюссон (1723-1814), напротив, считал, что человечество надлежит рассматривать "в группах, в которых оно всегда существовало", в изменчивых географических и политических условиях. Человек "заключает в себе самом принцип прогресса", но полезные учреждения являются результатом не исполнения чьего-либо конкретного замысла, а человеческих взаимодействий. В своем "Опыте истории гражданского общества" (1767) Фергюссон утверждал, что мерой достоинства человека как социального существа является участие в производстве жизненных средств. Он первым выделил дикость, варварство и цивилизацию (гражданское общество) как стадии развития народов, определяемые различием преобладающих сфер занятости, форм собственности и распределения продуктов труда. Смит, опираясь на это деление, разграничил примитивное (первобытное) состояние общества от современного, характеризуемого закреплением земли в частную собственность, накоплением капитала и тем, что большинство работников нуждается в хозяине, который предоставлял бы им авансом материалы для работы и средства существования до времени ее окончания.

Истоки образа "невидимой руки"

Важное значение для Шотландского Просвещения имела полемика вокруг "Басни о пчелах" Б. Мандевиля, подвергшего критике "теорию нравственных чувств" лорда Шефтсбери. В этой полемике принял участие и А. Смит своей первой книгой, так и озаглавленной "Теория нравственных чувств" (1759). Смит охарактеризовал философию Мандевиля как "легкомысленную систему", довольно опасную по своим последствиям. Ошибкой ее являлось отождествление всех "страстей" с пороками и нарочитое пренебрежение добродетелью. Смит утверждал, что стремление к жизненным удобствам и личным удовольствиям, комфорту и к более полному удовлетворению своих потребностей само по себе является не пороком, а "низшей добродетелью" - притом, что человеку свойственны и "высшие добродетели", вытекающие из чувства симпатии. Это естественное чувство подсказывает разуму общие нравственные правила, которые позволяют приводить страсти "к такой степени, которая не могла бы приносить людям вред или возмущать и оскорблять общество".

Однако именно у Мандевиля Смит заимствовал исходную для своего анализа категорию разделения труда (и даже конкретные примеры). Но в противоположность циничным гимнам расточительству как главному стимулу возвышения потребностей, Смит сделал анализ разделения труда отправным пунктом в развитии концепции бережливости как главного фактора накопления капитала. Отзвуком провоцирующей мысли Мандевиля была и метафора "невидимой руки", направляющей к общему благу частную заинтересованность индивидов в собственной выгоде, в наиболее доходном приложении своего труда и капитала. "Мы ожидаем получить свой обед не потому, что мясник, пивовар и булочник благосклонны к нам, а потому, что они заботятся о собственной выгоде... Каждый индивидуум все время прилагает усилия к тому, чтобы изыскать наиболее выгодное применение любому капиталу, которым он располагает... он преследует только свою собственную цель, и в этом случае [к общей пользе] его ведет невидимая рука". Так полемика о моральной стороне частных интересов сказалась на превращении Смита-философа в Смита - законодателя экономической науки.

 
Внимание, данный материал имеет низкое качество распознавания
Для получения качественного изображения воспользуйтесь загрузкой
одним файлом в формате Djvu на странице Содержание
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >