Георг Бюхнер

Георг Бюхнер (1813—1837) прожил неполных 24 года и оставил после себя лишь четыре небольших художественных текста: одну новеллу и зри драмы, — входящих в настоящее время в сокровищницу немецкой литературы.

Бюхнер появился на свет незадолго до начала эпохи Реставрации на территории нрирейнского княжества Гессен в просвещенной бюргерской семье. Отец, горячий поклонник Наполеона, был потомственным врачом. Следуя желанию отца, будущий писатель поступает на медицинский факультет Страсбургского университета. В Страсбурге Бюхнер завязывает контакты с социалистами-утопистами сен-симонистской ориентации. В сознании молодого студента складывается твердое представление о революции как о единственном пути, способном вывести Германию из общественно-политического застоя. Поэтому, переведясь в Гисенский университет, Бюхнер становится одним из руководителей тайной политической организации — «Общества прав человека», которое ставило своей целью восстановить элементарные человеческие права беднейших слоев населения и имело революционную направленность.

Печатным органом «Общества» стал подпольно издаваемый «Гессенский вестник». Однако пропагандистские усилия Бюхнера и его товарищей не имели успеха в широких слоях населения. Так, крестьяне в большинстве случаев относили «Гессенский вестник» в ближайшее отделение полиции, даже не заглядывая в листок. В 1835 г. многие руководители общества были арестованы. Бюхнер избегает ареста лишь благодаря бегству в Страсбург, где он через некоторое время завершает образование защитой диссертации «О черепных нервах».

Карьера революционера обрывается. Бюхнер вступает на научную стезю, принимая предложение занять место приват-доцента естественной истории в недавно основанном Цюрихском университете. Однако и преподавательской карьере Бюхнера не суждено было иметь продолжение. В феврале 1837 г. он скоропостижно умирает от брюшного тифа, так и не доведя до конца своего первого преподавательского семестра.

Бюхнер-писатель занимает особое место в литературе эпохи Реставрации. Демократические убеждения автора, стихийный материализм его эстетических представлений, полемическое отношение к сложившимся литературным канонам (например, к драматургии Шиллера) сближают Бюхнера с «Молодой Германией».

Четырехактная драма «Смерть Дантона» была написана Бюхнером за пять недель в 1835 г., незадолго до отъезда в Страсбург. Обращение к событиям Французской буржуазной революции 1789 г. было в известной мере логичным для экс-революционера Бюхнера, находившегося к тому же под свежим впечатлением провала «Общества прав человека» и под страхом возможного ареста. Автор драмы задается вопросами о роли личности в истории, о необходимости и возможности изменения социальных условий, о природе общественного прогресса. Написанию «Смерти Дантона» предшествовало тщательное изучение исторических источников, в частности «Истории Французской революции» (1823—1827) Тьера. Примерно одну шестую текста драмы составляют заимствованные из исторических документов дословные выдержки из речей участников событий.

Ориентируясь на исторические драмы Шекспира и Граббе, Бюхнер сознательно противопоставляет свою концепцию истории концепции Шиллера. Главная коллизия шиллеровских драм — конфликт между необходимостью и свободой, — по сути, упраздняется у Бюхнера. Личность в «Смерти Дантона» уже не обладает свободой принятия решения. Акцент переносится на поток исторического бытия, абсолютно не зависящий от усилий субъекта. Вере Шиллера в моральную непобедимость личности — носительницы положительного нравственного начала противостоит убежденность Бюхнера в «дьявольском фатализме истории» (из письма невесте от 10 марта 1834 г.). Личность, по Бюхнеру, — не более чем «пена» на гребне волны истории, марионетка в руках судьбы. Логика истории непостижима для отдельной личности, жизнь — «хаос», управляемый богом по имени «Ничто».

Коллизия «Смерти Дантона» уже не являет собой классическое противостояние двух героев-антагонистов — она выглядит гораздо более сложной. Дантон и Робеспьер, политические противники, располагаются в известном смысле «по одну сторону баррикады», если иметь в виду обособление вождей революции от насущных интересов французского народа. В то же время, в соответствии с фаталистической концепцией Бюхнера, оба героя наряду с народными массами выступают в историческом процессе лишь «марионетками», отданными во власть «неизвестным силам».

