Полная версия

Главная arrow Литература arrow ИСТОРИЯ ЗАРУБЕЖНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ XIX ВЕКА

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Новое поколение романтиков в 1830-1840-е гг.

Альфред де Мюссе

Творчество Альфреда де Мюссе (1810—1857) — это явление «третьей волны» французского романтизма, поднимающейся в начале 1830-х гг. Он принадлежал к поколению людей, которые родились в годы Империи Наполеона, а отрочество и юность, т.е. становление личности, пережили в эпоху Реставрации, а в литературу они вступают уже в 1830-е гг., в момент кризиса внутри романтизма. Первая публикация Мюссе — небольшой поэтический сборник под названием «Испанские и итальянские повести» (1829). Хотя книга эта была создана в лоне кружка В. Гюго, она прозвучала и была воспринята как вызов Мюссе своим старшим собратьям по перу. Действительно, полемические ноты звучат во многих произведениях, вошедших в сборник, особенно в «Балладе, обращенной к Луне» и в поэме «Мардош».

«Испанские и итальянские повести» привлекли внимание к Мюссе и во Франции, и за ее пределами. Так, А. С. Пушкин, живо интересовавшийся французской литературой, особенно оценил поэмы «Порция», «Каштаны из огня» и «Мардош»: «Драматический очерк “Les marrons du feu” обещает Франции романтического трагика. А в повести “Mardoche” Musset первый из французских поэтов умел схватить тон Байрона в его шуточных произведениях, что вовсе не шутка», — писал Пушкин в 1830 г. в небольшой заметке о Мюссе. Репутация последователя Байрона, действительно, закрепилась за Мюссе. Франк, герой его поэмы «Уста и чаша» (1832), традиционно считается самым байроническим героем во французской литературе. В жанровом отношении «Уста и чаша» — драматическая поэма или лирическая драма. Эта разновидность романтической поэмы была создана Байроном, и ее вариациями у Мюссе являются также «Дон Паэз» и «Каштаны из огня» из сборника «Испанские и итальянские повести».

Как ни в каком другом произведении Мюссе, влияние байронической традиции, особенно «Восточных поэм» и «Дон-Жуана», сказалось в поэме «Намуна, восточная повесть» из сборника «Спектакль в кресле» (1832). Она представляет собой стихотворную повесть об испанке Намуне, которую прихотливая судьба сделала рабыней и наложницей Гасана — «восточного Дон-Жуана». Сюжет поэмы развивается фрагментарно, а пространные и разнообразные по содержанию лирические отступления по объему намного превосходят собственно повествовательную часть. Все это характерно для романтической поэмы. Полусерьезный, шутливо-иронический тон поэмы Мюссе, ее членение на строфы, которые автор, как и Байрон, называет «песнями», и многое другое в «Намуне» вызывает ассоциации с произведениями английского поэта.

Вместе с тем «Намуна» — не просто подражание Байрону, а самостоятельное оригинальное произведение. Образ Намуны остается пока еще своего рода наброском, эскизом, в котором не разработаны все грани характера, все оттенки переживаемых чувств, все мотивы поведения. Но важен сам факт появления героини, которая противопоставляется Гасану, опустившемуся до холодного, бездуховного гедонизма. Намуна — воплощение безраздельной любви, ради которой она предпочитает остаться в неволе; в своем жизненном выборе она целиком повинуется голосу сердца.

Практически все поэтические произведения Мюссе отвечают принципу «поэзии души»: кроме упомянутых это и поэмы «Порция» (1829), «Ива» (1830), «Ролла» (1833), и лирический цикл «Ночи» (1835—1837), и многочисленные стихотворения. Лишь в редких случаях в его стихах звучит отклик на злободневные вопросы общественной и политической жизни. Так, например, сатирической поэмой «Закон о печати» (1835) Мюссе откликается на только что принятый палатой депутатов закон («Чтоб на такой закон покорно промолчать!»).

В романе «Исповедь сына века» (1836) соединяются два плана. Первый — чисто психологический и личный: герой предельно искренне выражает свои противоречивые чувства, заблуждения, страдания от собственной сопричастности ко злу, раскаяния и надежды на спасительное просветление. Второй план — соотнесенность индивидуального сознания с «духом времени», осознание себя как «сына века». «Я пишу не о себе», — заявляет Мюссе в первой же фразе романа. Повествование ведется от лица героя — двадцатилетнего Октава, который рассказывает о своем жизненном опыте последних трех лет. Итогом безуспешных поисков героем моральной опоры в жизни становятся духовная опустошенность, погружение в распутство и циничное осмеяние всего, во что прежде ему хотелось верить.

Поэтому Октав и не может разделить искреннее и преданное чувство Бригитты. В этом он признается себе перед тем, как расстаться с ней. Он причинил ей множество страданий, измучил своим недоверием, ревностью, капризами и вздорными требованиями. При этом его поведение постоянно сопровождалось самоанализом, превратившимся в крайнюю сосредоточенность на самом себе. Следствием такого своеобразного нарциссизма стала неспособность понять другого, дать счастье другому человеку.

Все, что происходит с Октавом, писатель объясняет «болезнью века», поразившей целое поколение. О «болезни века» Мюссе пространно рассуждает в самом начале романа, придавая тем самым всему, о чем будет рассказано далее, широкий смысл, выходящий за рамки отдельной частной судьбы. Причиной «болезни века» стало безвременье, начавшееся после 1793 г.: полоса революционного террора, затем деспотизм Наполеона, который «уничтожил королей и пародировал их». Но Империя все-таки вселяла «столько радости, столько воинственной готовности во вес сердца», целое поколение молодых воспитывалось под грохот пушек и барабанный бой и дышало воздухом побед. Падение Наполеона и возвращение на трон последних Бурбонов стали следующими актами современной драмы, которая вызвала потрясение умов. Сомнение и неверие овладели сознанием молодых, обреченных на бездействие, праздность, бессилие и тоску, утрату идеалов и духовную опустошенность в обществе, повернувшемся, как им казалось, вспять.

В последней главе, написанной в отличие от всего романа от третьего лица (роль повествователя в этом коротком эпилоге автор берет на себя), Октав уезжает, «радуясь тому, что из трех человек, страдавших по его вине, только один остался несчастным». Он как будто бы совершает самопожертвование, предоставив Бригитте и Смиту счастливо любить друг друга. Но отчего несчастлив он сам? Оттого ли, что потерял Бригитту? Скорее всего потому, что в его опустошенном сердце нет места любви ни к кому, кроме самого себя. Об этом свидетельствует его саморазоблачительный внутренний монолог, который составляет содержание последней главы романа.

«Исповедь сына века» — один из наиболее значительных психологических романов во французской литературе XIX в. Успех романа побудил Мюссе попробовать свои силы и в другом прозаическом жанре. Он пишет ряд новелл: «Эммелина» (1837), «Фредерик и Бериеретта» (1838), «Сын Тициана» (1838), «Марго» (1838), «История белого дрозда» (1842), «Мими Пенсон» (1843), «Секрет Жавотты» (1843) и др. В выборе тематики новелл Мюссе придерживается тех же принципов, которым отвечает и его поэзия: это всегда эпизоды частной жизни, психологические коллизии, переживаемые отдельным человеком; в них нередки элементы мелодраматизма. Новелла «История белого дрозда» имеет иносказательный смысл: это выраженное в аллегорической форме представление автора о собственной участи в жизни и литературе.

Мюссе проявил себя и в драматических жанрах: исторической драме, комедии и драматической пословице.

Историческая драма в 1830-е гг. была популярной благодаря Гюго, Виньи, Дюма. Мюссе следует многим из тех новаций, которые были введены ими: это и выбор сюжета из новой (а не античной) истории, и прозаическая форма, и язык, свободный от пут «высокого стиля», и соблюдение из классицистских «трех единств» лишь единства действия. При этом его исторические драмы («Андреа дель Сарто», 1833; «Лорензаччо», 1834) отмечены талантом и своеобразным миросозерцанием автора. Особенно ощутимо это в «Лорензаччо».

Сюжет «Лорензаччо» заимствован из флорентийской хроники XVI в., рассказывающей об убийстве герцога Алессандро Медичи его двоюродным братом Лоренцо Медичи.

Втайне готовя это убийство, Лорензаччо рассчитывает достичь двух целей: дать возможность флорентийским республиканцам изменить к лучшему положение дел в государстве и одновременно доказать всем, что сам он не таков, каким его считают, что он взял на себя роль «второго Брута» ради блага людей. Однако, когда все уже подготовлено для убийства герцога, Лорензаччо видит, что республиканцы не способны к действию и не хотят верить ему, а значит, помочь Флоренции уже не возможно. Тем не менее он все-таки совершает задуманное, но теперь уже с единственной целью — с целью самоутверждения. Он хочет доказать всем и самому себе, что его действительное «Я» отлично от уродливой маски, которую он так долго носил. Лорензаччо одержим желанием остаться в памяти людей человеком, совершившим нечто выдающееся. «Пусть они называют меня, как хотят, Брутом или Геростратом, но я не хочу, чтобы они забыли обо мне».

Таким образом, в конечном итоге герой совершает убийство, движимый жаждой личного, индивидуалистического самоутверждения. Мюссе считает, что любые попытки предпринять что-либо для блага человечества бессмысленны и бесполезны. Этот вывод распространяется им и на события своего времени. Последнее из этих событий — Июльская революция 1830 г. — было воспринято писателем наиболее остро. В отличие от поколения Гюго Мюссе, представитель «поколения 1830 года», чужд исторического оптимизма. Лорензаччо остается у Мюссе единственным активным героем, но его активность нацелена лишь на индивидуалистическое самоутверждение.

В 1830—1840-е гг. Мюссе пишет комедии «Прихоти Марианны», «Фанта- зио», «Любовью не шутят», «Подсвечник», «Каприз» и др., в которых ориентируется на мольеровскую традицию. В некоторых из них автор следует принципам жанра драматической пословицы — небольшой пьесы, содержание которой иллюстрирует ту или иную мысль, вошедшую в пословицу и отраженную в названии, например: «Не надо биться об заклад», «Всего не предусмотришь», «Нужно, чтобы дверь была открыта или закрыта» и др.

Сценический успех приходит к Мюссе только в 1847 г. благодаря постановке пьесы «Каприз». Показателен отзыв о ней Т. Готье: «Эта маленькая пьеса — целое событие. Со времен Мариво во французской комедии не было ничего более изящного, тонкого, остроумного, чем этот прелестный шедевр...»

После 1847 г. публика принимает пьесы Мюссе с интересом и благожелательностью. Успех на драматическом поприще закрепляет известность Мюссе, и в 1852 г. он избирается в Академию. В 1850-е гг. Мюссе продолжает писать комедии, но кульминация его творческой активности уже позади, и наиболее известными и значительными остаются его произведения 1830-х гг.: поэзия, «Исповедь сына века» и «Лорензаччо».

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>