Томас Харди

Томас Харди (1840—1928) вырос в окрестностях южноанглийского городка Дорчестер. В 16 лет он поступил учеником к местному церковному архитектору. В этот период у юноши зародился интерес к классическому наследию, истории Англии и истории европейского искусства. С 1862 по 1866 г. он изучал архитектуру в Лондоне, затем пять лет занимался реставрацией старинных зданий. Живя в столице, Харди понемногу освободился от привитой ему воспитанием религиозности, его мировоззрение обогатилось идеями позитивизма.

Как писатель Харди дебютировал романом «Бедняк и леди. Написано бедняком» (1868), рукопись которого, ныне утраченная, была отвергнута издателями. После успеха, выпавшего на долю «сенсационного» романа «Отчаянные средства» (1871), Харди принял решение посвятить себя литературе. Творчество Харди после 1871 г. — яркий пример литературного патриотизма. Большинство романов писателя образуют цикл «Уэссекские романы», повести и рассказы составили цикл «Уэссекские рассказы» (1888), а в 1898 г. вышел сборник стихов Харди «Уэссекские стихотворения». Все эти произведения объединяет место действия, Уэссекс, как называлась в далеком прошлом обширная область южной Англии, в которую входило и родное для писателя графство Дорсет.

Романы Харди подводят итог развитию этого жанра в английской литературе XIX в. Если романтики на рубеже XVIII—XIX вв. ставили вопрос о равных эстетических возможностях романа и драмы, то Харди, оставаясь в рамках реалистической традиции, создал роман-трагедию, в котором сюжетные элементы высокой трагедии гармонично сочетаются с динамичной композицией, характерной для авантюрного любовного романа, и глубокой социально-психологической проблематикой.

Харди пессимистически воспринимал жизнь, полагая, что нс только век героев, но и век счастливых людей безвозвратно ушли в прошлое, а современность исполнена глубочайшего трагизма. Трагическое коренится в самом устройстве мира, враждебном человеку. В своем творчестве Харди затрагивал не только проблемы, актуальные для общества его эпохи, по и так называемые вечные проблемы, которые неразрешимы в своей основе, поскольку относятся к области человеческой души, характера, судьбы, рока. Тему рока, неумолимо преследующего человека, Харди заимствовал из классических трагедий.

Мировосприятие Харди созвучно философии Шопенгауэра, для которого сущность мира (то, что Кант называл «вещью в себе») представала как неразумная воля. Харди вслед за Шопенгауэром считал, что мировая воля, или рок, ведет борьбу с человеческим разумом, проявляясь как всепоглощающая страсть и всегда одерживая победу над здравым смыслом. Отсюда — несчастья, обрушивающиеся на людей. Лишь случай неподвластен влиянию мировой воли и может как изменить жизнь человека к лучшему, так и усугубить его страдания. Однако интерес Харди к философии не ограничивался чтением Шопенгауэра. На него повлияли идеи Г. Спенсера, Ч. Дарвина, вслед за Т. Хаксли он полагал, что мораль — сверхприродное изобретение человека. У Д. Хьюма писатель позаимствовал мысли о том, что в человеке преобладает чувство, а нс разум, и что реальность не подлежит теоретическому обоснованию. Своей главной задачей он считал правдивое изображение жизни, стремясь в каждой конкретной ситуации обнаружить влияние роковых сил. Харди разделял представление о дидактической функции литературы, но полагал, что преподносимые читателю нравственные уроки не должны быть навязчивыми.

В статье «Наука о том, как писать роман» (1891) Харди охарактеризовал реализм как понятие неоднозначное, не всегда подразумевающее «копирование» реальных событий: в художественном произведении допустимы сочетания персонажей и обстоятельств, которые едва ли могли бы иметь место в действительности. Обыденное должно гармонично сочетаться с незаурядным, что обеспечит жизнь произведения в памяти читателей и, следовательно, постижение ими заложенного в книге морального урока. Сюжеты романов Харди в основном построены по стандартной схеме: встреча, любовь, препятствия, разлука или соединение и т.п., однако такая сюжетная канва позволяет раскрыть внутренний мир героев и поставить серьезные проблемы, а обращение к нетрадиционным «щекотливым» темам способствует запоминанию содержания. Харди обвинял современных ему романистов в неискренности, в сознательном уклонении от табуизированных викторианской моралью тем, без освещения которых, однако, невозможно создать объективную картину жизни. В очерке «Искренность в английской художественной литературе» (1890) Харди доказывал, что серьезный роман должен быть написан беспристрастно и повествовать о трагических событиях. Отдавая предпочтение роману, Харди подчеркивал синтетический характер жанра, его сходство с драмой, трагедией - создатель романов неизбежно сталкивается с острейшими жизненными противоречиями, которые необходимо описывать правдиво. Писателя возмущала ложная стыдливость, с которой викторианцы обходили вопросы любви, брака, попыток самоопределения, и в литературе он видел возможность с помощью правдивого отражения какой-то трагической коллизии заставить человека задуматься о смысле жизни. Эталоном правдивости и искренности для Харди становятся творчество Эсхила и Шекспира.

Тяготение к трагическим темам является отличительной чертой зрелых романов Харди. Своеобразно преломляется в его романном творчестве и характерное для классицистической драмы правило трех единств: действие романов происходит в Уэссексе, время действия — XIX в., а принцип единства действия трансформируется в единство подхода к постановке проблем жизни провинциальной Англии. Рассказывая о жизни своих героев, он рисует фатальную обреченность нравственных, честных людей, в судьбах которых счастье неизменно оборачивается несчастьем.

«Уэссекские романы» Харди принято рассматривать как веху, завершающую развитие викторианского реализма. Однако само название цикла родилось уже в XX столетии, когда в 1912 г. Харди готовил к публикации свои знаменитые романы «Под деревом зеленым» (1872), «Вдали от безумствующей толпы» (1874), «Возвращение на родину» (1878), «Мэр Кэстер- бриджа: история человека с характером» (1880), «В краю лесов» (1887),

«Тэсс из рода д’Эрбервилей» (1891) и «Джуд Незаметный» (1895). Писатель дал циклу подзаголовок «романы характеров и среды», обозначив тем самым принятые им принципы отображения жизни. Понимание характера у Харди реалистическое, он воспринимает его как продукт среды, однако в духе натурализма учитывает также влияние, которое оказывают на процесс его формирования врожденные качества личности. В то же время концепция среды у Харди достаточно оригинальна: это условия бытия в самом широком смысле, а также конкретные обстоятельства, определяющие судьбу отдельного человека. Харди на редкость убедителен тогда, когда показывает личность в чуждом ей окружении, обрекая героев на выбор: им либо надлежит принять этот чужой, враждебный им мир, либо отстаивать свое «Я», идя наперекор общественным установлениям. Эта проблема так занимала писателя, что большинство «уэссекских» романов построено им по биографическому принципу, а их сюжет представляет собой трагическую историю главного героя.

Первый роман цикла, «Под деревом зеленым», представляет собой набор пейзажных зарисовок и идиллических жанровых сценок из жизни сельской Англии. Приемы изображения жизни в романе во многом живописные, а в попытке сопоставить динамику природы с динамикой человеческих страстей Харди следовал искусству любимых им голландских мастеров живописи. В романе «Вдали от безумствующей толпы» сельская патриархальная идиллия уже резко противопоставлена законам, определяющим городскую жизнь. Логика повествования напоминает роман Диккенса «Большие ожидания»: Харди убежден, что человек может оказаться счастливым только в своей среде, а попытки покинуть ее и влиться в среду чуждую неизбежно обрекают личность на страдания и завершаются крахом. С другой стороны, в романе проявляется пессимизм Харди, который не верил в возможность абсолютного счастья. Нравственный урок романа характерен для мировоззрения Харди в целом: желающий обрести счастье должен терпеливо ждать, когда ему улыбнется судьба, не идя наперекор всесильному року.