В композиции драмы и построении отдельных сцен важен решительный отход от принципов классического театра. Отдельные эпизоды «Смерти Дантона» не вытекают один из другого по принципу формальной логической последовательности. Массовые сцены либо введение «случайных», лишь однажды проявляющихся в действии представителей народа внешне выглядят как приемы ретардации, играют, однако, свою, художественно значимую роль: они помогают конкретизировать исторический конфликт. Следуя образцу исторических пьес К. Д. Граббе, Бюхнер дает в «Смерти Дантона» гениальный образчик «открытой», «эпической» драмы, выступая во многих отношениях непосредственным предшественником «эпического театра» Б. Брехта.

Трагедия «Войцек», создававшаяся в течение 1836 г. и оставшаяся из-за смерти автора незавершенной, — высшее достижение Бюхнера-драматурга.

Как и в «Смерти Дантона», Бюхнер исходит в «Войцеке» из реальных событий, подкрепленных документально, только теперь это не материал мировой истории, но криминальный случай из жизни низших слоев, подробно описывавшийся в газетах. В 1821 г. в Лейпциге солдат-цирюльник Войцек 41 года из ревности закалывает обломком кинжала свою любовницу, 46-летшою вдову полкового хирурга Воост, и приговаривается к смертной казни. Казнь приводится в исполнение, несмотря на многочисленные свидетельства того, что Войцек, душевнобольной человек, очевидно, находился в момент совершения преступления в состоянии психической невменяемости.

Делая это реальное событие сюжетной основой своей драмы (шестью годами раньше Стендаль подобным же образом использует в «Красном и черном» хронику Берте), Бюхнер совершает переворот в современных ему представлениях о трагедии. Героем полноценного трагического действия делается люмпен, «ничтожнейший человек», убогий, обделенный духовно и физически. Психология страдания «маленького человека» столь же интересна Бюхнеру-художнику, сколько для Бюхнсра-естество- испытателя привлекательны психопатологические основания убийства. Правда жизни, первая эстетическая заповедь автора, сочетается с не менее важным принципом вчувствования во внутренний мир «незначительного» человеческого существа.

Затронутая еще в «Смерти Дантона» тема отчуждения и изоляции человека как в социальном, так и в природном мире становится ведущим мотивом драмы. Солдат Войцек беден и болен: его преследуют голоса и призраки. У него есть любимая женщина, на которой он как военный не имеет права жениться, и внебрачный сын, на содержание которого не хватает денег. Чтобы обеспечить пропитание ребенку, Войцек соглашается выступить в роли подопытного кролика в экспериментах врача-материалиста, заставляющего его в течение полугола питаться одним горохом. Единственная «естественная» связь Войцека с мирозданием разрушается, когда Мария, его чувственная возлюбленная, изменяет ему с полным витальной силы тамбурмажором. Попытка вступиться за свою честь оканчивается неудачей: противник физически сильнее больного, к тому же ослабленного гороховой «диетой» Войцека. Выходом из «замкнутого круга», как в классической трагедии, оказывается убийство: Войцек закалывает неверную Марию. Детально, отстраненно и жестоко представлены подготовка к убийству (покупка ножа, прощание с товарищем по казарме) и сам механизм совершения преступления. Однако безучастность автора по отношению к происходящему — лишь кажущаяся.

Вкрапленная в драму «бабушкина сказка» звучит как символическое отражение неприкаянности главного героя, бесперспективности и безысходности его судьбы, но несет в себе также и огромный заряд сострадания к судьбе «маленького человека». «Бедное дитя», оставленное всеми на этом свете, обращает свою жалобу к небесным светилам. Но солнце является ему как «увядший подсолнух», луна — как «гнилушка», звезды — как «хлебные крошки», земля — как «перевернутый горшок». В конце сказки дитя «село и заплакало», «так оно и сидит до сих пор одно-одине- шенько». Сюжет сказки наряду со всем ходом действия — дополнительное подтверждение конечного вывода драмы: Войцек — не изверг и не тупое животное, но несчастный, затравленный жизнью человек. («Страдание — моя молитва», — произносит он однажды.) Мера страдания оказывается переполненной, и это толкает его на преступление.

Элементы гессенского диалекта в речи персонажей, вкрапленные в реплики героев пословицы и фрагменты народных песен создают в драме специфический стилевой колорит. Стихийно возникающая таким образом струя теплой народной «душевности» контрастно оттеняет неотвратимо жестокий ход событий.

Душевные страдания и душевная болезнь, одиночество, изоляция, отчужденность, оставленность Богом и людьми — темы, общие для «Войцека» и новеллы «Ленц» (1836), также обнаруженной в черновиках Бюхнера после его смерти.

Основой сюжета послужил эпизод из жизни одного из самых ярких представителей движения «бури и натиска», драматурга Я. М. Р. Ленца (1751 — 1792). В 1778 г. писатель, мучимый тяжелыми приступами шизофрении, проводит две недели в эльзасской деревне Вальдербах (в новелле — Вальдбах) в семействе пастора И. Ф. Оберлина (1740—1826), известного педагога эпохи Просвещения. По привычке работать с документальными источниками Бюхнер, давно уже интересовавшийся жизнью и творчеством Ленца, обращается к дневниковым запискам Оберлина, содержавшим детальное описание состояния больного Ленца во время его пребывания в Эльзасе.

Придерживаясь довольно-таки строго последовательности заметок Оберлина (многие фрагменты новеллы — дословные цитаты из рукописи пастора), Бюхнер в своем тексте по-иному расставляет акценты. Доминировавшую у Оберлина точку зрения объективного наблюдателя автор заменяет на внутреннюю перспективу, на «взгляд изнутри», мастерски имитируя форму восприятия («поток сознания») психически больного человека. Кроме того, к содержательному корпусу записок Оберлина присовокуплены абсолютно оригинальные эпизоды внешней и внутренней жизни героя, связанные с переживанием природы и Бога, а также спор Ленца с писателем Кауфманом об искусстве.

Источник душевных страданий героя, причина «безымянного страха», то и дело охватывающего Ленца, — превращение прежде гармонического мира в хаотическое нагромождение беспорядочных обломков. Природный и человеческий мир утратили в глазах героя былую целостность, вселенная для Ленца — уже нс космос, на ней «огромная прореха». Способность воспринимать нужды всего мироздания как свою личную боль — качество Ленца, в одинаковой мере связанное как с его душевной болезнью, так и с распространенной в пору «Бури и натиска» тенденцией к героизации личности («гениоманией»), «Вселенная представлялась ему израненной; это причиняло ему глубокую, несказанную боль».

Ленц пытается взять на себя, вместе со «вселенской болыо», также и ответственность за все несообразности мира. Невозможность как-либо повлиять на несовершенство бытия ввергает героя в еще большую пучину отчаяния, как после неудавшейся попытки воскресить умершую девочку. (Ленц ведет себя в этой ситуации, как Иисус у гроба Лазаря.) Успокоение и блаженство посещают душу Ленца лишь на короткий срок: во время чтения Библии, конных прогулок с Оберлином, а также в воскресный день, когда пастор разрешает ему произнести вместо себя проповедь.

Шизофрения Ленца, постепенная утрата героем целостной картины мира представлена Бюхнером как реакция на распавшиеся общественные взаимосвязи, на отчуждение личности от мира. Композиция новеллы (отдельные фрагменты выстраиваются друг за другом без определенной связи и переходов), а также специфический лапидарный, сравнимый разве что с прозой Г. фон Клейста, стиль, выступают художественными формами отражения «распавшегося» мира. В этом же смысле может быть истолкована и концовка произведения. Прервав новеллу на нолуфразе («Так жил он дальше...»), Бюхнер создает художественно необходимое соответствие хаотичному, несбалансированному образу жизни и внутреннему миру героя.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >