Поль Верлен

Поль Верлен (1844—1896) был очень сложной личностью. Огромный талант сочетался в нем с образом жизни, который не назовешь безупречным или даже обычным. Верлен был служащим парижской Ратуши, а свободное время проводил либо в Национальной библиотеке, либо в заведениях с самой дурной репутацией. Он был пристрастен к алкоголю, в частности к абсенту, ему случалось быть «героем» скандальных историй и всякого рода легенд — и при этом он писал проникновенные, исполненные высокого полета стихи, более того, он стал создателем нового поэтического языка.

Поэзия Верлена замкнута в мире лирики, в ней нет места эпическому. Непосредственных, прямых откликов на события, которыми была полна жизнь Франции 1860—1890-х гг., в поэзии Верлена нет, но в ней запечатлелось общее настроение, которым было проникнуто мироощущение современников. Доминирующими нотами в гамме впечатлений у него звучат сомнение, печаль, ощущение усталости, стремление отдалиться от «внешней» жизни, погрузиться в сферу духовного.

В первое десятилетие творчества, в 1860-е гг., поэзия Верлена носит ярко выраженный импрессионистский характер. Особенно это ощутимо в сборниках «Сатурнические стихотворения» (1866) и «Галантные празднества» (1869).

В «Сатурнических стихотворениях» названия двух разделов соотносятся с живописными жанрами («Офорты», «Грустные пейзажи»), а названия трех — с настроениями, состояниями души («Melancholia», «Грустные пейзажи», «Капризы»). «Сатурнические стихотворения» посвящены тем, кто рожден под знаком Сатурна — «мрачной планеты», чье «злое» или «болезненное» (maligne) влияние постоянно ощущается в их склонности к меланхолии. Сонетному циклу «Melancholia» в сборнике Верлена принадлежит ключевое место.

Уже в этом сборнике вырисовывается верленовское понятие «пейзаж души»: в стихотворениях «Закаты», «Воспоминание о тайне сумерек», «Сентиментальная прогулка», «Осенняя песнь» и других картины природы, передающие настроения человека, являются не просто иносказаниями, это — образцы, в которых внешний мир природы и переживания человека представлены в нерасторжимой слитности, в единстве. Такого эффекта поэт добивается прежде всего средствами звуковой гармонии стиха: вариациями ритма с помощью переносов, использованием строк разной длины, повторами слов и строк, ассонансами, аллитерациями и т.п. Звуковая гармония служит суггестивной выразительности, т.е. не прямому называнию, а намеку на чувство или настроение, намеку подчас зыбкому и неясному, как само настроение. Одним из шедевров суггестивной «музыкальной» поэзии является стихотворение «Осенняя песнь».

В «Галантных празднествах» переосмысливается традиционная в живописи XVIII в. тема (изображение «галантных» сцен на фоне «облагороженной» природы, т.е. «регулярного» парка, украшенного мраморными статуями, фонтанами, четкими аллеями). В середине XIX в. оживляется интерес к искусству XVIII в., о чем говорит издание ряда книг, а также открытие в Лувре специальной галереи, где были выставлены полотна Ватто, Буше, Фрагонара и других представителей живописи рококо. В некоторых стихотворениях Верлен в определенной мере отдает дань этой традиции («На прогулке», «Шествие», «Мандолина», «Коломбина»), Но главное в его сборнике — это преодоление условности жанра «галантных празднеств», его декоративности и внешней живописности. «Твоя душа — изысканный пейзаж», — говорит он в стихотворении «Лунный свет». Празднику, внешнему веселью, парадному парку поэт противопосгавляет уединенный уголок природы, где человек предается размышлениям, остается наедине с собой или с тем, кто ему близок. Лейтмотивом верленовского «пейзажа души» остается меланхолия.

Тональность третьей поэтической книги раннего Верлена «Добрая песня» (1870) сродни простосердечной «наивной мелодии», как говорит сам поэт. В этих стихах, посвященных невесте, Верлен изливает свои чувства к возлюбленной, предается мечтам о будущей счастливой жизни вдвоем. Многие атрибуты семейного очага, домашнего уюта предстают опоэтизированными.

В названии «Добрая песня» воплощено не только содержание цикла — добрые надежды, но и движение метода Верлена в сторону звуковой выразительности. Уже начиная с «Сатурнических стихотворений» проявляется интерес поэта к «звукописи» и нередки «музыкальные» заглавия («Осенняя песнь», «Парижский ноктюрн», «Песня простодушных», «Мандолина»), но «музыкальное название всему сборнику дается впервые, подготавливая и будущие «Романсы без слов». Само выражение «романсы без слов» встречается уже в стихотворении «К Климене» из «Галантных празднеств». В этом маленьком стихотворении явственно слышны отзвуки «Соответствий» Бодлера. В то же время «соответствия» прочувствованы Верленом по-своему: звуковые, зрительные и обонятельные восприятия даны в гармоническом единстве, выражающем нечто высокое, духовное, музыку, «мистическое пение, романсы без слов».

Сборником «Романсы без слов» (1874) открывается новый, собственно символический период творчества поэта. Стихи этого цикла создавались в 1871 — 1874 гг. Это был в высшей степени драматический момент в жизни автора: за женитьбой вскоре последовал разлад в семье; знакомство с Рембо обернулось сложными взаимоотношениями с другом, в которого Верлен стреляет из пистолета во время бурной ссоры; отбывая двухлетнее заключение в тюрьме, поэт переживает острый духовный кризис. Осложнения в жизни Верлена были связаны и с тем, что во время Парижской Коммуны он продолжал работать в Ратуше, был знаком со многими участниками событий, а после возвращения версальцев, опасаясь репрессий, уехал в Бельгию и затем в Англию. После тюремного заключения ему было отказано в государственной службе, и возникли трудности с изданием его произведений. «Романсы без слов» стали единственной публикацией поэта в 1870-е гг.

В «Романсах без слов» находит наиболее полное воплощение символистская поэтика Верлена. Это суггестивная поэтика, предполагающая не прямое выражение настроений и чувств словами в их логическом смысле, а намек, создаваемый звуковой гармонией слова. Магия звучащего слова (в этом смысл верленовского «мистического пения») усиливается с помощью искусных вариаций стихотворного ритма, переносов, игры ассонансов, аллитераций и любых других видов повторов. Музыкальная напевность «Романсов без слов» сочетается с живописной выразительностью импрессионистского характера. Сборник состоит из стихотворений, изображающих пейзажи, и подразделяется на три части: «Забытые мелодии», «Бельгийские пейзажи», «Акварели».

Сам момент публикации этого поэтического цикла совпадает с первой выставкой импрессионистов (1874) и появлением термина «импрессионизм», который, как известно, идет от картины К. Моне «Впечатление. Восход солнца в Гавре», написанной в 1872 г. и выставленной два года спустя. Ориентация Верлена на импрессионистские тенденции очевидна, она была ощутима и раньше, но в этой ориентации просматривается определенное движение, эволюция. Если прежде он называл свои стихотворения «офортами», то теперь — «акварелями». Его акварельные зарисовки, в отличие от поэтических офортов, утрачивают четкие линии рисунка, определенность контуров, графичность, большую важность в них приобретают цветовые пятна, размытые, с неясными очертаниями и неизбежной в таких случаях многозначностью, зыбкостью. Все большая роль в его стихах отводится звуковой выразительности, что особенно проявляется в разделе «Забытые мелодии».

Наиболее известным шедевром музыкальной суггестии в поэзии Верлена является стихотворение «Плачется в сердце моем...», которое многократно переводилось русскими поэтами: Брюсовым, Сологубом, Анненским, Эренбургом, Пастернаком, Шенгели.

Смысл короткого раздела «Бельгийские пейзажи» далеко не исчерпывается живописной изобразительностью, заявленной в заглавии. В нем доминирует прочно утвердившийся в поэзии Верлена принцип «пейзажа души». «Простые фрески», «Деревянные кони», «Малин» и другие стихотворения представляют собой не просто зарисовки картин природы или городских сцен. Главное в них — настроение, переживаемое человеком, эмоциональное впечатление от того, что он видит и слышит.

«Романсы без слов» стали апогеем творчества Верлена и одним из наиболее ярких явлений символистского искусства. Здесь поэт обретает свой подлинный, неповторимый голос и сам это осознает. Не случайно в период создания «Романсов без слов» он пишет свое знаменитое «Поэтическое искусство», хотя войдет оно в другой сборник — «Давно и недавно» (1884).

«Поэтическое искусство» (или «Искусство поэзии» в переводе Б. Пастернака) — программное стихотворение Верлена. Главный же эстетический принцип автора заявлен в первой же строке: «За музыкою только дело» и еще раз акцентируется в конце стихотворения: «Так музыки же вновь и вновь!» К музыкальной выразительности, звуковой гармонии должны быть устремлены все поэтические средства: свободный и легко меняющийся размер, выбор слов, «купающихся» в зыбкой многозначности, отказ от риторики, замена рифм ассонансами и аллитерациями, выявление всех оттенков слова, «полутонов», позволяющих найти новые сочетания и новые созвучия слов.

Одновременно с «Романсами без слов» Верлен создает еще один поэтический цикл, который будет издан лишь в 1881 г., — «Мудрость». В стихах этого сборника, написанных во время тюремного заключения, отразились мучительные и безрезультатные попытки поэта обрести опору в религиозной вере. «Мудрость» вносит исповедальный характер и вместе с более поздними циклами («Любовь», 1888; «Счастье», 1891) составляет своего рода трилогию.

Из поэтических сборников 1880-х гг. наиболее значимы «Давно и недавно» и «Параллельно». В «Давно и недавно» (1884) объединены стихи разных лет начиная с 1860-х гг. К числу самых ранних относятся, например, «Трактир» и «Калейдоскоп», в которых Верлен проявляет себя как поэт-урбанист, видящий в городских картинах не просто приметы конкретного города или проявления повседневного уклада жизни, но и воплощение собственных, личных, пережитых им самим драм и надежд. «Эта улица, город — как в призрачном сне, // Это будет, а может быть, все это было...» — таков город, вырисовывающийся в «Калейдоскопе»: это воспоминание о Париже? о Лондоне? о Брюсселе? о городе вообще? Скорее, это выражение мечты о том, чтобы снова оказаться в большом городе, на свободе (стихотворение написано в тюрьме): «Это будет как только что прерванный сон...» Грань между реальным и увиденным «внутренним» зрением остается зыбкой.

Особая судьба у сонета «Томление», написанного незадолго до публикации сборника, в 1883 г.:

Я — римский мир периода упадка,

Когда, встречая варваров рои,

Акростихи слагают в забытьи Уже, как вечер, сдавшего порядка.

(Пер. Б. Пастернака)

Себя самого, а через себя — и свое время — век, неуклонно движущийся к черте заката, Верлен сравнивает с Римской империей «периода упадка» («1а fin de la decadence»). Это символическое сравнение отозвалось в сознании современников поэта, а понятие «декаданс» вошло как лейтмотив в представление об эпохе и искусстве конца века. Появляется даже литературная газета «La Decadence», а чуть позднее — и «La Decadent». Декадентами стали называть и Верлена, и его друзей-поэтов — всех тех, кто позднее признают себя символистами. Верлен становится одним из лидеров символизма, чему во многом способствует его «Поэтическое искусство».

В 1884 г. выходит книга Верлена «Проклятые поэты», включающая очерки о Бодлере, Рембо, Малларме, Ж. Нуво, Ш. Кро, Т. Корбьере, Ж. Лафорге и других. В последнем очерке «Бедный Лелиан» автор пишет о себе. Не найдя опоры в Боге и еще больше, чем прежде, чувствуя свою неприкаянность в мире «добропорядочных» людей, Верлен и себя относит к «проклятым поэтам»: они не просто отвергнуты благополучным мещанским миром, но противостоят ему и в этом противостоянии нередко выходят за грани дозволенного ходячей моралью, впадают в гротескно-эпа- тирующий тон и всякого рода эксцентричность. Творчество «проклятых поэтов» — это, если воспользоваться словами Бодлера, «героизм времен упадка».

В названии сборника «Параллельно» (1889) выражен поэтический лейтмотив двойственности или даже множественности начал, определяющих человеческую личность и жизнь. Эти начала — чувственные радости и духовные устремления, причем и те и другие нередко оборачиваются заблуждениями; все неоднозначно в человеческих чувствах и сознании, все эфемерно, недолговечно, текуче или даже обманчиво. Реальные вещи и явления тоже подвержены переменчивости, все в мире, в том числе время, вовлечено в динамику превращений: неуловимо зыбка грань между «еще» и «уже», а «всегда» незаметно переходит в «никогда» и обратно. Эти метаморфозы, которые рождаются из характерного для символистов представления о единстве мира, обыгрываются Верленом в стихотворении «Превращения».

Иногда в сборнике слышны отзвуки прежних циклов Верлена. Таковы «Сатурническое стихотворение», «Аллегория», «Последнее галантное празднество»; в стихотворении «В манере Поля Верлена» поэт еще раз демонстрирует в духе «Романсов без слов» выразительные возможности музыкальной гармонии стиха.

Последние циклы стихов Верлена «Песни для нее» и «Оды в ее честь» созданы в 1890-е гг. и посвящены танцовщице Э. Кранц, которая была спутницей его последних лет и дней. Конец жизни поэта омрачен физическими страданиями, душевной подавленностью и крайней бедностью. Чтобы похоронить его, правительство вынуждено было выделить субсидию.

Верлен любил говорить, что ощущает себя вне направлений. Тем не менее его лидерство было признано самими символистами, а его широкая известность в 1880-е и последующие годы далеко перешагнула пределы Франции.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >