Полная версия

Главная arrow Литература arrow ИСТОРИЯ ЗАРУБЕЖНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ XIX ВЕКА

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Перси Биш Шелли

Поэт-романтик П. Б. Шелли (1792—1822) появился на свет в родовом поместье Филд-Плейс, графство Сассекс, и воспитывался в соответствии со своим положением старшего сына, будущего баронета и члена парламента. Поэтическое дарование Шелли проявилось еще в школьные годы, когда он учился в частном пансионе, затем в привилегированном Итоне, куда поступил в 1804 г. Однако взгляды юноши не соответствовали принятым в том кругу, к которому он принадлежал по рождению. Застенчивый, ранимый, строптивый, он получил прозвище «безумный Шелли» за то, что не признавал библейские постулаты, бунтовал против жестокости и схоластических методов школьного обучения.

1810 г. ознаменовался выходом в свет первых произведений Шелли (сборник «Подлинные стихотворения Виктора и Казиры», написанный совместно с сестрой, романы «Застроцци» и «Сент-Ирвин, или Розенкрейцер») и его поступлением в Оксфордский университет, где он занимался естественными науками и философией, интересуясь трудами Демокрита, Платона, Аристотеля, Эпикура, Лукреция, Спинозы, а также религиозноэтическими взглядами французских просветителей. В этот период Шелли пришел к твердому убеждению, что надлежит бороться как с государством и его учреждениями, так и с религией и порожденным ею фанатизмом. Большое влияние на Шелли оказал трактат У. Годвина «Политическая справедливость» (1793). Как и Годвин, Шелли проповедовал веру в разум, в воздействие слова, выступая против гражданских войн, мятежей и насилия, однако заявлял, что если бы подобные события имели место в Англии, он встал бы на сторону народа. В частности, юноша возмущался преследованиями луддитов.

В оксфордский период Шелли опубликовал поэтический сборник «Посмертные фрагменты Маргарет Никольсон» (1810), приписав их безумной прачке, покусившейся на жизнь Георга III. Лейтмотивом сборника стала тема возмездия тиранам. В анонимной брошюре «Необходимость атеизма» (1811) Шелли выступил с отрицанием христианского Бога, в то же время обожествляя природу в духе пантеизма Спинозы. В трактате «Опровержение деизма» (опубл. 1814) Шелли, тяготея к атеизму, рассматривал деизм как компромисс между христианской мистикой и атеизмом. Публикация «Необходимости атеизма» привела к исключению Шелли из университета и разрыву с семьей, ставшему окончательным после его женитьбы на дочери лондонского трактирщика Гарриет Уэстбрук (1811).

В 1812 г. Шелли посетил Ирландию, где призывал к объединению англичан и ирландцев в борьбе за республику и демократию («К Ирландии», «Прогулка дьявола», «Обращение к ирландскому народу», 1812), выдвигая идею мирного разрешения конфликта в Ирландии. Созданная им в 1812 г. «Декларация прав» утверждала, что никто не имеет права делать зло во имя добра, а политика должна осуществляться на основе принципов морали. Шелли также утверждал право народа на смещение негодных правителей и призывал соотечественников покончить со своим угнетенным положением. Между тем ирландцы с подозрением относились к выступлениям Шелли, а установленная полицией слежка за ним и возможность ареста вынудили его вернуться в Англию.

Первым крупным достижением Шелли была философско-дидактическая поэма «Королева Мэб» (1813). Поэт изобразил в ней историю и перспективы человечества, призывая к борьбе с различными видами тирании (политической, религиозной, семейной). Королева фей Мэб освобождает душу спящей девушки Ианты и доставляет ее в свой замок в центре Вселенной, рассказывает ей о прошлом, настоящем и будущем человечества. Поэт доказывал, что история человечества не знала «счастливых Аркадий». Современность представляется в поэме как мир всеобщей продажности и лицемерия, зато в заключительной, девятой песне, Шелли нарисовал картины светлого будущего, которые представлены у него в утопическом ключе не без влияния Ш. Фурье, Р. Оуэна и графа де Сен-Симона. Социальную утопию будущего «золотого века» королева Мэб описывает как основанную на отсутствии всех видов тирании, на справедливости, естественном равенстве мужчин и женщин, веротерпимости, отсутствии классов, духа стяжательства, войн, преступлений, тюрем. Человек своими руками превратит пустыни в цветущие сады, и жизнь станет «чашей радости». Шелли не дает в поэме точных рецептов, как построить это общество, он лишь подчеркивает роль разума, нравственного самосовершенствования человека, его стремления к действию.

«Королева Мэб» соединила в себе европейские (Дания) и национальные традиции жанра видения (Ленгленд, Беньян) с жанровыми элементами утверждающейся в английской романтической поэзии лироэпической поэмы с сохранением дидактической направленности. Избрав для «дидактической» части белый героический стих, а для описательной — белый лирический размер, Шелли сознательно не пользовался рифмой, беря за образец «Самсона-борца» Дж. Мильтона и «Талабу» Р. Саути. В то же время он опирался на внутренние рифмы, использовал аллитерацию и риторические приемы.

В 1814 г. Шелли, оставив Гарриет, вступил в гражданский брак с Мэри, дочерью У. Годвина и известной феминистки Мэри Уолстонкрафт, и отправился с ней в полуторамесячное путешествие но Европе, во время которого работал над романом «Ассасины», оставшимся, впрочем, незаконченным.

Весной 1816 г. вышла в свет написанная белым стихом поэма Шелли «Аластор» (название в переводе с греческого означает «дух одиночества»), отразившая размышления Шелли о современном ему мире. В предисловии автор указал, что Аластор является аллегорией одной из составляющих человеческого характера — Духа Зла. Герой поэмы — прекрасный юноша- поэт, никем не понимаемый и сам избегающий людей, предпочитает обществу одиночество.Странствуя по миру, он ищет «странные истины», мечтает о женщине, которая стала бы и его возлюбленной, и поэтом, и философом. Однажды ему привиделась дева, которая чарующим голосом под звуки неземной музыки пела ему о знании, истине, добродетели, священной свободе, пока, охваченные любовью, они не заключили друг друга в объятия. Исчезновение видения приводит героя к мысли о самоубийстве, чтобы посредством смерти соединиться с девой. В поисках идеала поэт понадает в страну с прекрасными горными и лесными пейзажами и там находит свою смерть, так и не заметив любви к себе обыкновенной аравийской девушки. В герое поэмы можно заметить черты характера самого Шелли, которому были близки мечты героя об идеальной возлюбленной. Вместе с тем Шелли отверг руссоистский идеал взаимодействия человека с природой, показывая, что общение только с ней не приносит счастья, и отвергая концепцию асоциальности человека, которую развивали немецкие романтики (Ф. Шлегель) и У. Годвин.

В 1816 г. в Швейцарии Шелли сблизился с Байроном, призывавшим его избегать философских абстракций. Действительно, в поэзии Шелли появились конкретные образы природы, например, в оде «Монблан: Строки, написанные в долине Шамуни» (1816). Развивая в оде идеи немецкого философа Шеллинга, Шелли доказывал, что лишь поэт благодаря своему воображению способен познать не только единичные явления, но и всю структуру мироздания. Воспевая силы Природы, Шелли полемизировал с Колриджем, в чьем «Гимне перед восходом солнца в долине Шамуни» (1802) отчетливо прослеживалась вера автора в Творца. Расхождение Шелли с Колриджем очевидно и в его «Гимне интеллектуальной красоте» (1816), где отразился интерес Шелли к философии Платона с ее трактовкой земной жизни как отблеска потустороннего мира, познания красоты посредством чувств и идеей любви к человечеству. По Шелли, незримая духовная красота способствует стремлению человека к истине и свободе, однако постигнуть эту высшую красоту дано лишь избранным натурам.

События внешней и внутренней политической жизни в Англии нашли широкое отражение в поэзии Шелли. Он неодобрительно следил за деятельностью Священного союза, созданного в 1815 г., иронически размышлял о преходящем величии монархов (сонет «Озимандия», 1817), верил в победу над тиранами («Вильяму Шелли», 1817). В политическом памфлете «Предложение по проведению в королевстве голосования о необходимости реформы» (1817) Шелли призвал к всеобщему и равному голосованию, к осуществлению прав человека, закрепленных законом. Использование характерных для просветителей понятий «общественное благо», «народовластие» придало памфлету радикальную окраску.

Возвратившись в Англию в конце 1816 г., Шелли узнал о самоубийстве Гарриет. Женившись на Мэри, он не смог забрать к себе двоих детей от первого брака: Канцлерский суд отказал ему, мотивируя свое решение его безбожием. Шелли ответил гневным стихотворением «К Лорду-кан- цлеру» (1817), бичующим продажность правосудия, надругавшегося над Правдой и поправшего законы Природы. В 1818 г. Шелли навсегда покинул Англию и поселился в Италии.

Нападки на Шелли усилились после публикации поэмы «Восстание Ислама» (1818). Ее аллегорический пролог посвящен борьбе Орла со Змеей, олицетворяющих соответственно Злое и Доброе начала. Свидетелями их схватки, в которой Орел победил Змею, оказываются рассказчик и женщина, приведшая Змею и рассказчика в Храм Прошлой Славы, где они встретили любящих друг друга Лаона и Цитну, возглавивших восстание против тирана. История жизни и борьбы этой нары рассказана ими во II—XI песнях: об их пленении, надругательстве над Цитной в гареме султана, рождении ею ребенка, о спасении Лаона отшельником, от которого он узнал о том, что Цитна возглавила восстание в Золотом Городе. Победа под предводительством Цитны была достигнута, но восставшие совершили ошибку: следуя призывам Лаона быть милосердными, они сохранили жизнь тирану, который с помощью других монархов потопил народный мятеж в крови. На костре погибают Лаон и Цитна, и жемчужная лодка, в которой находится умерший в момент их гибели ребенок Цитны, отвозит их в Храм Духа. Трагизм сз'дьбы героев не лишает финал поэмы оптимизма: Лаон и Цитна предсказывают, что Добро восторжествует над Злом. Поэма свидетельствует о том, что Шелли, не отрицая своей приверженности концепции У. Годвина о бескровной революции, принимает и позицию Дж. Локка, провозглашавшего право народа избавляться от дурного правителя.

В «Восстании Ислама» изображена «идеальная» революция, «рожденная всеобщей просвещенностью и гениальностью отдельных личностей», но одновременно она является и аллегорией Великой французской революции, которую Шелли рассматривал как необходимый, но незавершенный этап борьбы человечества за свободу. Жестокость якобинцев породила у многих неприятие самих идеалов революции. По мнению Шелли, к негативным последствиям привело необузданное увлечение людей политикой. Вслед за мадам де Сталь Шелли считал, что именно страсти толкают человека на решительные действия. Полагая, что необходимо воздействовать на чувства людей, Шелли соединил политическую линию с любовной, поставив во главе восстания влюбленных и представив их просветителями народа. Тем самым Шелли доказывал, что любовь способна осчастливить не только индивидов, но и все человечество. Любовь способна победить смерть, но одна любовь без революционного насилия нс освободит человечество, и в этом слышится вынужденное оправдание Шелли якобинского террора.

Несмотря на подзаголовок поэмы «Видение XIX века», Шелли активно отвергал сверхъестественное начало в своем произведении. В жанровом плане «Восстание Ислама» представляет собой лироэпическую поэму, не лишенную дидактизма, насыщенную метафорами, контрастами, аллегориями, фантастическими видениями, символами.

Тема ответа на насилие становится ведущей в произведениях Шелли в 1819 г., когда по Англии прокатилась волна забастовок. Поэт откликнулся на повлекший жертвы разгон демократического митинга в Манчестере политической сатирой «Маска анархии» (1819—1820, опубл. 1832), в которой, в противовес газетным обвинениям народных волнений в анархизме, представил анархическими все государственные установления в Англии, а на министра иностранных дел лорда Каслри, одного из инициаторов создания Соединенного королевства Великобритании и Ирландии и представителя Британии на Венском конгрессе, надел маску убийцы. Поэт уповал на эффективность «старых» английских законов, провозглашающих свободу, призывая собрать Великую Ассамблею английского народа, где торжественно объявили бы о том, что народ Англии, каким его сотворил Бог, свободен. Необходимо добыть свободу из гробницы, каковой является Англия («Песнь к людям Англии», 1819). Вместе с тем Шелли был убежден и в эффективности пассивного сопротивления со «сложенными руками», как проповедовал Годвин. Шелли писал о желательности мирного преобразования общества путем реформ (трактат «Философский взгляд на реформу», 1819—1820). Политическая лирика Шелли 1819— 1820 гг. свидетельствует о его упорных раздумьях над судьбами Англии и Европы. В «Оде к Неаполю» (1820) он призывал итальянцев, восставших против австрийского ига, добиваться свободы, которая неминуемо приведет к воцарению в стране Духа Красоты. В «Оде к свободе» (1820) Шелли скорбел по поводу того, что «Англия все еще спит».

«Ода к Западному ветру» (1819) отразила размышления Шелли о своей судьбе, о смерти сына, о событиях в мире в преддверии надвигавшихся революций в Испании, Италии, Греции. Поэт рассматривал революции не только как разрушительную силу, но и как созидательную, что соответствовало идеям как просветителей (Д. Юм), так и романтиков (В. Скотт). Представляя собой одну развернутую метафору, «Ода к Западному ветру» состоит из пяти «неправильных» сонетов-частей.

В начале оды ветер гонит крылатые семена к их зимнему ложу, где их вернет к жизни Весна. Первая часть завершается прямым авторским обращением к холодному западному ветру не только как к разрушителю, но и как к хранителю жизни. Во второй и третьей частях описывается буря: здесь ветер выступает только как разрушитель. В четвертой части автор прямо вмешивается в повествование, перенося акцент с символических образов природы на чувства лирического героя, мечтающего быть ближе к «непокорному», «быстрому и гордому» ветру, который поднял бы его, как волну, закружил бы, как мертвый лист, погнал бы, как облако. В его обращении звучит горечь и отчаяние: «Я упал на тернии жизни! Я истекаю кровью!» В последней части оды интонация повествования меняется: звуки погребальной песни переходят в шум разбушевавшейся стихии. Поэт мечтает, чтобы ветер гнал его «мертвые мысли» над землей, чтобы ускорить их новое рождение. Ветер должен стать пророческой трубой, возвещающей о приближении Весны.

Ода насыщена многозначными символами: ветер — символ и разрушения, и свободы духа поэта, и власти поэзии над сердцами людей; весна — символ и жизни, и поэзии. Жизнь представлена как вечное движение, а смена времен года подтверждает переход от умирания природы к возрождению всего живого. «Ода к Западному ветру» написана спенсеровой строфой, а ее стилевой рисунок включает повторы слов, необычные метафоры, цветовые контрасты. Сложный синтаксис, использование латинизмов, прилагательных с отрицательными суффиксами и префиксами, звуковой ряд, мелодичность которому придавала аллитерация, популярная у романтиков, делала стиль Шелли «эмоционально-отвлеченным» (термин Е. И. Клименко).

В стихотворении «Облако» (1820) Шелли писал о никогда не умирающем облаке, которое способствует жизни на земле. В своей версии древнегреческого мифа о преследовании нимфы Аретузы влюбленным в нее речным богом Алфеем, ее превращении в источник и слиянии их вод Шелли подтвердил свое пантеистическое восприятие природы («Аретуза», 1820). Тема искусства и судьбы художника является ведущей в лирической поэме «Орфей» (1820, опубл. 1862). Идеи эстетического наслаждения природой, гармонии природы и искусства проводятся в стихотворении «К Жаворонку» (1820). В «Гимне Аполлона» (1820, опубл. 1824) Шелли доказывал, что счастье завоевывается в борьбе, солнце всегда побеждает мрак. Аполлон — это око Вселенной, воплощение гармонии искусств. Своей песныо Аполлон несет человеку исцеление и радость.

Тема судьбы художника получила развитие в написанной на смерть поэта Джона Китса элегии «Адонаис» (1821), отмеченой влиянием как древнеанглийского плача по герою, так и мильтоновского «Лисидаса», где оплакивание друга соединилось с обличением духовенства. Образ Адонаиса олицетворят в элегии вселенское творческое начало, неразрывно связанное с природой: не случайно его матерью является Урания, олицетворяющая природу. Адонаис погиб в открытом бою со злым драконом, по рукоятку вонзившим ему меч в спину. Шелли проводит параллель между гибелью Китса и насильственной смертью римского поэта I в. Лукана, казненного Нероном, смертью поэта эпохи Возрождения Ф. Сидни, с которым Шелли состоял в далеком родстве и который скончался от ран, полученных на поле брани, самоубийством юного английского поэта Т. Чаттертона (конец XVIII в.). Оплаканный всеми, Адонаис оживает. Смерть отступила перед его гением, ибо истинный талант бессмертен.

Шелли был знатоком и поклонником античной культуры. Переезд в Италию дал новый импульс его интересу к классическимдревностям, отразившемуся в очерках «О литературе, искусстве и нравах афинян», «Об одном рассуждении из «Критона»», «АркаТита», «Ниобея», «Минерва» и др., в лирико-философской драме «Прометей освобожденный» (1819, опубл. 1820).

Местом действия «Прометея освобожденного» является вся Вселенная, находящаяся под властью Юпитера. Прометей помог Юпитеру получить власть на небесах, но новый властелин мира обрек человека на страдания, и Прометей решил помочь людям, похитив для них небесный огонь, обучив ремеслам, дав знания и чувство красоты. Юпитер усмотрел в этом мятеж титана. К тому же, Прометей единственный из всех был посвящен в тайну преемника Юпитера, однако отказался рассказать ему об этом. По приказу Юпитера Прометей был прикован цепью к одной из скал Кавказского хребта. Три тысячелетия терпит Прометей неслыханные страдания, но твердо отклоняет совет Меркурия смириться и открыть Юпитеру тайну о его преемнике. Пророчество о падении Юпитера сбывается. Дух Вечности, невидимый Демогоргон, низвергает Юпитера в пропасть. В образе Демогоргона заключена философская мысль, почерпнутая Шелли из древнегреческой мифологии: внутри старого мира рождаются новые силы, уничтожающие старые путем насилия в качестве ответа на насилие. Геркулес разбивает цепи Прометея, после чего освобожденный титан вместе с океа- нидами удаляется в пещеру, символизирующую свободное и независимое существование человека, которого так же трудно добиться, как пробраться через девственный лес, преграждающий путь в пещеру. Драма заканчивается картиной преображенного мира. Монологи Ионы, Пан геи, хор Духов, песни ликующих Земли, Луны рассказывают о грядущем «золотом веке», когда на земле воцарятся идеалы Великой французской революции, утвердятся Изобилие, Красота, Мудрость, Справедливость, Доброта, а груд станет источником радости. В предисловии к драме Шелли подчеркнул свои расхождения с Эсхилом («Прометей прикованный») в трактовке образа Прометея: его титан — не жертва Зевса, который дал бы емусвободуза предостережение об опасности, грозящей его власти, если он вступит в брак с Фетидой, но идеальный герой, поступки которого продиктованы высокими идеалами. Этой драмой, равно как и лирической драмой «Эллада» (1821, опубл. 1822), созданной под впечатлением восстания греков против турецкого владычества, Шелли подтвердил свою приверженность движению «неоэллинизма», идеализировавшему древнегреческую жизнь как основу цивилизации.

Шелли высоко ценил художественные достоинства древнегреческой трагедии, и прежде всего ее синтетический характер, позволявший включать в драматическое действие музыку, танцы, хоровое пение. Его привлекали величественность конфликта, стремление драматургов к единству формы и содержания. Вместе с тем он бережно относился и к национальным традициям драмы.

В жанровом плане «Ченчи» (1819, опубл. 1820) представляет собой историческую трагедию, в которой отразились не только сведения из хроники XVI в., но и народные предания о судьбе Беатриче, придавшие сюжету общественную значимость и способствовавшие объективизации авторской точки зрения. В предисловии Шелли объявил о своем намерении создать на основе осмысления фактов наиболее близкие к реальным прототипам характеры, исходя при этом из «опыта сердца» и избегая прямого дидактизма. Своими образцами поэт назвал трагедии Софокла об Эдипе, «Короля Лира» Шекспира и драмы Кальдерона. Шекспира и Кальдерона, по мнению Шелли, объединяло мастерство в изображении характеров, умение придать действию динамичность, а интриге — острот}', что должно было способствовать сценичности пьес.

«Ченчи» показывает трагедию, разыгравшуюся в 1599 г. и приведшую к исчезновению знатного римского рода: преступный граф Ченчи был убит при участии его жены и детей, Джакомо и Беатриче, которые вместе с наемными убийцами были арестованы и казнены. Шелли резко выступил против семейной, политической и религиозной тирании. Семейным тираном представлен в драме граф Ченчи, деспот и развратник, мучитель жены и детей. Домогающийся любви своей единственной дочери Беатриче, он разрушил и семейное счастье своего старшего сына Джакомо. При своем огромном богатстве Ченчи омерзительно скуп. Он радуется, узнав о гибели младших сыновей, так как ему больше не нужно тратиться на их содержание. Ченчи остается безнаказанным, всегда покупая прощение у церкви.

Беатриче — милое, юное создание, но вместе с тем девушка и мудра, и проницательна. Ее путь к отцеубийству — трагедия ее души. Долгое время она кротко сносила тиранию отца. Однако для нее очень важным было уважительное отношение к себе. Шелли подчеркивает это сценой, когда в замке сразу же после убийства Ченчи появляется панский легат Савелла с ордером на арест графа. Его приезд убеждает Беатриче в правоте своего поступка. Поэтому на суде героиня не признает себя виновной. Ее мужество заставляет наемного убийцу отказаться от своих показаний. Шелли считает Беатриче и жертвой, и участницей преступления, совершившей его вследствие жизненных обстоятельств. Невозможность найти защиту у окружающих, у Папы толкает ее на насилие. Шелли подчеркивает эволюцию характера героини, когда из кроткой скромницы она превращается в безжалостную мстительницу, убежденную в правоте своих действий: Шелли недвусмысленно поддерживает право жертвы насилия на ответное насилие.

На примере графа Ченчи Шелли показал, что вера в Бога не уберегает от аморализма, что церковь поощряет преступников, наживаясь на индульгенциях. Папский суд приговаривает жену и детей Ченчи к казни не в последнюю очередь потому, что они лишили церковную казну верных доходов. В образе священника Орсино Шелли воплотил лицемерие церкви. Резкие нападки Шелли на католическую церковь во многом были связаны с ее поддержкой феодальных традиций в Европе.

В Италии Шелли работал и над оставшейся незавершенной исторической трагедией «Карл I» (1821 — 1822, онубл. посмертно, 1824) на сюжет из национальной истории, в разработке которого он стремился следовать Шекспиру.

Опытом сатирической драмы в творчестве Шелли стал «Царь Эдип, или тиран-толстоног» (1820), действие которого происходит в античных Фивах, но иод Беотией подразумевается Британия. Главные действующие лица — король Беотии и его супруга, которые ассоциируются соответственно с Георгом IV и королевой Каролиной. Основным конфликтом драмы является столкновение тирана-толстонога со «стадом свиней», т.е. народом, как оскорбительно назвал его Э. Бёрк в «Размышлениях о французской революции». Завершается схватка расправой народа с тираном. Драма насыщена фантастическими образами, в ней прослеживаются как античные сатирические традиции (Аристофан, Ювенал), так и национальные (Свифт, Филдинг, Байрон), расширяющие диапазон сатирических приемов Шелли от мягкой иронии до злой сатиры. При этом Шелли в развитие идей Э. Шефтсбери рассматривал смех как сильное оружие в борьбе с пагубными явлениями в обществе.

Сатирические тенденции главенствуют и в посвященной Т. Муру поэме «Питер Белл III» (1819), пародии на одноименное сочинение Вордсворта, полемически направленной против лейкистов, изменивших своим юношеским революционным идеалам. Вместе с тем в поэме ощутимо влияние литературно-эстетических идей лейкистов и прежде всего — затрагивающих понятия природы, воображения, сущности поэзии.

Склонный к интерпретации тем большого социально-политического значения, Шелли обладал и проникновенным лирическим даром. Многие его произведения были подсказаны личными переживаниями, стремлением очиститься от скверны жизни созерцанием гармоничной одухотворенной природы. Нередко тонкий, исповедальный лиризм сплетается в его стихах с характерными для поэта гражданственными мотивами. Любовная лирика Шелли автобиографична. Наибольшее количество лирических стихотворений посвящено Мэри Шелли («К Мэри», 1818; «Индийская серенада», 1819; «Когда проходит страсть», 1821). В последние годы жизни поэта ряд его любовных стихотворений, пронизанных неподдельной страстью, посвящались и другим женщинам («К Софии», 1819; «К Эмилии Вивиани», 1821; цикл «К Джейн», 1822).

Свои эстетические искания поэт подытожил в прозаическом трактате «Защита поэзии» (1821, опубл. 1840), названном точно так же, как знаменитый труд Ф. Сидни. Работа явилась ответом на памфлет Т. Л. Пикока «Четыре века поэзии» (1820), где доказывалась цикличность развития поэзии. Пикок выделял в ее истории железный век с его примитивизмом, золотой век, прославленный Шекспиром, век серебряный, протянувшийся от эпохи Мильтона до конца XVIII столетия, а современный ему период развития поэзии называл ее медным веком, в духе утилитаризма рассуждая о практической бесполезности стихов для современной цивилизации.

Шелли дал очерк развития поэзии с доисторических времен до начала XIX в., ища идеал поэзии в Античности, а не в Средних веках, как большинство английских романтиков. Он ставил вопрос о взаимодействии разума и воображения в художественном творчестве, соотношении искусства и действительности, общественной роли искусства, предмете поэзии, ее законах и целях. Поэты для Шелли — законодатели мира, так как человек обретает счастье на путях постижения прекрасного, которые они ему открывают. Шелли отождествлял понятия «красота» и «возвышенное». При этом он считал, что поэт должен обладать вкусом, который является умением приблизиться к современному периоду в искусстве. Связав идеал прекрасного с борьбой за гражданскую свободу, поэт наполнил его общественным содержанием. В противовес Пикоку, убеждавшему читателей в большей для общества полезности работы разума, чем воображения, Шелли рассматривал воображение как вид умственной деятельности, которая составляет из мыслей новые мысли, дает оценку известным величинам, выявляет у предметов общее. Признавая интуитивный характер художественного творчества, Шелли отказался от присущей некоторым романтикам идеи о безграничном произволе поэтической фантазии, предпочитая говорить о сознательном отношении поэта к своему материалу. Поэтическое произведение было для него образным отражением действительности, способным сделать прекрасным то, что в действительности искажено. Развивая идеи, выраженные мадам де Сталь в трактате «О литературе» (1800), с которым поэт познакомился в 1815 г., Шелли писал о зависимости поэзии от породившей ее эпохи. Шелли не проводил резкого разграничения между поэзией и философией, полагая, что, подобно философии, поэзия преследует моральные цели, но достигает их при помощи возбужденного чувства удовольствия, а не эффекта пользы.

Философско-символический мир поэзии Шелли соединил в себе литературно-эстетические тенденции эпохи Просвещения и периода романтизма. Философские воззрения поэта развивались от механистического просветительского материализма к идеалистической диалектике, от склонности к детерминизму до сомнений в нем. В его взглядах проступала приверженность и к шефтсберианской идее первоначальной доброты человека, и к историзму, широко распространенному среди романтиков. Испытал Шелли и воздействие немецкой идеалистической мысли, и прежде всего Шеллинга с его «философией тождества» бытия и мышления. Однако для Шелли первостепенную роль играли английские национальные традиции. «Отцом английской литературы» он почитал Чосера, он любил поэзию А. Каули, Р. Крэшоу, Дж. Томсона, Т. Грея, Р. Бёрнса, он ставил Шекспира выше Эсхила, его привлекала сатира Свифта, он высоко ценил Байрона, обожал Китса.

Шелли трагически погиб во время морской прогулки. Выбитая на его надгробии в Риме строка «сог cordium» («сердце сердец») отразила как человеческую сущность поэта, так и поэтическую основу его произведений, оказавших непреходящее влияние на утверждение романтической поэзии.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>