Первым подлинным романом-трагедией в «уэссекском» цикле является «Возвращение на родину». Его герой Клайм Йобрайт бросает вызов судьбе, пытаясь стать счастливым, но человеку не дано переломить роковую предопределенность судьбы. Рок, несчастливые стечения обстоятельств, борьба свободной воли с роковой предопределенностью судьбы и безразличием мироздания — таковы причины трагедии Клайма и его жены Юстасии.

«Возвращение на родину» свидетельствует о стремительной эволюции писательского мастерства Харди: если в первых романах автор уделял большое внимание чисто внешним эффектам как в развитии сюжета, так и в описаниях, то начиная с этого романа параллельно с усилением четкости в создании портретного рисунка и в постановке главной проблемы становится строже стиль, исчезает излишняя декоративность описаний. В «Возвращении на родину» на первый план выходит главная тема «Уэссекских романов», получающая развитие в последующих произведениях, — несообразное человеческое страдание, жизнь героя, рожденного под несчастливой звездой и вступившего в справедливую, но неравную схватку с непобедимыми силами.

Начиная с «Мэра Кэстербриджа», Харди сосредоточивается на изображении характера главного героя. Майкл Хенчард в молодости преступил законы человечности, в пьяном виде продав свою семью случайному встречному. Никакие попытки героя исправить свою жизнь не могут предотвратить роковую расплату, которая настигает его, казалось бы, в момент наивысшего благопоолучия. Герой умирает на увековеченной еще Шекспиром в «Короле Лире» Эгдонской пустоши, уже в предыдущем романе выступавшей в качестве символа безразличия мира к человеку. В своем завещании он стоически просит похоронить его за пределами церковной ограды, вместе с преступниками и самоубийцами. Приговор, вынесенный Хенчар- дом самому себе, не лишен оснований. Трагедия этой личности заключается не только в том, что она не способна пережить внутренний разлад, но и в том, что она испытывает необходимость жить в гармонии со средой. Однако мир оказывается враждебным герою: Хенчард ни в ком не находит сочувствия, окружающие игнорируют его немые призывы к милосердию.

Мастерски решена и центральная психологическая коллизия романа: в столкновении Хепчарда и Фарфрэ просматривается явление, типическое для Великобритании второй половины XIX в., — конфликт между двумя типами буржуа. Если старый мэр Кэстербриджа является представителем старой, патриархальной буржуазии, то Фарфрэ — коммерсант нового типа. Хенчарду, при всей его неидеалыюсги, присущи многие положительные качества — воля, целеустремленность, щедрость, неспособность действовать вероломно. Совершенно противоположной натурой является Фарфрэ, симпатичная внешность которого лишь маскирует его жестокую, расчетливую натуру.

Тема противопоставления высокой морали провинциальных простолюдинов холодной расчетливости и лицемерию представителей городской, буржуазной цивилизации получила развитие в романе «В краю лесов».

Центральным произведением цикла «Уэссекские романы» является «Тэсс из рода д’Эрбервиллей», повествующее о судьбе героини, ставшей жертвой беспечных родителей, помешавшихся на идее принадлежности семьи к древнему рыцарскому роду, коварного соблазнителя, злых языков и даже горячо любимого мужа. Однако виновники несчастий Тэсс олицетворяют не только влияние общества на судьбу героини; в обрушивающихся на Тэсс бедах материализуется роковое проклятие, лежащее на роде д’Эрбервилей. Харди представил Тэсс как современную Электру. Героизация «падшей женщины», отразившаяся уже в подзаголовке романа, была вызовом ханжеской викторианской морали.

При подготовке издания «Уэссекских романов» в качестве цикла Харди отвел «Тэсс из рода д’Эрбервиллей» ключевое, первое место, тем самым подчеркнув, что в нем наиболее полно отразились идеи автора. Действительно, в «Тэсс» гармонично сочетаются трагическое отображение действительности, динамичное развитие сюжета, музыкальность языка и поэтичность описаний. В романе присутствуют традиционные черты, свойственные жанру трагедии (например, развитие личности героя, подчеркивание путем мифологических параллелей значимости героя, абсолютизм, а также плодотворное сочетание случая с волеизъявлением).

Тэсс — потомок древнего и когда-то влиятельного рода, что во многом определяет ее характер. Это обстоятельство согласуется с традиционным восприятием героя трагедии как уникальной личности. Для поведения героя классической трагедии характерен максимализм в стремлении к цели, бескомпромиссность и верность идеалам. Несмотря на отрицательный жизненный опыт, Тэсс сохраняет чистоту помыслов и поступков; она готова на все ради своей любви к Энджелу, и эти обстоятельства роднят ее с персонажами трагедий. Вместе с тем героиня не придерживается строго своих целей, на протяжении романа ей постоянно приходится адаптироваться к новым условиям. Наиболее полно сущность героини раскрывается только в самом конце, когда она убивает Алека — она готова рискнуть всем ради исполнения своей мечты хотя бы на короткий срок. Ведь сразу после свадьбы с Энджелом Тэсс безропотно приняла его приговор и готова была вновь с позором вернуться в дом родителей без особой надежды на воссоединение с мужем. Однако когда Энджел появился в Сэндборне, Тэсс поняла, что на этот раз она просто физически не перенесет разлуки с ним. Именно с этого момента повествования раскрывается натура героини: ее способность к беспредельной любви и к любым жертвам ради любимых людей. Безропотность героини в страданиях, ее беспрекословное подчинение диктату семьи, а потом и мужа наводит на размышления о пределе терпения человеческой души. Тэсс осознает трагические несоответствия жизни, но не обладает силой противостоять им, и именно страдания делают ее подлинной героиней. Однако это не означает, что Тэсс переносит удары судьбы с завидной и недоступной для других людей легкостью. Показательно, что после свадьбы она умоляет считающего себя обманутым Энджела назначить ей посильное наказание. Трагедия Тэсс в том, что она обладает чуткой, тонкой душой и поэтому страдает, когда ее «заставляют делать то, чего она не хочет делать», а сопротивляться у нее нет сил. Существенно, что в итоге непереносимыми для жертвенной Тэсс оказываются не ее собственные муки, но страдания и затруднительное положение ее семьи.

В романе, смело анатомирующем вопросы отношения полов, табуизированные викторианской моралью, ощутимо влияние идей натурализма. Характер Тэсс объясняется писателем с учетом факторов наследственности. Черты Д’Эрбервиллей проявляются не только в утонченности натуры Тэсс, но и в ее необдуманных поступках. Однако, как и все Дарбейфилды, Тэсс готова принимать жизнь такой, как она есть, и плыть по течению. При этом Тэсс унаследовала поэтическую натуру матери, впитала в себя все то истинно народное, что было присуще Джоан.

В образе Тэсс нет никакой стабильности или законченности. Примером страстности и противоречивости ее характера может служить письмо к Энджелу, на страницах которого она и обвиняет Энджела в несправедливости к ней, и тут же говорит, что заслуживает наказания. Эти противоречия, с одной стороны, не отвечают традиционным требованиям к героям трагедии, а с другой стороны, развивают новое направление в образе трагического героя.

Заслуга Томаса Харди в том, что в своих романах он показал ту двусмысленность и те противоречия, которые царят как в окружающем нас мире, так и во внутреннем мире человека. Смысл трагедии индивидуальности, изображаемой Харди, заключается в том, что трагический герой не может смириться с этой двусмысленностью и хочет, чтобы в мире царили разум и ясность. Величие трагической личности заключается в том, что она видит и распознает эти противоречия и враждебные элементы в ясном свете абсолютной правды и все же не может смириться с тем, что так должно быть.

