Полная версия

Главная arrow Литература arrow ИСТОРИЯ ЗАРУБЕЖНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ XIX ВЕКА

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Элизабет Гаскелл

Элизабет Клегхорн Гаскелл (1810—1865), урожденная Стивенсон, прославилась выступлениями в защиту промышленных рабочих. Продиктованный христианским милосердием гуманизм побудил ее стать грозным и непримиримым критиком современного ей общественного устройства, привлечь внимание к страданиям простого народа. Гаскелл сочувствовала чартизму, видя в нем попытку борьбы трудящихся классов за человеческое достоинство, вызванную глубоко нравственным стремлением облегчить участь ближних. Заметное влияние оказали на писательницу идеи социалиста-утописта Р. Оуэна, проповедовавшего возможность примирения антагонистических классов. Однако она никогда не проявляла склонности к ламентациям по поводу ужасающего состояния нравственности в рабочей среде, утверждая, что пороки, присущие бедности, являются следствием социальной политики привилегированных сословий, и веря, что среди пролетарских слоев населения можно встретить гораздо больше примеров исключительной добродетели. Гаскелл занималась практической филантропией и перенесла свой жизненный опыт, свои наблюдения на страницы художественных произведений. Ее творчество ознаменовало новый этап демократизации литературы, связанный с появлением героев- простолюдинов, насущные проблемы жизни которых становятся объектом изображения в романах писательницы.

От реалистов предшествующей эпохи — Дефо, Филдинга, Смоллета — Гаскелл восприняла веру в благостность человеческой природы, стремление объяснить дурные качества героев пагубным влиянием общественной среды. Писательница была убеждена в возможности исправления даже самого порочного человека. Описывая злоключения своих героев, Гаскелл создавала выразительные картины реальной жизни. Стремление к правде в искусстве не позволяло ей показать торжество героев в социальном плане, и она вынужденно довольствовалась изображением их морального триумфа. Литература была для Гаскелл средством борьбы за нравственное обновление общества, что и предопределило такую стилистическую особенность ее романов, как обилие назидательных авторских комментариев.

Гаскелл писала очерки, стихи, рассказы, но вошла в историю литературы прежде всего как автор острых социальных романов и продолжательница традиций семейно-бытового романа, развивающая открытия Дж. Остин в изображении провинциальных нравов и предвосхищающая творчество Дж. Элиот.

Писательница родилась в Лондоне в семье образованного, но небогатого священнослужителя. После смерти матери годовалую девочку воспитывали родственники. Ее детство прошло в старинном городке Кнутсфорде в графстве Чешир (Гаскелл обессмертила его в своем творчестве под именем Крэнфорда) и в пансионе в Стрэтфорде-на-Эйвоне. Завершив образование в 1827 г., Элизабет поселилась в доме отца, совершенствовалась в знании латыни, французского и итальянского. После смерти отца она еще немного пожила в Лондоне у родственников, а 1829—1831 гг. провела у родни в Ныокасле-на-Тайне. Став в 1832 г. женой священника Уильяма Гаскелла, она переехала к мужу в Манчестер, где включилась в филантропическую деятельность. В 1841 г. супруги позволили себе небольшое путешествие по Европе. Таким образом, Элизабет Гаскелл успела довольно хорошо узнать мир, прежде чем приступила к его изображению.

Уже в первой своей публикации (в 1837 г. вышел в свет ее стихотворный очерк из задуманной ею серии «Среди бедных») Гаскелл обратилась к двум центральным темам всего ее творчества — жизни промышленных рабочих и жизни женщины. Продолжая традиции Вордсворта, Гаскелл подчеркивает ужасы существования в городских трущобах, противопоставляя реальности мечты героини очерка Мэри о деревенском приволье.

Первые рассказы Гаскелл — «Три эпохи Либби Марш», «Секстонский герой» (1847) и «Рождественские бури и солнечный свет» (1848) были опубликованы под псевдонимом Коттон Мэтер Миллз в журнальном варианте, а затем вышли отдельным сборником «Жизнь в Манчестере» (1848). Они значительно расширили социальное полотно английской реалистической прозы за счет изображения проблем индустриального общества и жизни рабочих.

Выход в свет ее первого романа «Мэри Бартон, повесть из жизни Манчестера» (1848) стал литературной сенсацией, вызвав полемику о том, до какой степени художественная литература имеет право обличать социальные пороки. Роман стал первым откровенно обличительным произведением английской литературы, в котором объективно освещались неизвестные широкой публике стороны жизни пролетариата. Чтобы еще больше подчеркнуть социальную несправедливость, жертвой которой стали ее плебейские герои, Гаскелл неизменно подчеркивает положительные человеческие качества, носителями которых они являются. Рабочие по-разному воспринимают жизнь, расходятся во мнениях, но все они добры, сердечны и дружелюбны, и лишь не зависящие от них причины вынуждают их поступать жестоко.

Действие романа развивается в атмосфере «голодных сороковых», в 1839—1842 гг., когда бедствия британских рабочих достигли беспрецедентного уровня. Как экономисты, так и политики видели вопиющее имущественное неравенство между представителями привилегированных слоев и трудящимися, принимая его как естественное положение вещей, не подлежащее изменению с помощью законов. Любая попытка выровнять ситуацию, например с помощью повышения заработной платы, с их точки зрения обернулась бы ростом численности населения и новым ухудшением условий его существования. Подобные суждения опирались на авторитеты Смита и Рикардо, Мальтуса и Бентама, а также отца и сына Миллей. Вместе с тем парламент пошел на принятие призванных снять остроту социальных проблем актов — Акта о парламентской реформе (1832), поправки к закону о бедных (1834), ряда фабричных законов. Положение рабочих вызывало озабоченность церкви, осуждавшей отношение к людям как к придаткам машин, сформированное политэкономическими теориями. Под знаменем христианского социализма Ф. Д. Морис, Ч. Кингсли и Т. Хыоз ратовали за улучшение условий жизни лондонской бедноты, создание рабочих ассоциаций и кооперативов. Опубликовав «Мэри Бартон», Гаскелл поставила себя в один ряд с наиболее рьяными критиками бездуховного капиталистического общества. Роман стал зеркалом, правдиво отразившим отчаянное положение промышленных рабочих — ужасающие условия их жизни, царящее в их душах смятение, невежество, мешающее отыскать путь к лучшей доле.

Вопреки названию Мэри Бартон, девушка из рабочей среды, не является центральным образом романа. Внимание писательницы сосредоточено на образе Джона Бартона, отца Мэри. Спокойный, трудолюбивый Бартон вынужденно становится борцом против произвола хозяев: увольнение с работы и смерть сына от голода разжигают в нем жажду мести. На первых порах ненависть к хозяевам уживается в его душе с верой в чартизм и парламент. Однако равнодушие законодателей вызывает разочарование Бартона в чартизме. Доведенный до отчаяния, ожесточившийся Джон приходит к необходимости действовать самостоятельно, принимая даже террористические методы борьбы: насилие над рабочими неизбежно порождает ответное насилие, жертвой которого в романе становится сын фабриканта Карсона Гарри, посмевший глумиться над бедствующими людьми.

Между тем Джон совершает убийство Гарри по жребию, брошенному рабочими. Это обстоятельство подчеркивает, что даже в минуту наибольшего гнева террор для рабочих — вынужденная, тяжкая с точки зрения их морали необходимость. Преступление окончательно сломило Бартона и предопределило его скорую смерть, так как он не мог жить с сознанием совершенного им тяжкого греха.

Создавая роман-предупреждение и призывая общество повернуться лицом к проблемам трудящихся, Гаскелл показывает возможные последствия вспышек народного негодования, но не считает насилие способом решения этих проблем. Убийство Гарри Карсона отрезвляет Бартона, будит в его душе раскаяние и искреннее сочувствие отцу убитого. Общее горе сближает бывших врагов и способствует их примирению. Финал «Мэри Бартон» является наглядной иллюстрацией социальной идеи Гаскелл, вложенной в романе в уста рабочего Джоба Лсга: капиталистов можно перевоспитывать, пробуждая в них человеческие чувства.

Гаскелл доказывает, что жизнь рабочих подчинена тем же внутренним законам, что и жизнь представителей привилегированных слоев общества. Эти люди — не безликая рабочая сила, каждый из них способен на большие душевные переживания. Совершенное Джоном Бартоном убийство ставит под вопрос будущее его дочери, поскольку подозрение в преступлении пало на голову ее возлюбленного, механика Джема Уилсона. Писательница убедительно рисует душевную драму Мэри, раздираемой между привязанностью к отцу и желанием спасти любимого. Мэри приходится бороться и за сохранение роковой тайны, и за жизнь Джема. Стойкость и нравственная красота молодых героев вознаграждается традиционным способом — Мэри выходит замуж за своего избранника, и молодожены уезжают в Канаду.

Отъезд молодых в Новый Свет — существенный сюжетный ход, позволяющий подчеркнуть ужасающие условия жизни рабочих в Англии. Место действия «Мэри Бартон», фабричные цеха и рабочие кварталы Манчестера, могли бы явиться для многих читателей своего рода экзотикой, если бы не ужасающая правдивость зарисовок с натуры. Гаскелл писала о том, что обитатели городских трущоб задыхаются от грязи и нечистот, что дети здесь умирают от голода, а взрослые — от тифа и туберкулеза. Все эти ужасы — следствие вовлеченности рабочих в промышленность. После безрезультатной попытки чартистов в 1839 г. представить в парламент хартию, после того как трехлетний кризис увеличил число безработных и вызвал резкий взлет цен даже на товары первой необходимости, рабочим «не хватало лишь Данте, чтобы описать их бедствия». Подобное замечание объясняет одну из главных особенностей повествовательной манеры романа, его публицистичность.

Далекая от социальных потрясений жизнь провинциального городка стала темой идиллии «Крэнфорд» (1853). Крэнфорд — патриархальный оазис, избежавший влияния промышленной революции. Каждый камень здесь дышит стариной и покоем. Жители городка живут размеренной жизнью, бытовые подробности которой тщательно воспроизводятся Гаскелл, и лишь изредка их сонный покой нарушается каким-либо «происшествием», например поступком некой мисс Баркер, облачившей свою буренку в панталоны. Обитатели Крэнфорда, оставшиеся в стороне от современной жизни, напоминают чудаков Диккенса, и Гаскелл явственно сознавала это сходство, ведя повествование в ключе тонкой, едва заметной иронии, придающей нарисованным ею привлекательным картинкам ощущение нереальности.

Роман «Руфь» (1853), рассказывающий историю молоденькой швеи, обманутой светским повесой, уже по своему сюжету был крамольным для чопорной викторианской Англии. Если уж эта тема и затрагивалась в литературе, то в русле второстепенной линии повествования (например, история Эмилии в «Дэвиде Копперфильде» Диккенса), а уделом оступившейся девушки неизбежно становилась гибель, то Гаскелл уделила проблеме центральное место и смело заступилась за героиню.

Своих героев Гаскелл изобразила естественными, живыми людьми. Руфь совершила нравственную ошибку по неведению, однако в этом повинна и ее собственная слабость. Закравшееся в ее душу опасение, что общение с блестящим молодым джентльменом может стать для нее роковым, отступает под напором бездумной страсти. Руфь тем сильнее влечет к Беллингему, что он олицетворяет собой мир, так отличающийся от привычной для нее жизни. Девушке всего 16 лет, она бедна и одинока, ей трудно противостоять домогательствам Беллингема. Любимец родителей, он вырос законченным эгоистом, привыкшим получать все, что пожелает, не задумываясь о сопряженных с этим моральных издержках. Любовь Руфи для него — мимолетное развлечение. В то же время он не изображен бесчувственным мерзавцем, автор даже до некоторой степени оправдывает то, что он покинул Руфь, — серьезно заболевшего молодого человека увозит заботливая мать, и его поступок смягчается отсутствием не только нравственных, но и физических сил противостоять родительской воле. Показательно, что даже мать-разлучница не изображается в однозначно черном цвете. Она рада избавить сына от любовницы-плебейки, но и к Руфи она относится не самым суровым образом, посылая ей 50 фунтов и советуя обратиться за помощью в исправительное учреждение. И все же мысль автора предельно ясна: вина за судьбу Руфи лежит прежде всего на обществе, а в данной ситуации осуждения достоен прежде всего мужчина, бездумно совращающий невинность. Писательница убедительно показала, насколько Беллингем хуже Руфи. И если мир не отнесся к нему хотя бы так же сурово, как к его жертве, то он был наказан испорченностью самим Богом.

Покинутая Руфь пытается покончить с собой, однако ее удается спасти. Добровольный уход грешницы из жизни был бы слишком простым решением вопроса. Вторую половину романа Гаскелл создает как положительную филантропическую программу возрождения героини к нормальной жизни. Главная роль в ней отводится самоотверженным человеколюбам, способным взять на себя устройство судьбы девушки, которую общество готово подвергнуть остракизму. Материнское счастье героини, вторичное появление на сцене Беллингема и отказ Руфи выйти за него замуж подчеркивают новаторский характер морального урока романа — в системе традиционных моральных принципов незаконнорожденное дитя могло служить для матери лишь источником вечного позора, а единственным способом социальной реабилитации согрешившей могли стать брачные узы. Однако чувство меры не позволяет Гаскелл завершить роман на оптимистической ноте. Руфь, посвятившая себя уходу за самыми обездоленными и страждущими, умирает от тифа.

В 1853 г., еще не закончив работу над «Руфыо», Гаскелл приступила к созданию романа «Север и Юг». В его символическом названии получили отражение противостояние героев романа, различия их взглядов, их отношений к людям, определяемые их принадлежностью к разным общественным группам. В романе интерес Гаскелл сосредоточен на характерах героев, это прежде всего история о том, как меняются взгляды человека под влиянием убеждений со стороны других людей, подтверждающая веру Гаскелл в возможность исправления мира. Одновременно в романе дастся широкая картина жизни английского общества, получает отражение нс только основной классовый конфликт XIX в. между рабочими и владельцами производств, но и внутренние противоречия, раздирающие высшее британское сословие: Гаскелл показывает, что буржуазно-аристократическая Англия не представляет собой единого целого. Эта мысль иллюстрируется на примере героев — выросшей в Южной Англии Маргарет Хейл и северянина-предпринимателя Джона Торнтона. Сам случай, который свел их жизненные пути, можно назвать символом процессов, шедших в современной Гаскелл общественной элите, где наследственную аристократию уверенно теснили богатые промышленники: викарий Хейл покидает свой приход в Хэмпшире и перебирается в промышленный город Северный Мильтон, где намерен поправить свое благосостояние, обучая наследию Античности местных фабрикантов и дельцов, стремящихся приобщиться к аристократической культуре. Среди учеников Хейла оказывается и молодой Торнтон.

Выросшие в разных экономических регионах страны, Маргарет и Джон по-разному смотрят на мир. Олицетворяющая Юг девушка воспитана как настоящая леди и усвоила снисходительно-покровительственное отношение к так называемой промышленной аристократии. Молодой капиталист Джон Торнтон, «лицо Севера», обладает значительным состоянием, пользуется уважением окружающих и как человек, добившийся успеха собственными трудами и талантами, в свою очередь, презрительно относится к обладателям наследственных привилегий. В ракурсе такого сравнения Север обладает преимуществом над Югом. Однако в отношении к рабочим выигрывает Юг. Нищета и страдания людей задевают филантропические струны в душе Маргарет, но вместе с тем она испытывает уважение к тем, кто борется за свое достоинство и, рассчитывая на собственные силы, не теряет надежды выбраться из нужды. Торнтон, напротив, не видит в жизни пролетариата ничего особенно ужасающего. Его рабочие живут так, как положено жить рабочим, они не интересуют его как личности, он не задумывается над их правами и потребностями, потому что относится к ним как к придаткам машинного производства, утверждая, что каждый волен распоряжаться своим капиталом, равно как и устанавливать собственные порядки на принадлежащих ему фабриках, не интересуясь их социальными последствиями.

Поведение доведенных до крайности рабочих вызывает сочувствие автора, однако Гаскелл стремится показать, что последствия забастовки приносят вред не только хозяевам предприятий, но и самим забастовщикам, ухудшая их и без того тяжкое положение. В период развития забастовочного движения в Европе писательница предупреждает своим романом о бесперспективности экономической борьбы, предлагая иные, пусть утопические, способы разрешения конфликтной ситуации. Истинные филантропы, к которым относится и Маргарет, должны достучаться до сердец северян и обратить их в свою веру. Героиня романа выступает как поборница христианского социализма, а ее идеологический противник являет собой классический тип промышленного автократа. В беседах с Торнтоном, человеком неглупым и способным оценить силу ее доводов, девушке удается убедить его в необходимости пересмотреть его отношение к рабочим. Гаскелл с большим искусством показывает процесс отказа личности от сложившихся убеждений и представлений.

Достигнутое взаимопонимание в сфере социальных проблем приводит к дальнейшему сближению героев и делает возможным их брачный союз. Оптимистический финал романа выражает сокровенные чаяния Гаскелл: она верит, что, став женой Торнтона, Маргарет поможет ему наладить отношения с рабочими и филантропические принципы проникнут в пока что недосягаемую для них сферу экономики.

Умело рассказанная история этой пары — одна из лучших любовных историй, созданных английскими романистами середины XIX столетия. В «Севере и Юге» Гаскелл отказывается дополнять повествование полемически заостренными комментариями, предоставляя героям право говорить за себя и своими поступками иллюстрировать те или иные идеи. К разряду значительных достижений писательницы относятся и второстепенные образы романа — «железная» матушка и жеманная сестрица Торнтона, рабочий Николас Хиггинс, заносчивая горничная Диксон, лондонская кузина Маргарет Эдит и некоторые другие.

В 1857 г. Гаскелл опубликовала «Жизнь Шарлотты Бронте», ставшую одним из основополагающих биографических трудов о талантливой семье и ее наиболее яркой представительнице. Шарлотта Бронте — дорогая

Гаскелл единомышленница, так же хотевшая видеть художественную литературу прежде всего правдивой, но вместе с тем и одухотворенной творческой фантазией. Идеалом правды в искусстве для обеих писательниц был факт реальной жизни, осмысленный творческим воображением. Обе, оставаясь верными внутренней логике жизненных явлений, отличались умением обобщить их до уровня типизации. В такой системе художественный вымысел не только не искажал, но дополнял и углублял правду описанных в романах событий и характеров.

В 1850—1863 гг. Гаскелл сотрудничала в журналах Диккенса и состояла с ним в постоянной переписке. Великих писателей сближала ненависть к алчности и практицизму современной буржуазии. Обоим была присуща унаследованная от просветителей оптимистическая вера в благостность человеческой натуры, в силу нравственного примера и возможность морального перевоспитания.

Однако в последние годы жизни под влиянием объективных процессов вера Гаскелл в возможность скорого улучшения мира с помощью действенных благих примеров поколебалась. В поздних произведениях Гаскелл отошла от изображения крупных социальных конфликтов, снизился критический пафос ее произведений. Вместе с тем она по-прежнему занималась исследованием по преимуществу женских судеб, стараясь разобраться в тайнах жизни души своих героев. Искусство построения характеров в творчестве Гаскелл углубляется. В основу поздних романов легли истории, почерпнутые ею из жизни, вдохновившие ее на рассуждения о человеческой порядочности. Романы «Поклонники Сильвии» (1863) и « Кузина Филлис» (1863—1864) объединяет общность моральной проблематики Гаскелл рассуждает о способности человека держать или нарушать данное слово, об обязательствах, которые данное слово накладывает на личность. Сближает романы и печальный характер судеб героинь, которые, однако, складываются по-разному. «Поклонники Сильвии» — история женщины, которой посчастливилось внушить великую любовь, «Кузина Филлис» — история женщины, похоронившей это чувство в тайниках своего сердца.

Действие поздних романов Гаскелл на несколько лет или десятилетий отстает от времени их создания, что сообщает повествованию некую старомодную основательность, позволяя взглянуть на описываемые события в исторической ретроспективе. Отличает поздние произведения романистки и стремление писать о жизни провинциальной, сельской Англии — в своем позднем творчестве Гаскелл отходит от привычных для нее тем, связанных с жизнью промышленных городов.

Роман «Поклонники Сильвии» отличается антивоенной направленностью: искалеченные судьбы молодых героев представляются следствием войны. Деятельность вербовщиков предопределила роковой конфликт, война превратила такого цветущего молодого человека, как Филип, в жалкого инвалида.

«Кузина Филис» — еще одна печальная история человеческих взаимоотношений, характерных для того несовершенного мира, в котором жила Гаскелл, еще один этюд о превратностях любви. Поэтичен образ героини, в котором ощутимы черты вордсвортовской Люси Грей, и в авторских характеристиках Филлис встречаются скрытые цитаты ив Вордсворта. Вместе с тем Филлис Холман — полнокровный, реалистический образ дочери фермера, привычной к обыденным хлопотам по хозяйству и одновременно стремящейся к знаниям. Ее отец Эбенизер Холман, оригинальное сочетание священнослужителя и фермера, одинаково рачительно печется о душах и земле, но показывается не как святоша и праведник, а как личность, которой не чужды обычные человеческие чувства. К труду он относится как к богослужению, заканчивая каждый рабочий день религиозным песнопением, в котором участвуют и его работники, а вечер посвящает интеллектуальным занятиям — математике или чтению «Георгик» Вергилия, рассматриваемых им как руководство в хозяйственных делах. Благодаря широте кругозора фермер Холман оказывается достойным собеседником для образованного молодого инженера Холдсуорта.

Гаскелл тщательно фиксирует все стадии душевной драмы героини. Сперва Холдсуорт ей не нравится: выросшая в патриархальной домашней обстановке Филлис настороженно относится к иностранному лоску гостя, введенного в их дом ее кузеном Полем Мэннингом, также инженером, работающим под началом Холдсуорта. Однако когда бывавший за границей Холдсуорт начинает рассказывать о земле Горация и Вергилия, отчужденность Филлис сменяется симпатией, родившейся на почве общих склонностей. Общность интересов способствует сближению молодых людей, однако если Холдсуорт просто симпатизирует хорошенькой и умной поселянке, то в душе Филлис расцветает первая любовь.

Между тем дела требуют отъезда Холдсуорта в Канаду, где он впоследствии и женился. Гаскелл умело показывает, как натура менее глубокая может причинить страдания человеку, способному на более глубокие чувства. Исходя из традиционных представлений о морали, Холдсуорта нельзя упрекнуть за разбитое сердце Филлис, поскольку он не обременил себя никакими обязательствами по отношению к ней, и виновным его, по существу, можно считать только потому, что он никогда не задумывался над происходящим в душе девушки. Зато героиня остается безупречна. Подкупающая в состоянии влюбленности, Филлис вызывает искреннее восхищение умением взять себя в руки, спрятать свою поруганную любовь в тайниках души. Героиня показана исключительно сильной личностью, одерживающей безусловную моральную победу.

Последний роман Гаскелл «Жены и дочери. Обыденная история» (1866) остался незавершенным, писательнице не хватило времени дописать лишь несколько страниц. В нем Гаскелл максимально приближается к манере Джейн Остин, подробно рассказывая о хитросплетениях отношений семейств Джибсонов и Хэмли. Действие происходит в захолустной деревушке Холлингсфорд, где, как и в романах Остин, находятся и свои охотницы за обручальным кольцом, и благородные особы, с достоинством ждущие, когда наступит их черед идти под венец. Все произведение проникнуто глубочайшим интересом автора к многообразию человеческих характеров, а обилие действующих лиц придает миру романа основательность.

Образованный, глубоко порядочный и умный хирург Джибсон совершил ошибку, женившись вторично на респектабельной вдове Клэр Киркпатрик. Врач полагал, что мачеха будет очень полезна для его любимой дочки Молли, и не учел, что Клэр была весьма равнодушна и к собственной дочери Синтии. Клэр вносит в дом Джибсонов больший порядок, но для нее брак с доктором — всего лишь выгодная партия.

Остин подчеркивала индивидуальность своих героинь, показывая, что в одной семье, в одних и тех же социальных условиях, могут сформироваться совершенно разные личности. Гаскелл в этом отношении придерживается убеждения в том, что характеры детей обусловливаются воспитанием и неким наследственным моральным багажом. Если Молли близка к викторианскому идеалу, то в нравственном облике Синтии не обошлось без изъянов, и виной тому — ее наследственность, тот постоянный пример, который являет для нее поведение матери.

Сводные сестры сразу становятся подругами, взаимно дополняя друг друга. Молли — идеальная героиня, Синтия — не лишена недостатков, худшим из которых является неумение ценить правду и честь. Она сама прекрасно сознает их, однако не стремится к их преодолению. Ее цель — поймать выгодного жениха. Показательным для Синтии является отношение к Роджеру Хэмли, заинтересовавшему ее и ее мать только после того, как он оказался наследником отцовского имения.

С глубоким знанием человеческой психики изображено в романе семейство Хэмли. Глава рода — типичный филдинговский деревенский сквайр, невежественный, упрямый, скорый на расправу, но способный и на проявление нежных чувств. Жизнь Хэмли-старшего нельзя назвать безмятежной: он полон тревог, опасаясь возможной революции, глубоко переживает смерть любимой жены, смерть старшего сына, Осборна. Молодые Хэмли демонстрируют те же черты, что и сестры Молли и Синтия. Роджер мог бы показаться слишком идеальным, если бы не отсутствие у него хороших манер. Однако при всей его положительности — перед нами живой человек, способный ошибаться и заблуждаться: ослепленный своей страстью к Синтии и отвергнутый ею, Роджер влюбляется в достойную его Молли, но далеко не сразу сознает, что любит ее. Образ Осборна — большая удача романистки. Он показан как неординарный, талантливый юноша, не оправдавший надежд родителей. Его ранняя смерть предопределена отсутствием интереса к реальной жизни, а его жизненные неудачи объясняются не только врожденной слабостью характера, но и тем, что он родился в семье, где его любили и лелеяли, но не могли понять и тем более разделить его высоких устремлений.

В последнем романе Гаскелл полностью преодолела характерные для нее недостатки — композиция произведения отличается четкостью и продуманностью, отсутствуют мелодраматические сцены, а повествование лишено назидательности. «Жены и дочери» наилучшим образом демонстрируют главный дар Гаскелл как романистки — умение создавать жизненные характеры, высокое мастерство бытописания и искусство психологического анализа отражают новые тенденции в английской реалистической литературе XIX в.

Гаскелл в большей степени, чем другие английские писатели середины XIX в., посвятила свое творчество критике вопиющего социального неравенства и духа практицизма, отравляющего нравственную атмосферу эпохи, наиболее решительно восстав против царящих в обществе законов и убеждений.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>