Полная версия

Главная arrow Литература arrow ИСТОРИЯ ЗАРУБЕЖНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ XIX ВЕКА

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

От просветительского реализма к реализму XIX в.: творчество Джейн Остин

Наследие знаменитой романистки Джейн Остин (1775—1817) невелико — «Здравый смысл и чувствительность» (опубл. 1811), «Гордость и предубеждение» (опубл. 1813), «Мэнсфилд-парк» (опубл. 1814), «Эмма» (опубл. 1816), «Нортенгерское аббатство» (опубл. 1818), «Доводы рассудка» (опубл. 1818), юношеский пародийный роман «Любовь и дружба» (1790), пародийная «История Англии», а также оставшиеся незавершенными «Леди Сьюзен», «Уотсоны» и «Сэндитон». Начало творческой деятельности Остин совпало по времени с периодом расцвета романтического направления в английской литературе, однако, не чуждаясь новых веяний, она продолжила разработку традиций реалистического романа века Просвещения.

Дочь приходского священника, Остин родилась в Стивентоне, графство Хэмпшир. Остин почти все время жила в провинции, лишь изредка выезжая в Лондон, а последние два месяца жизни провела в Уинчестере, где врачи тщетно пытались спасти ее от чахотки. В творчестве Остин практически не отразились текущие политические события. Она стала бытописа- тельницей мира провинциальных джентри, их нравов и привычек. Однако действие ее романов выходит далеко за пределы гостиных. Ее романы — картина общества, данная глазами принадлежащей к нему женщины. Женщины оказались и подлинными героинями ее романов, в то время как мужские образы раскрывались только по отношению к женским и во взаимосвязи с ними. Писательница создала уникальную галерею женских образов. Ее героини — кажущиеся реальными женщины, имеющие собственные взгляды и мнения, наделенные не только умом, но и богатой внутренней жизнью, ни в чем не уступающие мужчинам.

Мир романов Остин — это мир человеческих взаимоотношений, где показ частной жизни героев позволяет раскрыть их характеры. Важнейшее место в творчестве Остин занимает проблема брака. Однако свадьба для Остин — не банальный литературный штамп, логически венчающий историю героини. Писательница не идеализировала брачную жизнь, считая счастливые союзы едва ли не более редкими, чем несчастливые. Составляющими супружеского счастья должны являться любовь, порядочность супругов и относительный материальный достаток.

Остин сосредоточивалась на изображении характеров из провинциальной среды, ее интересовал не столько социальный контекст, сколько вопросы нравственности и морали. Писательница постоянно дополняет описания действий героев анализом их внутренних переживаний, показывает соотношение их поступков и высказываний. Остин изображает человека не только как представителя определенного социального тина, но и как носителя индивидуальных черт. Герои Остин подразделяются на «простых», однолинейных, и «сложных», раскрывающихся в полной мере в процессе повествования или способных к эволюционным изменениям. Среди главных героев Остин «простых» нет, но крайне важно, что «сложные» встречаются и среди второстепенных персонажей ее произведений. Между тем многие второстепенные персонажи выполняют дополнительную функцию, позволяя Остин выразить критическое отношение к некоторым социальным явлениям.

Психологизм романов Остин предвосхитил открытия реалистов викторианской эпохи. Ее произведениям присущ напряженный драматизм, и строятся они из отдельных драматических сцен, соединенных посредством авторских комментариев. Подобная «театральная» техника повествования способствовала его объективации.

Секрет мастерства Остин коренился в глубоком знании предме изображения. Лишь однажды, в раннем романе «Леди Сыозен» (1795), Остин попыталась выйти за пределы своей среды, сделав героиней женщину с сомнительной репутацией, пытающуюся восстановить ее путем удачного брака. Однако порок не может быть вознагражден, и героиня, удовлетворив свои амбиции и став баронессой, едва ли сможет обрести счастье с гитулованным супругом, который не только непроходимо глуп, но и намного моложе ее. Остин писала о жизни высшего общества понаслышке, и нарисованной ею картине не хватило точности, отличающей другие ее романы.

В английской литературе второй половины XVIII — начала XIX в. заметную роль играли романистки — Ш. Леннокс, Ш. Смит, Ф. Бёрни, Э. Инчболд и другие, — которых роднило стремление представить свои сочинения как рассказы о реальных событиях, противопоставляя их надуманным любовно-психологическим французским романам и исполненным фантастики и мистицизма английским «готическим» романам. Вслед за Ричардсоном, Филдингом и Смоллетом они провозглашали своим основным принципом следование Природе. Их произведениям были свойственны такие черты просветительского реализма, как идеализация положительного героя, двуплановость сюжета, двойственность мотивировок. Стремясь к широте изображаемой действительности, романистки часто использовали характерный для произведений Филдинга и Смол- лета мотив путешествия, дающий героиням возможность получать разностороннее представление о современных им нравах. Рисуя правдивые картины быта и нравов буржуазно-аристократического общества второй половины XVIII в., они неизменно подвергали осмеянию ханжество и высокомерие, аморализм и узость взглядов. С другой стороны, литературе школы «здравого смысла» было свойственно стремление изображать частную жизнь людей в будничной домашней обстановке. Как и в романах Ричардсона, в произведениях школы «здравого смысла» на первый план выдвигались семейные проблемы, а их авторы проявляли самое пристальное внимание к эмоциональной, духовной жизни людей. Не были эти произведения лишены и элемента дидактизма — авторы призывали учиться контролировать чувства разумом. Соответственно и события в романах начали развиваться более ровно. Менее острая интрига позволяла включать в романы подробные описания быта героев, посещаемых ими мест, запечатлеть на страницах произведений моды и вкусы времени. Яркость описаний и реалистичность сюжетов определялись обращением романисток к вопросам, хорошо известным им на практике. Развивая традиции романа воспитания, писательницы показывали процесс нравственного становления героинь в столкновениях с многочисленными трудностями, выявляющих сильные или слабые стороны характеров девушек.

Вслед за Бёрни Остин развивала в своем творчестве традиции нравоописательного романа и неоднозначно решала дилемму разума и чувства, в равной мере ценя в личности способность глубоко чувствовать и здраво рассуждать. Истинное чувство для нее было несовместимо с экзальтацией и риторикой. Противопоставление разума чувству, первого впечатления о человеке — его сущности были излюбленными темами обеих писательниц. Обе разрабатывали ее в плане нравоучительной бытовой истории. От Бёрни Остин восприняла и некоторые художественные приемы, в частности комедийно-заостренную прямую речь и диалог, от Филдинга и Бёрни — несобственно-прямую речь как средство психологического раскрытия образа. Этим писателям она была обязана и умением правдиво воссоздавать жизнь современного буржуазно-аристократического общества, подвергая критическому осмеянию присущие ему социальные пороки - чванство, скупость, спесь, духовное убожество и т.д. Интерес Остин к эмоциональной сфере человеческой жизни объясняется влиянием Ричардсона. Ей были одинаково близки остроумие Филдинга и ироническое, пародийное осмысление действительности в творчестве Стерна, однако она категорически не принимала слезливую чувствительность, утвердившуюся в творчестве его преемников-сентименталистов.

Писательница была хорошо знакома с творчеством М. Г. Льюиса и К. Рив, с удовольствием читала сочинения А. Рэдклиф (высокую оценку ее романы получили в «Нортенгерском аббатстве»), однако мистицизм и далекие от реальности события, наполнявшие «черные» романы иррациональными ужасами, были ей чужды. Так, в «Нортенгерском аббатстве» Остин вступает в остроумную полемику с этим модным течением современной литературы, рисуя образ Кэтрин Морланд как антипод «готической» героини и показывая реальные проявления зла в форме корысти и алчности, гордыни и тирании, душевной черствости. Именно против носителей этих качеств направлена вся сила безжалостной иронии писательницы.

В оценке художественной прозы Остин выработала критерий естественности и забавности, совместив в этом определении принципы реалистического изображения действительности с комической оценкой изображаемого. Задачу художника Остин понимала по-просветительски, нацеливаясь на изучение характеров и соотношения между мнениями и поступками человека и видя в своих романах орудие нравственного воспитания. Вместе с тем традиции просветителей были тесны для ее таланта. Дидактическая направленность ее произведений сводилась к знакомству читателя с определенными сторонами жизни. Она категорически отвергла не только идеализацию положительных героев, но и традиционное для просветительского романа деление персонажей на добродетельных и порочных, а также усредненное представление о «человеке вообще», в духе эпохи романтизма стремясь отыскать в каждом персонаже индивидуальные черты, отличающие его от окружения. Новаторской была и предложенная Остин объективированная манера повествования. Она отказалась от филдинговского авторского всеведения, стремясь выражать собственную точку зрения не в авторских комментариях, а в разработанном ею внутреннем и внешнем диалоге.

Романы Остин объединяет тематическое единство: читателю предлагаются разнообразные истории молодых девиц, которые после определенных испытаний обретают счастье в браке с достойными молодыми людьми. Героини ее произведений страдают из-за влияния дурной среды с ущербными нравственными ценностями, по нередко усугубляют собственные невзгоды личными заблуждениями, приписывая благородство тем, кто начисто его лишен, или, напротив, предвзято относясь к людям наиболее достойным. Героини Остин становятся смешны, когда следуют нелепым модам, и, напротив, вызывают восхищение, оставаясь самими собой.

Большинство романов — «Гордость и предубеждение», «Здравый смысл и чувствительность», «Нортенгерское аббатство» и «Эмма» — знакомят читателя с героинями в самом начале событий, которые приведут девушек к счастливому замужеству. Лишь в «Мэнсфилд-парке» описана жизнь героини с детских лет до вступления в брак, а в «Доводах рассудка» уделяется внимание предыстории — событиям более чем восьмилетней давности, совершенной героиней под влиянием окружающих ошибке, которая, к счастью, оказывается поправимой. В широком смысле романы Остин связаны с вопросами любви и брака; однако важно, что писательница не считала замужество вообще некой заветной целью каждой девицы. Для ее героинь имеет ценность лишь гармоничный супружеский союз.

Работу над романом «Здравый смысл и чувствительность» Остин начала в 1795 г. Первый вариант назывался «Элинор и Марианна»; год спустя писательница отошла от исходной эпистолярной формы повествования, а окончательная редакция была создана в 1809 г. Остин фактически драматизировала эпистолярный роман, дополнив диалоги повествованием, описанием и остроумными авторскими комментариями. Сохранив в заглавии идею противопоставления, Остин сделала героинями романа выразительниц диаметрально противоположных отношений к жизни.

Сестры Дэшвуд, в противовес локковской концепции обусловленности характера средой, мало похожи друг на друга. Рассудительная, серьезная, сдержанная Элинор и пылкая, порывистая, впечатлительная Марианна по-разному переживают сходные любовные драмы, однако роман заканчивается счастливой развязкой: старшая сестра выходит замуж за любимого человека, а Марианну, разочарованную в своем первом сомнительном идеале, ждет брак с достойным полковником Брэндоном.

Противопоставление характеров сестер определяет двуплановость сюжета, хотя. Остин и отказывается от оценки Элинор как героини, а Марианны как антигероини. Отражая романтические настроения эпохи, Остин утверждает неповторимость личности, обращаясь к исследованию идейно-нравственной, философской сущности характера. Проблематика «Здравого смысла и чувствительности», как и других романов Остин, предопределила ее обращение к психологизму как к наиболее органичному художественному приему изображения внутреннего мира человека. Роман строится как история духовного воспитания. Опыт позволяет героиням постигать нравственные ценности или упрочиться в их понимании, сестры Дэшвуд и их матушка учатся отличать настоящее от ложного, отказываются от отождествления романтической экзальтации с нравственной добродетелью. Вступая в жизнь с идеальными взглядами, девушки сталкиваются со многими трудностями в своем стремлении к счастью и по-разному извлекают уроки из пережитого.

В создании образов Элинор и Марианны Остин пользуется формой интроспективного психологического анализа, заключающегося в прямом проникновении в процессы внутренней жизни и их воспроизведении в форме внутренних монологов. Такая скрупулезность в передаче жизни души позволяет автору показать духовную эволюцию героинь, обретение ими нравственной зрелости.

Образ Элинор создан в русле воспитательной доктрины Дж. Локка. Элинор присущи сдержанность и благовоспитанность, умение владеть собой. Девушка анализирует свое поведение и поступки окружающих, делая из всего разумные выводы. Марианна, напротив, излишне «чувствительна», склонна к аффектациям, впечатлительна и наделена пылким воображением, под влиянием которого действует порой неосмотрительно. Марианна вызывает сострадание не только у своей сестры, но и у автора, однако симпатия Остин принадлежит Элинор; не случайно для передачи внутреннего состояния этой героини постоянно используется внутренний монолог и многое, что окружает сестер Дэшвуд, показывается читателям глазами Элинор.

Остин отвергала идею деления персонажей на порочных и добродетельных, рисуя «смешанные» характеры. Наиболее сложным в романе с этой точки зрения представляется образ Уиллоби. Сперва он кажется очаровательным, образованным и обходительным юношей, хотя Элинор с самого начала подмечает за ним склонность к скорым, поверхностным суждениям и легкомысленную беспечность, иногда граничащую с бестактностью. Элинор объясняет его недостатки особой впечатлительностью и пылкостью натуры, качествами, которыми обладает и Марианна, что делает понятной установившуюся между ними близость. Поведение Уиллоби в Лондоне и его письмо к Марианне характеризуют его уже с другой стороны. Он предстает законченным негодяем, разрыв с которым — не потеря для Марианны, а настоящее спасение.

В «Здравом смысле и чувствительности» Остин впервые прибегает к приему параллелизма образов и ситуаций, характерному для ее творчества в целом. Этот прием позволяет взглянуть на нравственные проблемы героинь с разных сторон. В традициях романа воспитания Элинор и Марианна сталкиваются с серьезными испытаниями в своем стремлении к счастливому браку. Однако, оказавшись в одинаковых психологических ситуациях, девушки ведут себя по-разному, в соответствии со своими темпераментами. Элинор мужественно переносит разочарование в любимом человеке. Она сама справляется со своим горем и даже радуется, что не может сообщить о помолвке Эдварда с мисс Стил родным, находя облегчение в том, что могла пощадить их. «Чувствительная» Марианна, напротив, целиком предается своему горю, превращаясь в жестокую, бесчувственную эгоистку.

Симпатия автора — на стороне Элинор, но ответа на то, кому из героинь присущи более сильные чувства, кто страдает глубже и сильнее ли пылкая влюбленность Марианны тихой любви скрытной Элинор, Остин не дает, оставляя решение читателям.

Важным компонентом психологического рисунка в романе является ирония, которой пронизан весь текст романа. Ирония придает специфическую окраску диалогам персонажей, определяет смысл брошенных походя фраз, подсказывает оценки поступков персонажей и отношение к ним Остин. Ирония у Остин отталкивается от объективного комизма изображаемого, но превращается в универсальное средство познания и критики действительности. С первых страниц романа писательница с язвительной иронией раскрывает эгоистическую и меркантильную суть отношений в обществе, где поступками подавляющего большинства людей управляет корысть, одерживающая победу даже над родственными чувствами.

О несовершенствах человека Остин может говорить не только средствами сатиры, но и изображать их в юмористическом ключе. Так, неисправимое любопытство и бесцеремонность миссис Дженнингс скрашиваются ее добрым сердцем, а глупость миссис Палмер — добродушием, искренностью и веселым нравом.

Роман «Гордость и предубеждение» Остин называла «своим любимым детищем». В названии раннего варианта произведения — «Первые впечатления» (1796—1797) — ощутимо влияние сентиментализма с его традицией «чувствительных» романов, однако для окончательного варианта писательница избрала фразу из романа Ф. Бёрни «Цецилия» (1782), где один из персонажей, доктор Листер, объясняет все описанные события как «результат Гордости и Предубеждения». Вынеся в заглавие два конфликтующих начала, гордость и предубеждение героев, писательница не отказалась от идеи показа обманчивости первых впечатлений. Центральной темой романа стала тема избавления человека от ошибочных поверхностных суждений, корректировка их посредством новых впечатлений и энергичной работы рассудка.

При первой встрече Элизабет Беннет и мистер Дарси воспринимают друг друга предвзято: он кажется ей чванливым гордецом, для него она - ограниченная, заурядная провинциальная барышня. Зародившаяся позднее любовь Дарси к Элизабет крепнет во время последующих встреч, однако антипатия к нему Элизабет лишь возрастает, питаясь наветами обаятельного на первый взгляд Уикхема и страданиями любимой старшей сестры Джейн. Элизабет начинает менять свое отношение к Дарси после того, как отвергает сделанное ей предложение. Письмо Дарси, поездка в принадлежащее ему имение Пемберли, благоприятные отзывы о Дарси, данные долго знавшими его людьми, а затем и благородные поступки героя, спасающего Лидию и все семейство от позора, приводят к тому, что ненависть в сердце Элизабет сменяется любовью. К финалу романа Элизабет приходит не только счастливой, но и умудренной опытом: героиня становится осмотрительнее и узнает, что в суждениях о человеке нельзя полагаться ни на первые впечатления, ни на общественное мнение.

В романе множество действующих лиц, однако Остин не ставила перед собой задачу увлечь читателя запутанным и занимательным сюжетом, намереваясь в первую очередь показать читателю отношения между людьми. Такой установкой, например, объясняется отсутствие словесного портрета Элизабет Беннет. Остин лишь упоминает о том, что девушка миловидна и обаятельна, но не так красива, как ее старшая сестра. Гораздо важнее для Остин показать помыслы, чувства и поступки героини. Элизабет не соответствует канону героини модных на рубеже XVIII—XIX вв. романов; она не обладает исключительными музыкальными способностями, слабо разбирается в живописи, вместо печальной томности постоянно демонстрирует энергию, живость ума и веселый нрав, и именно эти обстоятельства делают героиню Остин более живой и человечной. Остин наделяет Элизабет развитой наблюдательностью и рассудительностью. Так, она мгновенно оценивает леди Кэтрин де Бер как бесцеремонную, деспотичную и высокомерную особу, привыкшую навязывать свое мнение окружающим. Такая девушка, как Лиззи, не могла не видеть недостатки своих родителей — скудоумие матери и отцовское нежелание заниматься воспитанием дочерей. Ей не раз приходится краснеть за членов своего семейства, и только благодаря счастливому нраву она может оставаться и почтительной дочерью, и любящей сестрой не только по отношению к идеальной Джейн.

Достоинством Элизабет является аналитический склад ума. Рассудительность и здравый смысл определяют ее поведение. Она стремится владеть своими чувствами, чтобы эмоции не сбивали ясный ход ее мыслей, ей присуще стремление к самоанализу. Очевидно, что Лиззи вообще не способна на любовь с первого взгляда: настоящее чувство рождается в ее сердце не в результате первых впечатлений, но по прошествии длительного времени, в результате процесса узнавания и опыта, подкрепленных глубокими размышлениями. Именно поэтому Лиззи уверена в себе и в своих чувствах. Она строго придерживается собственных взглядов на то, что такое приличие и благоразумие, счастье и брак, в отношении которого не берет в расчет сословные и материальные критерии, видя залогом семейного счастья лишь полноту и искренность чувств, питаемых будущими супругами.

Глубокое проникновение во внутренний мир героини достигается за счет авторских комментариев, а также монологической и несобственно- прямой речи. При создании образа Дарси Остин использует те же средства, кроме внутренних монологов, видимо, не полагаясь на свое знание мужской психологии, а также характеризует героя через посредство писем. Важными элементами формирования образа оказываются и суждения, высказываемые о Дарси другими персонажами: если в начале романа суждения негативные формируют отрицательный образ Дарси, то с момента визита Элизабет и Гардинеров в Пемберли мнения посторонних о Дарси помогают героине избавиться от сформировавшегося стереотипа и оценить его положительные качества

Дарси в отличие от Элизабет описан подробно как обладатель аристократической внешности, статной фигуры и правильных черт лица. Между тем восприятие его окружающими отмечено двойственностью. Его красотой и обаянием восхищаются, пока знают о нем только то, что он знатен и богат, когда же он проявляет заносчивость и гордыню, его внешность начинает производить неприятное впечатление. Асоциальность Дарси подчеркивается образом его друга Бингли, который, уступая Дарси по уму и богатству, обладал легким, мягким характером и сразу вызывал к себе дружеские чувства. По мере того как его захватывает чувство к Элизабет, в душе Дарси разворачивается ожесточенная борьба. Он не только предостерегает Бингли от «неразумного», с его точки зрения, увлечения Джейн Беннет, но и борется против собственной склонности к Элизабет, сознавая, что общественное положение девушки не соответствует его рангу.

Как показывает Остин, отношение к Элизабет действительно меняет характер Дарси. Из разговоров Элизабет и Дарси видно, что молодой человек не имеет ничего против нее лично, и даже на наиболее вызывающие реплики Лиззи отвечает с вежливой доброжелательностью. Вместе с тем он подозревает, что девушка относится к нему предвзято, и даже высказывает мысль, что Элизабет «намеренно не понимает людей», и просит ее не торопиться с выводами о его духовном облике. Некоторые фразы Дарси выдают его чувства с головой. Например, во время визита Элизабет к Коллинзам он упрекает ее в чрезмерной привязанности к родным местам, и его реплика выдает его сокровенное желание увезти Лиззи из Лонгборна.

Оскорбительное по форме предложение, сделанное им Элизабет вскоре после этого разговора, является результатом значительной уступки его убеждений в пользу голоса сердца. Дарси нелегко признаться в любви, однако он все еще остается гордецом, не сомневающимся, что способен осчастливить любую девушку. Любовь и гордость пока еще имеют равную власть над ним, и обвинение Элизабет в том, что он объяснился с ней не так, «как подобает благородному человеку», ранит его не менее сильно, чем отказ. Действительно, Дарси считал себя истинным аристократом, и именно сословные предубеждения мешали ему дать волю своему чувству. С этого момента лучшее «Я» Дарси начинает борьбу с живущей в нем гордыней. Здравый смысл помогает и ему, и Элизабет одержать победу над гордостью. Брак сулит счастье интеллектуально и духовно богатой чете, а красота и роскошь Пемберли-холла послужат благоприятным фоном для их гармоничного союза.

В романе «Мэнсфилд-парк» Остии показала жизнь помещичьей усадьбы и ее обитателей. Как и другие сочинения писательницы, роман несет читателям нравственный урок: чистая, бескорыстная Фанни выходит замуж за Эдмунда, достойнейшего из представителей молодого поколения в романе, а нарушающие принципы отцовского воспитания барышни Бертрам и их старший брат расплачиваются за проявленную ветреность и нравственные ошибки. Критерием положительности героев становится неподверженность их мирской суетности. Живущая в семействе дяди на положении бедной родственницы Фанни без колебаний отвергает предложение, сделанное ей богачом Генри Крофордом, предпочитая остаться верной своей кажущейся безнадежной любви к кузену Эдмунду. Эдмунд превыше всего ставит свое призвание к духовной карьере и находит силы подавить в своем сердце любовь к Мэри Крофорд, которая с презрением относится к избранной им стезе. Важную роль играет в романе и образ брата Фанни Уильяма — такой же идеальный герой, как и его сестра, он стоически переживает невзгоды и намерен честно служить родине, не стремясь к громким чинам, славе и богатству.

По степени убедительности лишенные недостатков идеальные герои «Мэнсфилд-парка» проигрывают таким колоритным персонажам, как миссис Норрис, являющая собой типичный образчик британского снобизма, или же Генри и Мэри Крофорд, которые, будучи в принципе неплохими людьми, искалечены полученным ими воспитанием, превратившим их в безнадежных циников. Наименее психологически достоверен образ Фанни Прайс, которая без потерь для своей души прошла через годы домашней тирании, как должное приняла отсутствие родительского участия в своей судьбе, удовольствовалась ролью скромной приживалки и полностью отреклась от собственных интересов. Однако Фанни — единственная идеальная героиня романов Остин, и, как ни заманчива идея существования такого земного ангела, в дальнейшем Остин вновь обращается к созданию более реальных женских образов.

Романы «Эмма» и «Доводы рассудка» составляют своеобразный диптих: в первом из них Остин иллюстрирует возможные последствия излишней самонадеянности, во втором — показывает опасность, подстерегающую того, кто, напротив, полагается на мнение других.

Эмма с ранних лет царит в доме отца. Спокойная, жизнерадостная, она нежно привязана к отцу, замужней сестре и ее малышам, к гувернантке мисс Тейлор. Однако Эмма привыкла поступать, как ей вздумается, и «излишне лестно думать о себе». Эмма берет на себя смелость распоряжаться чужими судьбами, властно вмешиваясь в устройство личной жизни своей новой подруги, бесхарактерной и недалекой Гарриет, едва не разбивая и ее, и свое собственное счастье.

В юности Энн Эллиот («Доводы рассудка») своей зависимостью от мнения окружающих напоминала Гарриет, однако ее натура оказалась более глубокой, и страдания, вызванные разрывом с женихом, сочтенным близкими людьми неподходящей для нее партией, не только отразились па ее внешности, но и придали решительности для борьбы за свое счастье. Она отказалась от Фредерика Уэнтуорта, зная, что ее спесивый отец-баронет не допустит ее брака с нетитулованным и небогатым человеком, и веря, что ее отказ принесет благо самому Фредерику. Понадобилось несколько лет, чтобы Энн поняла свою ошибку, усомнилась в правильности навязываемых ей убеждений и смогла обрести счастье с любимым человеком. Таким образом, в последней своей работе Джейн Остин вновь обращается к роли разума в жизни человека, объявляя доводы собственного рассудка единственным надежным средством, с помощью которого человек способен обуздывать свои страсти и рассчитывать собственные поступки.

При жизни талант Остин был оценен немногими, поскольку ее творчество, продолжавшее развивать традиции эпохи Просвещения, казалось чересчур архаичным, далеким от современной литературной моды. В то же время ее произведения вызывали восхищение Колриджа, Саути, Скотта, Теккерея и других, они оказали глубокое влияние на творчество Гаскелл. Романы Остин стали связующим звеном между реализмом века Просвещения и реализмом XIX столетия.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>