Особенности композиции романа помогают особому восприятию «Тэсс» читателем. Роман делится автором на «фазы», что подчеркивает изображение личности героини в развитии — от простой беззаботной деревенской девушки до серьезной женщины, трагически воспринимающей жизнь и с философским спокойствием думающей о смерти как об избавлении.

Весь роман построен на противоречиях, случайностях, трагических совпадениях, на противопоставлении прошлого настоящему, сельского начала — городскому, временной морали — естественному поведению человека, противопоставлении Тэсс Дарбейфилд другой Тэсс — д’Эрбервилль. Случайности и совпадения в романе, с одной стороны, подчеркивают неизбежность судьбы Тэсс, создается впечатление тяготеющего над ней рока, а с другой стороны, вызывают ощущение, что если бы не игра случая, то жизнь героини могла бы сложиться иначе. Однако сознательные намерения человека, его планы на собственную жизнь всегда разрушаются скрытой, слепой силой рока.

Художественная ткань романа «Тэсс из рода д’Эрбервиллей» насыщена символами в большей степени, чем любое другое произведение писателя. Символическое в романе помогает за конкретными ситуациями разглядеть жизненную закономерность, тайну бытия и первопричину вселенной - слепой рок.

Введя в текст романа легенду о карете д’Эрбервиллей, которая появляется тогда, когда кто-то из членов семьи должен умереть или же совершить убийство, Харди превращает стук колес призрачного экипажа в реальный звуковой символ, вещающий о грядущем несчастье Тэсс: прологом к ее бедам оказалось возвращение домой в карете пьяного отца, роковым оказался и стук колес двуколки Алека... Множество упоминаемых в тексте романа деталей призваны подтвердить судьбу Тэсс в символическом плане. Харди прямо высказывает убеждение в том, что человеку важна не столько предметная сторона явления, сколько его символическая сущность.

Один из наиболее ярких символических мотивов в романе связан с птицами. Радостно птицы поют только на ферме Тэлботэйс, где Тэсс была счастлива, но во всех остальных случаях птичьи голоса предвещают несчастье. С криком петуха после свадьбы Энджела и Тэсс (крик петуха днем — плохая примета) заканчивается счастливая пора в жизни Тэсс. История «падения» Тэсс разворачивается в неком подобии райского сада, полного прекрасных цветов и сочных плодов, со змием-искусителем в лице Алека. В этом саду девушка ухаживает за птицами. Описывая чувство Тэсс к Энджелу, Харди говорит, что она была влюблена, как «очарованная птичка». В эпизоде гибели коня Принца птичьи голоса влекут за собой целую цепочку размышлений о том, как равнодушна природа, вселенная к несчастью отдельного человека, в то время как для этого отдельного человека рушится смысл жизни. В другом эпизоде птицы помогают Тэсс найти в себе силы жить дальше. Во время ночевки в лесу героиня, напряженно прислушиваясь к странным шорохам, думает о том, что нет на свете никого несчастнее ее, что все в мире суета. Однако слепой миропорядок одинаково жесток как по отношению к мыслящим, так и к неразумным существам. Утром солнце осветило сбившихся в кучу недобитых фазанов. Тэсс, «ощущая чужое страдание не менее остро, чем свое», добила пернатых страдальцев. Это стало еще одной ступенью в развитии Тэсс — она задумалась над тем, что ее горе вызвано всего-навсего «деспотическими законами общества». Прилетевшие на ферму Флинтком-Эш зловещие черные птицы знаменовали собой не только приход жестоких зимних холодов, но и роковые изменения в жизни Тэсс.

Символична в романе и соотнесенность характера событий с временами года. Роман открывается прекрасной весенней картиной: юная и нежная, как сама весна, Тэсс вместе с другими женщинами участвует в старинном деревенском празднестве. Весной же Тэсс оправляется от пережитого ею несчастья и влюбляется в Энджела. Она проводит волшебные весну и лето в Тэлботэйсе, осень же разрушает все ее мечты. И последнее мгновение счастья, которое Тэсс успела поймать в этой жизни, тоже приходится на лето (хотя это счастье уже носит какой-то горячечный, призрачный характер). Самые же тяжелые периоды в своей жизни героиня переживала осенью и зимой (осень — уезжает Энджел, зима — умирает ребенок, изнуряющая работа в Флинтком-Эш — тоже осень и зима). Символические детали предвосхищают судьбу Тэсс: пытаясь зажать полученную Принцем страшную рану рукой, Тэсс пачкается в крови животного — в будущем ей предстоит обагрить руки кровью Алека. Со своим искусителем (именно так, подчеркивая противоположность Алека Энджелу, называет его автор) Тэсс встречается в прекрасном цветущем саду. В этом эпизоде девушка похожа на те розы, которые подарил ей Алек: она тоже расцвела слишком рано и была сорвана небрежной рукой. Символично и то, что, когда Тэсс попыталась снять розы с платья, она поранилась о шипы. Наконец, совершившую преступление Тэсс арестовывают в Стоунхендже, древнем языческом капище, где друиды столетиями приносили своим богам человеческие жертвы. Связанные с образом Тэсс языческие мотивы подготавливают подобную символическую развязку.

Произведения Харди проникнуты ностальгической ноткой по размеренному течению сельского быта. Ведя сельский образ жизни, человек не чувствует себя затерянным в мире враждебных стихий. В деревне все циклично, закономерно, и даже несчастья здесь предсказуемы, потому что с теми же бедами сталкивались и отцы, и деды, и прадеды. Цивилизация только губительна для людей. С одной стороны, Харди инстинктивно считает человека такой же частью вселенной, как и звезды, земля, животные (с этой точки зрения между элементами нет существенной разницы, они представляют собой единую систему, и тогда лучшее для человека — это жить но законам этой системы). С другой стороны, Харди чувствовал, что люди уникальны и стоят над остальными элементами вселенной, потому что способны испытывать боль сострадания. Каково бы ни было влияние открытий Чарлза Дарвина на мыслителей той эпохи, Харди наделяет человека душой, для него чувство важнее мысли. Эта идея Харди подчеркивается еще и тем, какое место в романе занимают суеверные, иррациональные народные традиции и обычаи. С помощью этих традиций люди пытались внести во враждебный человеку мир какие-то моральные ценности, истины.

Харди, с одной стороны, показывает людей из простонародья, не утруждающих себя размышлениями о сущности жизни, а с другой стороны, изображает личность, терзаемую нравственными муками, тщетно пытающуюся понять мир и самое себя и склоняющуюся к самоубийству, поскольку нет смысла бороться за жизнь. В частности, Тэсс, стоя перед склепом д’Эрбервиллей, с горечью сетует, почему она все еще по эту сторону могилы. Однако сам Харди далеко не оправдывает такое потенциально предрасполагающее к самоубийству мировосприятие. Несогласие писателя с подобной философией наиболее полно проявляется в его последнем романе «Джуд Незаметный».

Непохожесть Джуда Фаули на окружающих рано становится источником его моральных и физических мук. Нанятый фермером отпугивать птиц, Джуд жалеет их и подкармливает, за что работодатель избивает его. В этом романе птицы тоже воспринимаются в символическом плане, как олицетворение свободы и высоты. Сочувствие Джуда к ним — знак его устремленной ввысь души. Мальчик жадно тянется к знаниям, но его образование прекращается, когда учитель местной школы переезжает в университетский город Крайстминстер. Джуда тоже непреодолимо тянет в город, с которым связаны мечты о возвышенном, о возможности получать новые знания. Однако реальность разбивает грезы, Джуд пытается учиться самостоятельно, но без наставника получить полноценное образование невозможно.

Целомудренный, устремленный к высоким идеалам Джуд совершает непоправимую ошибку, женясь на прагматичной, развращенной дочери мясника Арабелле. За полосой ссор следует уход Арабеллы от мужа и ее отъезд в Австралию. Хорошая, прочная семья могла бы навеки приковать Джуда к захолустному Мэригрину, но, став свободным, он устремляется в Крайстминстер, втайне надеясь поступить в университет. Однако для ученых мужей он всего лишь назойливый недоучка, которому нечего делать в академических кругах. Стремясь добиться невозможного, Джуд становится невольным возмутителем спокойствия: «Я чувствую, есть какая-то ошибка в наших социальных формулах», — заявляет он, изо всех сил пытаясь отыскать и осмыслить ее.

В тяжелое для него время Джуд сближается со своей двоюродной сестрой Сыо, красивой, начитанной, умной и нервной девушкой, составляющей полную противоположность Арабелле и, как кажется, способной дать Джуду ощущение полного счастья. Однако над молодой четой словно тяготеет пророчество, изреченное двоюродной бабушкой героя Друзиллой: «Фаули не созданы для брака».

Трагедия Джуда и Сыо не менее ошеломляюща, чем трагедия бесплодности попыток героя самоопределиться. После долгих сомнений Сью оставляет мужа, учителя Ричарда Филлотсона, которому она обязана полученным образованием. Даже получив развод, она тяготится нравственной стороной своего поступка. За нарушение моральных норм Джуд расплачивается потерей работы, и семья с тремя детьми — двумя своими и психически ненормальным Старичком, подброшенным чете Арабеллой, — терпит жестокие лишения. Полюбивший мачеху и мнимого отца Старичок по-своему решил помочь им и, воспользовавшись отсутствием старших, повесил младших детей и повесился сам, избавив Джуда и Сью от необходимости заботиться о «лишних» ртах. Для этого несчастного ребенка без детства жизнь не таила в себе ничего привлекательного. Создавая трагический образ мальчика с психикой, надломленной общением с аморальной матерью, Харди рисует детство, в котором нет детства, по-новому интерпретируя образ ребенка.

Личности, подобные Джуду и Сыо, живут, словно скитальцы, среди людей, которых не знают, принимаются за любую работу. Их жизнь утрачивает ритм, а это, по Харди, неизбежно приведет к катастрофе. Шок, пережитый Сыо, заставляет ее склониться перед судьбой. Она отказывается от своего греховного «счастья», возвращаясь к Филлотсону. Джуд пытается топить горе в вине, в пьяном угаре вторично женится на Арабелле и еще больше запутывается в жизненных трудностях, теряет здоровье и умирает, проклиная день, когда появился на свет. В описании смерти героя ощутимо влияние «Госпожи Бовари» Флобера: когда Джуд находится на пороге Вечности, его жена развлекается с очередным любовником, а в городском театре проводится торжественный акт присуждения почетных академических степеней невеждам, занимающим, в отличие от Джуда, высокое общественное положение.

Острая социальная направленность «Джуда Незаметного» вызвала яростные нападки на Харди, вынудившие его прервать карьеру романиста. Вступив в XX в., писатель опубликовал около 40 рассказов, создал монументальную драму «Династия» (1903—1908), в которой осмысливается история наполеоновских войн, и выпустил восемь сборников стихов. Обладающая выраженным драматическим началом поэзия Харди выходит за пределы традиции викторианской эпохи. Если у поэтов-предшествен- ников реалистическое начало составляло лишь часть их системы отражения жизни, то поэтика стихотворений Харди определяется исключительно реалистическими тенденциями. Для поэзии Харди характерно органичное сочетание смыслового и музыкального наполнения, рождающее особое стереофоническое качество стиха. Вместе с тем поэтической манере Харди была свойственна не только описательность, но и стремление к философским обобщениям, он с одинаковой силой изображал и драмы конкретных людей, и трагедию человеческого бытия вообще, развивая в стихах мотивы, характерные для «Уэссекских романов».

Творчество Харди подводит итог развитию английского реализма XIX в. Писатель вскрыл глубочайшие драматические конфликты современности, расширил сферу изображаемого, обогатив литературу новыми темами и идеями. Разрабатывавшаяся им проблема трагического одиночества человека в мире была унаследована писателями XX столетия.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >