Полная версия

Главная arrow Литература arrow ИСТОРИЯ ЗАРУБЕЖНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ XIX ВЕКА

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

ФРАНЦИЯ

Основные направления литературного развития

История французской литературы XIX в. представляет собой динамический комплекс явлений чрезвычайно разнообразных, эстетически богатых, нерасторжимо связанных между собой узами преемственности и развивающихся в общем русле исторического движения в сложном взаимодействии с другими искусствами, философско-эстетической мыслью и социально- утопическими идеями времени. Начало и конец столетия — эго не только его хронологические рубежи, но понятия, насыщенные содержанием в историко-литературном аспекте. На первые десятилетия века приходится становление романтизма, которым в значительной степени будут предопределены многие процессы дальнейшей литературной истории, вплоть до символизма и некоторых других эстетических феноменов, из которых сложится неоднозначное понятие «декаданс»; вместе с романтизмом ими создается своеобразное литературно-эстетическое обрамление XIX в.

Как ни в какой другой стране, во Франции остро стояла проблема осмысления бурных событий революции 1789 г. и последовавших за ней кардинальных перемен в жизни общества. Современники эпохи были вольными или невольными участниками общественно-исторических катаклизмов, в ходе которых рушились веками устоявшиеся традиции, верования, идеалы, и это чрезвычайно активизировало всякого рода попытки истолковать, объяснить, оправдать или отвергнуть новую реальность. Такими тенденциями были отмечены все сферы духовной жизни нации — историография, социология, философская мысль, эстетика, искусство. Литература тоже должна была воспринять новые веяния, не оставаться неизменной, закосневшей в старых формах. «Кто может жить, кто может писать в наше время и не думать о французской революции!» — писала Ж. де Сталь в трактате «О влиянии страстей на счастье индивидов и наций» (1796).

Первая треть XIX в. во Франции — время острой политической борьбы, в которую вовлекается и литература. Нередко писатели участвуют в политической полемике, выступают как публицисты, а иногда занимают и государственные посты. Смена режимов: Директория (1795—1799), Консульство (1799—1804), Империя (1804—1814), Реставрация (1815—1830), Июльская монархия (1830—1848) — каждый раз ставит перед людьми проблему выбора, заостряет внимание на политических вопросах, побуждает определить свое отношение к событиям или даже участвовать в них. Этими историческими обстоятельствами определяется то, что французский романтизм очень политизирован. И тем не менее политическая ориентадия, политические симпатии не могут служить главным критерием для классификации многообразных и часто противоречивых явлений литературного движения. Одним из важнейших моментов литературной борьбы за романтизм во Франции становится реформа в драматургии. В теоретическом обосновании драмы как нового жанра в литературе большую роль сыграли статья Б. Констана «Размышления о немецком театре» (1809); «Курс драматического искусства» А. Шлегеля, переведенный на французский язык в 1813 г.; статья Ф. Гизо «Жизнь Шекспира» (1821); статьи Стендаля под общим названием «Расин и Шекспир» (1823—1825) и предисловие В. Гюго к драме «Кромвель» (1827). В процессе создания своих драм А. Дюма (отец), П. Мериме, В. Гюго, А. де Виньи, А. де Мюссе не просто реализуют концепции теоретиков, но, по существу, продолжают новаторские поиски в области драматургии.

В процессе становления французского романтизма двоякий резонанс приобретают традиции просветительской мысли и искусства XVIII в.: это не только разочарование во многих просветительских иллюзиях и переоценка многих концепций века Просвещения (например, теории «естественного человека», идеи «просвещенного монарха» и других), но и живительный импульс обновления. Не случайно в литературоведении возникает понятие «предромантизм», подразумевающее комплекс явлений, которые сложились в литературе Франции последних десятилетий XVIII в. и стали непосредственными предвестниками романтизма (руссоизм, сентиментализм, лирическая поэзия Э. Парни, Ш. Мильвуа, А. Шенье и других). Острая полемика французского романтизма с классицистическими идеями не только не нарушает его преемственных связей с XVIII в., но, напротив, обнажает просветительские корни романтизма.

Признавая сферу духовного главным предметом искусства, романтики огромное внимание уделяют внутреннему миру человека, раскрываемому посредством психологического анализа. При этом ими акцентируются конфликтные, полные драматизма отношения личности и общества, порождающие глубокую неудовлетворенность и убеждение в неизбывности трагического разлада человека и мира («болезнь века»). Стремясь глубже понять психологию человека, они обращаются к природе как к миру, родственному человеческой душе, как к воплощению гармонии и свободы, которых жаждет человек и которых он лишен в обществе. В сферу психологического анализа включается и принцип «местного колорита» — отсюда интерес романтиков к нюансам исторической психологии и национального характера.

Основополагающий принцип романтической концепции человека — историзм. Для романтизма неприемлемо господствовавшее в XVIII в. абстрактное представление о человеке вообще как воплощении «вечных» страстей, которым противостоит абсолютный и непогрешимый разум. Романтики предлагают более конкретную и многогранную трактовку человека и его психологии, утверждая, что сознание индивида, его взгляды, поступки и в итоге судьба определяются, по крайней мере, тремя важнейшими моментами: историческим временем, спецификой национальной психологии и индивидуальной неповторимостью личности.

Романтическая концепция общества также основывается на принципах историзма. Понятие «философия истории», введенное еще Вольтером, в романтическую эпоху наполняется новым содержанием.

В 20-е гг. XIX в. французскими историками Ф. Вильменом, П. де Баран- том, О. Минье, Ф. Гизо, О. Тьерри, А. Тьером и другими развивается система романтической историографии, которая исходит из идеи объективного, непреложного и независимого от индивидуальной воли закона, которому подчинено развитие общества. Это развитие представляет собой поступательное движение от низших форм общества к высшим, и каждый из его этапов является необходимым звеном единого процесса. Понятия «прогресс», «эволюция», существовавшие уже в XVIII в., наполняются новым смыслом. В эпоху Просвещения они означали постепенное совершенствование, развитие по восходящей линии, преодоление варварства, суеверий, заблуждений. Романтикам прогресс представляется движением более сложным, многомерным, противоречивым, отнюдь не прямолинейным, а скорее спиралеобразным и в каждой из стран отмеченным своей национальной спецификой.

В искусстве Франции были очень сильны и устойчивы классицистские традиции. Более того, существовало мнение о романтизме как явлении, чуждом французскому национальному духу, противоречащем истинно национальной «доброй старой традиции» классицизма. Однако каким бы упорным ни было сопротивление романтизму, оно, конечно, не могло воспрепятствовать развитию этого нового литературного направления. Во Франции были все объективные предпосылки для его возникновения, а ожесточенное противостояние ему со стороны приверженцев классицизма могло лишь на очень незначительное время задержать исторически обусловленный процесс.

Этапы становления и расцвета французского романтизма достаточно четко вписываются во временные рамки политических режимов: становление приходится в основном на период Империи (1804—1814). Ранний романтизм представлен творчеством Ж. де Сталь, Ф. Р. Шатобриана, Б. Констана, Э. П. де Сенанкура; в 1810-е гг. прозвучали и первые песни Ж. П. Беранже; расцвет относится ко времени Реставрации (1815—1830): в 1820-е гг. на литературном небосклоне загораются такие звезды, как А. де Ламартин, П. Мериме, А. де Виньи, В. Гюго, А. Дюма, ширится популярность Беранже. Писатели-романтики группируются в кружки, из них наиболее известны «Арсенал», лидером которого стал III. Нодье, служивший хранителем библиотеки «Арсенал» в Париже, и «Сеиакль», возглавляемый В. Гюго (cenacle — сообщество). В романтическом движении 1820-х гг. активно участвует Стендаль; в тесном соприкосновении с романтическими традициями начинается творчество Бальзака.

Конец 1820-х гг. становится кульминацией романтического движения во Франции. Это период максимального осознания романтиками своего единства в противостоянии приверженцам устаревших уже канонов рационалистического классицистического искусства. Но едва победа романтизма в полемике с классицизмом становится очевидной, как единство романтиков, которое никогда не было полным, заметно ослабевает, и в их движении появляются симптомы кризисного характера, которые затем обостряются в связи с революцией 1830 г. Уже в начале 1830-х гг. романтизм во Франции перестает быть ведущим направлением в литературе, однако и за рубежом 1830-х гг. романтическая традиция остается достаточно устойчивой и плодотворной.

В 1830-е гг. в литературу приходят писатели-романтики третьего поколения: А. де Мюссе, Жорж Санд, Э. Сю, Ж. де Нерваль, Т. Готье, О. Бар- бье и другие. После 1830 г. романтизм развивается уже в несколько ином русле, чем прежде: исторические жанры уходят на второй план, проблематика литературных произведений тяготеет к двум направлениям: с одной стороны, «чистое искусство», отказ от всякой идеологии и морализования (Мюссе, Нерваль, Готье), с другой — стремление преодолеть индивидуализм и узкие рамки камерного искусства приводит к искусству социального звучания (Жорж Санд, Гюго, Э. Сю — в социальном романе; О. Бар- бье, В. Гюго — в поэзии).

История французского романтизма в целом достаточно длительна, она продолжалась почти до конца XIX столетия параллельно с развитием новых литературных направлений, немало почерпнувших в романтизме. Только со смертью В. Гюго (1885) историю романтизма во Франции можно считать завершенной.

На почве французской литературы особенно ярко проявляется органическая связь таких художественных систем, как романтизм и реализм. Их родство было настолько близким, что большинство писателей, которых мы сегодня относим к реалистам, так себя не называли. Бальзак, Стендаль считали себя приверженцами «литературы XIX века», а это понятие было введено романтиками в противоположность классицизму и подразумевало именно романтизм. Писательское «ученичество» Флобера протекало в русле романтического «неистовства» 1830-х гг., и только в зрелом творчестве писателя эта зависимость преодолевается.

Во Франции реалистическая эстетика получила более выраженное, чем в других странах, теоретическое оформление, а само слово «реализм» было впервые использовано как термин, выражающий комплекс художественных принципов, сторонники которых создали нечто вроде школы.

В 1830—1840-е гг., особенно в творчестве Бальзака, проявляются характерные черты реализма как искусства, дающего многоаспектную картину действительности; реализм далеко не исчерпывается нравоописанием и бытописанием, в его задачи входит и аналитическое исследование объективных законов жизни — исторических, социальных, этических, психологических, а также критическая оценка современного человека и общества, с одной стороны, и выявление позитивного начала в живой реальности — с другой.

Один из ключевых постулатов реализма — утверждение принципов реалистической типизации и их теоретическое осмысление — также связан прежде всего с французской литературой, с творчеством Бальзака. Новаторским для первой половины XIX в. и значимым для судеб реализма вообще стал и принцип циклизации, привнесенный Бальзаком. «Человеческая комедия» представляет собой первый опыт создания серии романов и повестей, связанных между собой сложной цепью причин и следствий и судьбами персонажей, предстающих каждый раз на новом этапе своей судьбы и нравственно-психологической эволюции. Циклизация отвечала стремлению реализма к всеохватному, аналитическому и системному художественному исследованию действительности.

Уже в эстетике Бальзака обнаруживается ориентация на науку, и прежде всего на биологию. Эта тенденция развивается далее в творчестве Флобера, стремящегося применить принципы научного исследования в современном романе. Таким образом, характерная для позитивистской эстетики установка на «научность» проявляется в художественной практике реалистов задолго до того, как она станет ведущей в натурализме. Но и у Бальзака, и у Флобера стремление к «научности» свободно от присущей натуралистам тенденции к абсолютизации естественных законов и их роли в жизни общества.

Сильной и яркой стороной реализма во Франции является психологизм, в котором романтическая традиция предстает углубленной и более многогранной. Спектр причинных мотивировок психологии, характера, поступков человека, из которых в итоге складывается его судьба, в литературе реализма значительно расширяется, акценты делаются в равной мере и на историко-социальную детерминированность, и на личностно-индивидуальное начало. Благодаря этому достигается наибольшая достоверность психологического анализа.

Ведущим жанром реализма во Франции, как и в других странах, становится роман в разновидностях: нравоописательный, социально-психологический, психологический, философский, фантастический, приключенческий, исторический. Все указанные выше особенности французского реализма проявились уже в 1830—1840-е гг., например в творчестве Бальзака и Стендаля. Однако принципиальная новизна реализма как художественного метода остается еще в слабой мере осознанной самими писателями и критиками того времени. Теоретические выступления Стендаля 1810—1820-х гг. (в том числе «Расин и Шекспир», «Вальтер Скотт и «Принцесса Клевская») идут целиком в русле борьбы за романтизм. Бальзак хотя и ощущает принципиальную новизну метода «Человеческой комедии», но не дает ему никакого конкретного определения. В «Этюде о Бейле» (1840) он пытается классифицировать явления современной ему литературы, но при этом относит к разным течениям себя (к «эклектическому») и Стендаля (к «литературе идей»), а более четко заявит о своем методе два года спустя, в предисловии к «Человеческой комедии». Даже такой авторитетный критик XIX в., как Сент-Бёв, в статье «Спустя десять лет в литературе» (1840) обходится без термина «реализм», а в «Человеческой комедии» видит лишь проявление чрезмерной и предосудительной правдивости, сравнивая ее автора с «врачом, нескромно разглашающим постыдные болезни своих пациентов». Столь же неглубоко критик трактует и произведения Стендаля. И только с появлением «Госпожи Бовари» (1857) Флобера Сент-Бёв заявляет: «...я как будто улавливаю признаки новой литературы, черты, которые являются, по-видимому, отличительными для представителей новых поколений» («“Госпожа Бовари” Гюстава Флобера», 1857).

Все это свидетельствует о том, что становление теоретической концепции нового художественного метода на первом этапе его эволюции значительно отстает от практики. В целом же первый этап французского реализма представляет собой трансформацию романтической традиции, превращение ее в некое новое качество, теоретическое обоснование которого придет несколько позднее.

Сам термин «реализм» встречается на страницах французских журналов уже в 1820-е гг., но в достаточно узком значении: он подразумевает копирование действительности при склонности к отражению безобразного, низменного, вульгарного — всего, что чуждо идеалу, воображению, прекрасному, высокому. В таком понимании реализма содержится и оценочный смысл — порицающий или, по крайней мере, иронический. И только в 1840-е гг. понятие «реализм» освобождается от отрицательного оценочного смысла: в применении к живописи это слово означает установку на изображение современной жизни, основанное на непосредственном наблюдении, а не одном только воображении художника, т.е. на воссоздание реальности без какой бы то ни было идеализации обыденного и повседневного.

В середине 1850-х гг. происходит своего рода перелом в эволюции понятия «реализм». Это связано с живописью, и в первую очередь с творчеством Г. Курбе, картины которого уже с конца 1840-х гг. («Послеобеденное время в Орнане», 1849; «Похороны в Орнане», 1851, и др.) привлекают всеобщее внимание. В 1855 г. в Париже открывается персональная выставка художника, названная им «Павильон реализма». Программа реализма, которую Курбе изложил в короткой декларации, сопровождающей выставку, была сформулирована при участии литераторов Ж. Шанфлёри и Л. Э. Дюранти. Будучи единомышленниками Курбе, Шанфлёри и Дюранти отваживаются и себя назвать реалистами в литературе. К ним примыкает незначительная группа писателей, чьи имена не запечатлелись в истории литературы, но в середине 1850-х гг. они составляли нечто вроде школы.

Лидером был Шанфлёри (псевдоним, настоящее имя Жюль Франсуа Юссон, 1821 — 1889). В 1853—1857 гг. Шанфлёри публикует серию статей в журнале «Артист» (в том числе статью по поводу «Павильона реализма» Курбе, в форме открытого письма к Жорж Санд) и в сборнике «Реализм» (1857).

Шанфлёри можно считать первым, кто в своих статьях дает целенаправленное теоретическое обоснование нового направления в литературе, которое он называет реализмом. Высоко ценя романтическое искусство, особенно Гюго, Готье, Делакруа, он пытается сформулировать принципы реализма как художественного метода, более отвечающего духу середины века. Создателем этого метода и своим учителем, внушающим ему «благоговение», он считает Бальзака.

Критериями правды в концепции Шанфлёри служат объективность и «искренность», или «наивность». При всей терминологической неточности характеристики «искренний», закрепившейся за реализмом Шанфлёри в литературоведении, сам Шанфлёри и его единомышленники под «искренностью» и «наивностью» подразумевали новизну реалистического метода, выход его из узкой колеи устоявшихся стереотипов, отказ от подражания каким бы то ни было образцам.

Задачам реалистического искусства в наибольшей мере отвечают прозаические жанры, и прежде всего роман, как бы заново созданный Бальзаком в XIX в., считает Шанфлёри. В то же время, сочувственно воспринимая многое в творчестве Бальзака, в том числе бальзаковское бытописание, Шанфлёри говорит о необходимости подкрепить его принципами, которые, по существу, восходят к позитивистской эстетике: это недоверие к вымыслу, требование непосредственного и систематического наблюдения над фактом, изучение реальной повседневности, основанное на документальных свидетельствах. Шанфлёри требует максимально объективной и даже беспристрастной регистрации наблюдаемого наподобие стенограммы или фотографии, воссоздания картины жизни такой, какой она открывается «искреннему» или «чистому», т.е. непредвзятому, взгляду художника, свободному от власти старых традиций.

Эстетическим установкам Шанфлёри отвечают его романы «Приключения мадемуазель Мариетты» (1853), «Страдания учителя Дельтейля» (1853), «Буржуа Моленшара» (1855), «Наследство Лекамю» (1867), а также романы Дюранти «Несчастья Генриетты Жерар» (1867) и «Дело красавца Гийома» (1862).

Дюранти вместе с критиком А. Ассеза начинают издавать журнал «Реализм» (1856—1857, вышло шесть номеров), в котором публикуется ряд программных деклараций. Многие идеи Шанфлёри и Курбе выражаются здесь в более острой форме. Кроме того, акцентируется принцип социальной значимости искусства. Здесь же уточняется и «генеалогия» реализма: предшественниками этого художественного метода объявляются в XVIII в. Дидро и Ретиф де Ла Бретон, а в XIX в. — Стендаль и Бальзак. Правда, слово «реализм» все еще смущает его приверженцев: так, Шанфлёри сравнивает себя с «котом, который убегает от сорванцов, привязавших к его хвосту кастрюлю — реализм».

Таким образом, реалисты 1850-х гг. следуют многим принципам, которые уже проявились в литературе 1830—1840-х гг. С бальзаковским методом их связывают прежде всего установка на отображение современной жизни во всех ее аспектах (повседневный быт, социальная среда и связанные с ней проблемы, мир человеческих чувств), а также идея служения искусства интересам общества. И хотя принцип «дагерротипного» воссоздания действительности потеснил идею отбора наиболее характерных явлений и понятие типизации, которое является фундаментальным в бальзаковской эстетике, общность ряда других существенных постулатов Бальзака и «искреннего» реализма настолько очевидна, что термин «реализм» начинает употребляться и по отношению к Бальзаку, по уже после смерти писателя. Так, в 1853 г. в английском журнале «Westminster Review» Бальзак отождествляется со всеми, кто «копирует в первую очередь окружающую их действительность», и называется «главой этой реалистической школы».

Конечно, между реализмом 1830—1840-х гг. и «искренним» реализмом 1850-х гг. нет полного тождества. Но при всех различиях между ними, включая трудносопоставимые масштабы творчества Бальзака и Стендаля, с одной стороны, и Шанфлёри и Дюранти — с другой, эти два метода связаны не только чертами родства, но и нитью преемственности, а также логикой становления, развития во времени. В «искреннем» реализме обнаруживается и ряд признаков «объективного» искусства Флобера, главные произведения которого будут написаны в 1850—1860-е гг.

Отличительной особенностью второго этапа реализма во Франции становится повышенное внимание к вопросам стиля. Бальзак не был искусным мастером стиля и не ставил перед собой этой цели. В эстетике Шанфлёри поиски совершенной формы, отточенность стиля считались несовместимыми с «искренностью» реализма. «У меня нет стиля» — эти слова из письма Стендаля 1825 г. Шанфлёри цитирует с сочувствием, хотя они, конечно, не означают, что у Стендаля не было своего индивидуального стиля. Просто до Флобера внимание реалистов было сосредоточено прежде всего на содержании произведения. В творчестве же Флобера содержание и стиль выступают как осознанное автором нерасторжимое единство. «Там, где нет формы, нет и идеи. Искать одну — значит искать другую», — говорит писатель, вошедший в литературу как непревзойденный стилист. Творчество Флобера становится наиболее ярким, полным и совершенным в смысле художественного мастерства воплощением реализма 1850— 1860-х гг. Будучи связано с бальзаковской традицией, оно в то же время отмечено печатью своего времени и неповторимой творческой самобытностью автора. «Искреннему» реализму Шанфлёри и Дюранти принадлежит роль переходного звена между этими двумя вехами.

В середине века происходит своего рода переоценка некоторых принципов творчества, ведущая к появлению новых направлений и течений в литературе. Тенденция к позитивизму, уже проявившаяся в реалистических повествовательных жанрах, дает о себе знать и в поэзии — в русле так называемой «парнасской» школы, оформившейся в 1860-е гг. Однако уже несколько раньше, в 1852 г., выходят в свет сразу два поэтических сборника, в которых спонтанному романтическому лиризму противопоставляется «объективная» поэзия и культ зримой формы: это «Эмали и камеи» Теофиля Готье и «Античные стихотворения» Шарля Леконта де Лиля.

В 1860-е гг. молодые поэты, считающие своим учителем Леконта де Лиля, решают периодически выпускать в свет сборники стихов. В 1866 г. появился сборник «Современный Парнас». Уже в названии проявилась ориентация группы на античность. Сборник содержал произведения почти 40 авторов и составлял около 300 страниц. Он имел успех и вызвал оживленную полемику.

Признанным учителем молодых «парнасцев» был также Теофиль Готье. Он утверждал, что единственной целью искусства может быть только красота, а достичь ее можно, тщательно работая над формой. Прекрасная форма есть точное выражение мысли, ибо форма и содержание едины. Только совершенство выражения позволит поэту победить смерть, время, забвение. В романе «Мадемуазель де Мопен» (1836) художник снова и снова утверждает независимость искусства, которое должно быть чуждо политической, нравственной или социальной проблематике. Самый известный из стихотворных сборников Готье — «Эмали и камеи» (1852). Название говорит об интересе поэта к пластическим искусствам. Самым большим наслаждением для себя он считает процесс превращения словаря в палитру, возможность передать средствами словесного искусства картину, фреску, статую (стихотворения «Паросский мрамор», «Луксорский обелиск», «Нереиды»). Живописность сочетается с музыкальностью стиха.

Перу Готье принадлежат несколько стихотворных сборников, прозаический сборник «Молодая Франция», несколько романов, сборник теоретических статей «Новое искусство».

Главой «парнасской школы» по праву можно считать Шарля Леконта де Лиля. Для него, как для многих писателей середины XIX в., характерен интерес к древним религиям и цивилизациям, который подкрепляется распространением позитивистских взглядов на историю, археологическими открытиями и новыми научными теориями. Чтобы объяснить настоящее, нужно изучить прошлое. Вновь возникает интерес к легендам и мифам разных народов. Особой любовью Леконта де Лиля, как и Готье, пользовалась античность с ее светлым, пантеистическим взглядом на мир и гармонией между человеком и природой. Его сборник «Античные стихотворения» посвящен культуре и философии Древней Греции. Предисловие к сборнику стало эстетическим фундаментом молодой поэтической школы «парнасцев». Леконт де Лиль утверждает, что великие поэты должны творить для элиты, ибо поэзия — это интеллектуальная роскошь, доступная немногим. При помощи страсти, размышления, науки и фантазии художник воссоздает Красоту. Читателя нужно научить понимать великое искусство. Достижение Красоты возможно только с помощью напряженной работы над формой. В этом он совершенно согласен с Готье.

Сборник «Варварские стихотворения» (1862) продолжает темы первого сборника. Поэт ставит перед собой вполне научную задачу — сделать обзор главных мировых религий. История предстает перед читателем как красочная и подвижная система, отражающая позитивистскую идею непрерывного, взаимозависимого движения и развития. Здесь и суровый библейский Бог, и Египет с мумиями фараонов, и католицизм с инквизицией и институтом папства, и дикари с островов Тихого океана, и девственная, чаще всего экзотическая природа...

Произведения обоих сборников отличает безупречная, отточенная стихотворная техника. Безупречность формы — одно из важнейших положений эстетики Леконта де Лиля.

К числу наиболее ярких фигур старшего поколения поэтов-«парнасцев» относится Теодор де Банвиль с его сборниками «Сталактиты» (1846) и «Акробатические оды» (1867). В 1871 г. «парнасская группа» издает второй сборник, в 1876 г. — третий. Но поэзия в это время уже ищет иные, новые пути, что находит отражение в творчестве Жозе-Мари де Эредиа («Трофеи», 1893).

«Парнас» занял место в истории французской поэзии между романтизмом и символизмом. Через эту школу прошли крупнейшие литераторы: Бодлер, Верлен, Франс. Эстетика «Парнаса», связанная с теорией «искусства для искусства» и с развитием позитивистской мысли, внесла характерные штрихи в панораму поэзии второй половины XIX в.

Позитивистская эстетика стала основой творчества писателей-натурали- стов. Как литературное явление натурализм родился во Франции. По своей теоретической базе и художественной практике натурализм не противопоставлял себя реализму, но стремился развить и углубить его, обращаясь к научному методу в творчестве. Французский натурализм оказал влияние на литературный процесс в других странах. Так, например, нужно отметить его значение для формирования веризма в Италии.

Натурализм опирается на современную ему философию и имеет отчетливо сформулированные эстетические принципы. Разработка теоретической основы новой школы в литературе связана с именами И. Тэна и Э. Золя. Вокруг Золя собирается кружок его учеников и единомышленников, так называемый Меданский кружок, в который входили А. Сеар, П. Алексис, Л. Энник, К. Ж. Гюисманс и Г. де Мопассан, который, однако, не считал себя натуралистом. С середины 1880-х, а особенно в 1890-е гг. натурализм начинает распадаться.

Философской основой натурализма был позитивизм, возникший во Франции еще в 1830-е гг. Самым ярким его представителем был О. Конт, автор шеститомного труда «Курс позитивной философии». Конт утверждал, что философия как умозрительная наука, не подкрепленная материальным опытом, имеет гораздо меньшее значение в познании мира, чем специальные науки. Но ни философия, ни конкретные науки не должны стремиться к постижению первопричины явлений. Наука не объясняет сущности, но описывает феномены.

В это время во всех областях знаний: в термодинамике, электрофизике и электрохимии, биологии, анатомии и физиологии, происходят новые открытия, меняющие прежние представления о вещах. Конт ощущал глубинную связь, существующую между отдельными отраслями науки, и установил иерархию наук по степени возрастания их сложности и, с другой стороны, по уменьшению их абстрактности. В основе лежат математика и механика, заканчивают ряд физиология, психология и социология. По его мнению, источником общественного развития становятся совершенствование человеческого разума и накопление знаний. Например, когда появится наука об обществе, появится и возможность его рациональной организации.

Французский философ, историк искусства, литературный критик И. Тэн применил философскую методологию Конта к изучению литературы и искусства. Среди многих его работ нужно выделить пятитомную историю английской литературы, предисловие к которой стало программным документом для натуралистического течения. Тэн — один из основателей культурно-исторической школы в литературоведении. Согласно его теории познания, писатель подобен естествоиспытателю: один изучает какую-нибудь ископаемую раковину, чтобы мысленно восстановить некогда обитавшее в ней живое существо, другой анализирует литературный документ, чтобы представить себе человека иной эпохи, понять, как он жил, мыслил и чувствовал.

Тэн выделяет три фактора, которые формируют облик человека, народа и цивилизации: расу, среду и момент. Раса — врожденные, наследственные склонности, которые появляются вместе с человеком. Это стабильный фактор. Среда — это окружающий человека вещный мир, климат, политические события, социальные условия и отношения. Эти относительно случайные обстоятельства накладываются на первичную базу. И наконец, момент — определенный этап в истории жизни человека и общества, который является результатом взаимодействия внешних и внутренних сил. Одна эпоха отличается от другой, но является закономерным следствием из предыдущей.

Система Тэна оказала огромное влияние на натуралистов. Писатель для них — ученый-экспериментатор. Всякий объект, прежде чем стать предметом изображения, должен быть изучен, в том числе при помощи существующих научных исследований и различных документов. Творчество — один из важнейших способов познания. Отсюда требование объективности. Писатель обязан обращаться ко всем явлениям действительности, не боясь оскорбить чью-нибудь чувствительность или хороший вкус. Литература должна стать более демократичной, показывая все аспекты современной жизни.

При общем философском и эстетическом фундаменте у каждого из натуралистов были собственные приоритеты и собственная художественная манера. Как всякое явление литературы, натурализм был результатом взаимодействия однонаправленных, но самостоятельных устремлений.

Братья Гонкур, Эдмон и Жюль, не принимали теорию Тэна о трех факторах, утверждая, что в человеке есть еще что-то, что не зависит от материальных факторов. Их эстетическая теория заключается в отрицании теорий — нужно только наблюдать и описывать факты. Но поскольку основные события происходят глубоко в душе человека, важна не столько внешняя обстановка, сколько психологический анализ.

Самый известный роман Гонкуров — «Жермини Ласерте» (1865). В предисловии авторы говорят о необходимости расширить границы искусства. Роман должен был стать нравственной историей современности. Сюжет взят из жизни, что соответствовало эстетической позиции Гонкуров. «Жермини Ласерте» — это «клинический анализ любви», и рассказывает он о судьбе служанки, которая погибает как из-за эгоизма окружающих ее людей, так и из-за собственного пылкого темперамента, потому что она не в силах понять ни мотиваций, ни последствий своих желаний и поступков. В этом романе проявились те особенности таланта Гонкуров, которые позволяют говорить об импрессионистическом письме. Их пейзаж полон оттенков и бликов света, он тесно связан с состоянием и мыслями героев. Здесь применим термин «психологический пейзаж».

Однако со временем эстетика Гонкуров меняется. В предисловии к роману «Братья Земганно» (1879), написанному одним только Эдмоном Гонкуром после смерти брата, писатель заявляет, что народная тематика уже исчерпала себя и наступило время «изящного реализма». Это был иной этап творчества, связанный с распространившимися в 1870— 1880-е гг. идеями.

Ученики Золя заявили о себе, когда появился сборник рассказов о войне «Меданские вечера». Перу младших натуралистов принадлежат многие романы, но ни один из них не достиг уровня творчества их учителя.

Наиболее талантлив из них К. Ж. Гюисманс. Начинает он с характерной натуралистической прозы, с жестокой точностью описывающей мещанские и богемные круги («Марта», 1876; «Сестры Ватар», 1879). Испытав большое влияние философии Шопенгауэра, писатель высказывает пессимистические идеи об устройстве общества и возможностях человека (роман «По течению», 1882). В 1883 г. он пишет роман «Наоборот», который Уайльд назвал «священной книгой декаданса». В нем нет сюжета, действие замерло в четырех стенах, куда удалился герой дез Эссент. Автор фиксирует нюансы ощущений героя, вызванных драгоценными камнями, редкими растениями, музыкой, литературой, живописью, утверждая, что «природа отжила свое». Писатель затрагивает тему тайного соответствия разных чувственных ощущений, что согласуется с эстетикой зарождающегося символизма. Сам Гюисманс в предисловии, написанном значительно позже романа, называет его квинтэссенцией эстетизма. Став глубоко верующим католиком, Гюисманс вводит эту тему в свои поздние романы («Собор», 1898).

Эволюция Гюисманса в общих чертах характерна для младших натуралистов. Вначале они не выходили за рамки жестко сформулированной эстетики, которая позже показалась им тесной и догматичной, а затем они обвинили натурализм в узости и примитивности.

Натурализм — самобытная страница в истории французской и мировой литературы. Он был связан с литературной традицией XIX в. И хотя к концу века он исчерпал себя, он оказал существенное влияние на дальнейшие пути развития реализма.

Позитивистской эстетике натурализма в конце века противостояли неоромантизм и другие течения в поэзии (например, «романская школа»); наиболее же последовательной, эстетически выраженной и теоретически аргументированной оказалась антинатуралистическая «оппозиция» поэтов-символистов, развивавших бодлеровские идеи «соответствий» (correspondances), «сверхнатурализма» (surnaturalisme) и «духа современности» (modernite). Бодлеровскую «родословную» имеет и понятие decadence: под декадансом поэт подразумевал духовную несостоятельность современного ему общества «прогресса», повергающую в метафизическую тоску тех, кто постиг эту печальную истину. Именно поэтому, следуя концепции Бодлера, символисты вначале называют себя декадентами, т.е. поэтами эпохи декаданса. С появлением же термина «символизм» акцентируется идея противостояния философско-эстетическому позитивизму, отказ поклоняться «прогрессу», понимаемому лишь как успехи в сфере материальной деятельности, индустрии, техники, науки и тем более — в перипетиях социально-политических конфликтов. Символизм звучит как вызов духовной ущербности современного «прогресса» и ориентированной на него позитивистской эстетике.

Символизм как литературное направление конца XIX в. — явление общеевропейского масштаба по своим мировоззренческим постулатам, эсгетическим принципам и по охвату национальных культур Европы. В символизме отражается специфика духовной жизни конца века, им резюмируется столетие, им подготовлены и некоторые дальнейшие пути искусства (такие, например, явления модернизма, как экспрессионизм, сюрреализм). Вместе с тем как отчетливо выраженное направление в литературе (прежде всего в поэзии) символизм существовал практически только во Франции, где он возник и получил теоретическое обоснование в творчестве А. Рембо, П. Верлена, Ж. Мореаса, С. Малларме, А. де Ренье, Р. Гиля, Г. Кана и других. Достаточно сильным движение последователей французских символистов было в бельгийской литературе, причем здесь оно развивалось не только в поэзии (Э. Верхарн, Ж. Роденбах, А. Моккель, Ш. ван Лерберг, А. Жиро, И. Жилькен), но и в драматургии (М. Метерлинк). В других странах Западной Европы в силу своеобразия путей национального развития в каждой из них символизм проявляется в той или иной мере в творчестве отдельных писателей, не создавая при этом сколько-нибудь единого движения, школы и т.н. Так, например, в английской литературе некоторые элементы символизма можно отметить в произведениях О. Уайльда, У. Б. Йейтса; в немецкой литературе — в ряде пьес Г. Гауптмана, в поэзии С. Георге; в норвежской — в драматургии Г. Ибсена; в австрийской — в поэзии Г. фон Гофмансталя и раннем творчестве Р. М. Рильке.

Хотя сам термин «символизм», используемый для названия нового литературного направления, появляется только в середине 1880-х гг., становление символизма приходится на 1870-е гг., когда уже сказал свое слово Рембо, вышли «Романсы без слов» П. Верлена и развивается творчество С. Малларме.

Своими истоками символизм тесно связан со многими явлениями искусства и философской мысли XIX в.: с романтизмом, с немецкой классической философией и эстетикой, с новой тенденцией немецкой философии, идущей от А. Шопенгауэра; некоторые принципы символизма предугадываются в творчестве таких поэтов, как А. де Виньи, Ж. де Нерваль и особенно Э. По. Непосредственным предтечей символизма во французской литературе стал III. Бодлер. Огромная роль в становлении символизма принадлежит Р. Вагнеру. Поборников «метафизического» искусства привлекает в его творчестве многое: принцип синтеза искусств, обоснованный в вагнеровской теории «музыкальной драмы» и реализованный в операх, особенно в тетралогии «Кольцо Нибелунга» (1854—1874), в «Тристане и Изольде» (1859) и «Парсифале» (1882); установка на максимально обобщенное, вневременное осмысление легендарных сюжетов, а также сам тип вагнеровского «героя духа» — все это помогает осознать и сформулировать принципы символистской эстетики.

Теория символа предвосхищается уже в философских произведениях Гёте, а затем достаточно детально и последовательно разрабатывается в эстетике Ф. В. Шеллинга, К. В. Зольгера, Г. В. Ф. Гегеля. Однако тесные связи символизма с предшествующим процессом литературного движения не исключают качественной новизны, которую несет в себе символизм как художественный метод и прежде всего как мировосприятие.

«Наше философское воспитание осуществилось на основе идей Шопенгауэра», — писал Р. де Гурмон, один из основателей символистского журнала «Меркюр де Франс». Действительно, основополагающие принципы миросозерцания символизма восходят к идеям немецкого философа Артура Шопенгауэра (1788—1860). Его главный труд «Мир как воля и представление» (1819) привлек внимание мыслителей и художников спустя несколько десятилетий после опубликования — в 1860—1870-е гг. Фундаментальный постулат мировоззренческой концепции Шопенгауэра — единство объективного («мировой воли») и субъективного (индивидуального представления), воплощенное в явлениях материального мира. Сознанию воспринимающего субъекта философ отводит не менее значительную роль в картине мира, чем факту объективного существования явлений, и это как нельзя более импонирует символистам.

Эстетика Шопенгауэра носит иррациональный и мистический характер. При этом у него нет противопоставления творческой деятельности — и интеллектуальной; образного мышления — и умозрения; искусства — и философии. «Философия — это художественное произведение из понятий»; в искусстве же важнее всего метафизическое содержание: смысл искусства не в отражении внешней, физической реальности, а в выражении внутренней, скрытой, тайной сущности мира.

Шопенгауэр стал родоначальником системы миросозерцания, которую во второй половине XIX в. называли современным идеализмом. Эта линия продолжается в философских учениях Э. Гартмана, Ф. Ницше, А. Бергсона. При всем своеобразии идей каждого из них общими чертами всех вариаций нового идеализма были интерес к проблемам индивидуального сознания и выход за рамки рационалистического мышления и логики, вторжение в область подсознательного, бессознательного, интуитивного.

В журнале «Меркюр дс Франс» символизм определяется как «поэтическое выражение современного идеализма». Основополагающим постулатом символистского миропонимания является представление о мире как многомерном единстве субъективного и надличностного, физического и духовного, частного и общего, формы и сущности. Характерно при этом, что приоритет всегда отдается духовному и сущностному. Отсюда вытекает представление об искусстве как эстетической деятельности, имеющей метафизическую цель: подняться над физическим миром и над всем материальным в сферу духовности, преодолеть внешнюю оболочку формы и проникнуть в сущность вещей, в тайну бытия, приобщиться к законам мироздания. Острым неприятием прагматизма, который господствует на всех уровнях реальной жизни — частной, социальной, политической, диктуется требование принципиальной аполитичности искусства, а также отрицание любых морализаторских тенденций в нем. Художественное творчество мыслится как вид эзотерической деятельности, доступной лишь избранным, и обращено к немногим. Художник уподобляется медиуму, т.е. посреднику, который может и должен выразить мир «через себя», сущностное и духовное — через физические и чувственно воспринимаемые формы.

Другие, собственно эстетические принципы символизма включают: концепцию символа как наиболее адекватного выразительного средства метафизического искусства; теорию «соответствий», или «универсальной аналогии ощущений»; требование взаимодействия разных видов искусств, открывающего возможность наибольшего приближения к метафизической цели искусства; суггестивный характер образности; предпочтение, отдаваемое звуковой выразительности как высшей форме суггестии. Символизм предполагает абсолютную свободу творчества и нетерпимость к любым канонам и стереотипам, своеобразие творческой манеры художника, оригинальность он ставит превыше всего.

В области стихотворной формы для поэтов-символистов характерно стремление освободиться от норм традиционной просодии, они вводят и теоретически обосновывают верлибр, свободный стих, а также развивают традицию поэтических миниатюр в прозе.

В середине 1880-х гг. в Париже формируется кружок символистов, лидером которого признан Малларме; один за другим выходят поэтические сборники: «Кантилены» Ж. Мореаса, «Успокоение» и «Ландшафты» А. де Ренье, «Апрельский сбор» Ф. Вьеле-Гриффена, «Гаммы» С. Меррила, «Стихотворения» С. Малларме. В 1886 г. впервые увидели свет и «Озарения» А. Рембо, написанные больше десятилетия назад. Появляются и первые теоретические сочинения символистов: «Литературный манифест. Символизм» Ж. Мореаса, «Трактат о слове» Р. Гиля и ряд других. На этом этапе развития символистского движения его приверженцы осознают себя как некое единство, как принципиально новое явление в литературе, пытаются осмыслить и сформулировать свои эстетические принципы.

Апогей символизма — конец 1880-х и 1890-е гг. Издаются журналы «Символизм», «Ла Плюм», «Меркюр де Франс» (последний становится главным печатным органом движения) и др., появляются новые манифесты и сборники символистской поэзии. На этом этапе обнаруживаются многоликий характер символистского искусства, отсутствие в нем эстетического единообразия, неповторимая индивидуальность каждого из его адептов. Во второй половине 1890-х гг. к нему примыкают многие писатели и поэты, например Р. де Гурмон, П. Луис, А. Самен, П. Фор, Ф. Жамм, Л. Тайад, Сен-Поль Ру и другие, которых называют «младшими», или поздними, символистами. Многие из них, начав свое творчество в русле символизма, впоследствии обретут свой самостоятельный творческий путь.

Символизм становится одним из основных слагаемых историко-эстетического феномена «конца века» (fin de siecle) — комплекса явлений духовной жизни, культуры и искусства, которыми завершается столетие.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>