Райнер Мария Рильке

Райнер Мария Рильке (1875—1926) родился в Праге, столице Богемии, которая была одной из земель Австро-Венгерской империи, но хранила богатейшие традиции славянской культуры. Прага в конце XIX в. переживала духовный взлет и вскормила целый ряд художников, поэтов, писателей, объединенных некоей «пражской» общностью своего происхождения, обретших общеевропейское признание и мировую славу, таких как Райнер Мария Рильке, Франц Кафка и другие. Однако, можно сказать, что Рильке вовремя оставил Прагу, сформировав в себе необходимые основания для дальнейших поисков и развития поэтического дара.

На пороге становления поэта писательница и публицистка Луиза Андреас-Саломе (1861—1937), уроженка Петербурга, открыла Рильке Россию и при посредничестве русского художника Леонида Пастернака (отца поэта Бориса Пастернака) познакомила его со Львом Толстым, а также с Ильей Репиным, поэтом Спиридоном Дрожжиным, художником и теоретиком «Мира искусства» Александром Бенуа, вообще с русской литературой, живописью, архитектурой, с самой русской жизнью, городской и деревенской. Рильке дважды путешествовал по России, переводил произведения русской литературы («Слово о полку Игореве», чеховскую «Чайку» и стихи Михаила Лермонтова), увлекался Толстым, Достоевским, Тургеневым, пробовал писать стихи на русском языке, сохранив след России в душе и в творчестве.

Сборник «Часослов» (1905), создававшийся в 1899—1903 гг. в России, после России и под воздействием России, состоит из трех частей: «Книга о монашеской жизни», «Книга о паломничестве», «Книга о бедности и смерти». Сборник строится как собрание молитв, отразивших недоумение поэта, его неудовлетворенность и содержащих больные, безответные, философские вопросы, адресуемые к Богу — некоему условному высшему началу. «Часослов» — это стихи о трагизме бытия, полные предчувствий и пророчеств. Беспокойство рождено тем чувством ухода, распада эпохи, слома времен, которое питает творчество многих современников Рильке, а также и предощущением трагического грядущего, которое Рильке по необъяснимым законам творческой интуиции связывает не с райским садом гармонии, а с темой убийства братом брата — Каином Авеля. Поэт, художник, творец готов принять на себя всю тяжесть времени, подобно Микеланджело, которому посвящено одно из стихотворений, или Толстому, имя которого не упоминается, но стоит за многими русскими реминисценциями сборника. Философской глубиной переживания «Часослов» отличается от ранее написанных произведений.

Враждебные человеку силы мира сосредоточены в городе и в городской цивилизации, отлучающей человека от природы, от его собственного духовного мира, обрекающей на одиночество и покинутость.

Важны в сборнике и иные идеи, существующие в системе и логически связанные между собой, — идея «вещи», идея бедности и смерти. «Вещь» — это мир, окружающий человека, не наделенный сознанием, но близкий человеку, проникнутый доверием к нему и ко всему сущему, в глубинной основе которого взаимная зависимость и близость всех его частей. В «Книге о бедности и смерти» бедность — жизнь в гармонии с бытием, «бедность — великий свет души», это внутреннее состояние человека, который должен созреть для «своей» жизни, а не навязанной ему, как маска или чужое платье. Только итогом «своей» жизни может стать «своя» смерть, созревшая, как плод. Многие люди живут чужой жизнью, и все они приемлют не «свою» смерть: «О Господь, даруй каждому свою собственную смерть...»

В 1902 г. Рильке уезжает в Париж, где судьба сводит его с Огюстом Роденом, Полем Сезанном, величайшей итальянской актрисой Элеонорой Дузе. От этих художников, в особенности от Родена, Рильке получает удивительно плодотворные импульсы для своей поэзии. В книге «Огюст Роден» (1903) Рильке говорит о Родене как о великом мастеровом, который пробуждает к жизни красоту, создавая новые, еще не существовавшие вещи, выводя их из небытия и приобщая к тому, что уже есть, — к природе, человеку и другим вещам искусства. Работа художника и искусство оказываются, таким образом, необходимым для человечества трудом приумножения и расширения мира, его прекрасного и гармоничного начал. Свою поэзию Рильке хотел бы видеть близкой искусству Родена.

Стих Рильке, начиная со сборника «Новые стихотворения» (1907— 1908), обретает новые качества.

Тематический диапазон «Новых стихотворений» огромен — это и стихи на библейские темы, и стихи, посвященные городам или их архитектуре, произведениям искусства, людям и историческим событиям. Однако, о чем бы ни писал Рильке, он всегда ощущает катастрофичность бытия, которая не допускает ни «чистого» созерцания, ни «чистого» наслаждения.

Мотив исчезновения, «распада красоты» становится одним из главных в сборнике. Он очевиден в стихах о Париже и в других циклах сборника — «Парки», стихи о Венеции — в отдельных стихотворениях.

Поэзия, как полагает Рильке в это время, — это не описание чувств словами, а превращение форм бытия в язык. В стремлении исключить «Я» из стихотворения и приписать языку абсолютную власть, Рильке, очевидно, соприкасается с эстетикой символизма, как, впрочем, и во многом другом.

Мир должен быть заново познан во всех его вещах, и только в этом новом освоении мира искусством, в том числе поэзией, возможно преодоление недугов мира и страданий человека.

В стихотворении «Рождение Венеры» поэт пытается представить себе пробуждение Венеры к жизни, момент возникновения красоты, он видит, как оживает тело Венеры, как свет этого тела оттесняет тьму, из которой оно появляется. Но жизнь, в представлении Рильке, — это всегда трагическое столкновение и конфликт со смертью. В финальных строках стихотворения возникает видение мертвого, разверстого, окровавленного тела дельфина, вынесенного на морской берег. Процесс пробуждения к жизни и возникновения света из тьмы, то трудное, трагическое усилие, которое связано с этим отделением от небытия и вхождением в бытие, составляют главное поэтическое содержание стихотворения и придает ему совершенно оригинальное индивидуальное звучание.

Жизнь в представлении поэта хрупка и постоянно соседствует с небытием, поэтому он старается помочь возникновению и становлению новой жизни, новых ее красок, голосов, вещей — произведений искусства («Голубая гортензия»). Он улавливает еще неясные токи мысли, еще не прозвучавшие звуки, не определившиеся предчувствия, придавая им словесную форму, давая тем самым жизнь.

В 1910 г. вышел в свет единственный роман Рильке «Заметки Мальте Лауридса Бригге». Он оказался уникальным явлением европейской литературы тех лет, сконцентрировав в себе темы и мотивы не только поэзии самого Рильке, но и творчества его современников. Уникален он и потому, что вместе с итогом духовных поисков эпохи обнаружил в себе черты нового типа романа, многие из которых стали характерными для модернистского романа в XX в.

В романе Рильке нет ни сквозного действия, ни единой сюжетной основы, он фрагментарен. Это — рефлексия героя-художника, в романе представлен его внутренний мир. Герой сам раскрывает себя, повествуя о своей внутренней, потаенной жизни — восприятиях, воспоминаниях, ассоциациях, которые приходят ему на ум, о некоторых эпизодах своего детства и парижской жизни. Размышления героя, его внутренний мир трагичны, потому что внешний мир представляет собой катастрофу, он полон смерти, отчуждения, он отторгает человека. Смерть — один из основных мотивов романа. Смерть изображается в романе многократно. Непостижимость смерти, а вместе с нею и непостижимость жизни пугают героя. Для Рильке и здесь важно понятие «своей» и «не своей» жизни и смерти. Покушаясь на человеческую индивидуальность, современная действительность, окружающий мир лишают человека права на «свою» жизнь и «свою» смерть, он живет как частица массы и умирает так же незамеченно, как и живет, словно на большом конвейере. Поэтому герой Рильке чаще вспоминает особенные, уникальные судьбы людей, черты их жизни и смерти — это Карл V, Гришка Отрепьев, отец героя, его дед и бабушка. Для героя важно отстоять право на собственные жизнь и смерть.

С проблемой умирания связано в «Заметках» изображение города. Картины Парижа почти вызывающи. Он лишен красоты, радости, блеска, даже просто огромности, величия большого города.

С городскими обитателями связан в романе мотив маски и маскарада жизни, но не веселого, а трагического маскарада. Характерная для венского бытия конца века тема жизни — радостного праздника переосмысливается Рильке. Его маскарад — это подмены, обманы, подстановки, за которыми часто теряется лицо и личность, растворяясь, теряясь в смене масок.

В качестве противодействия условности масок, пустым оболочкам жизни, из которых утекло содержание, Рильке развивает эстетику ужасного. Ужасным оказывается подлинное, «неподкрашенное». Правда ужасна, а маска прекрасна, но она ложь.

«Заметки Мальте Лауридса Бригге» принадлежат к самым смелым художественным опытам начала века, представляя собой один из первых интроспективных романов, действие которого разворачивается во внутреннем мире героя.

В середине 1910-х гг. Рильке переживает длительный, мучительный духовный кризис, связанный, в частности, с войной и попытками понять ее как очистительную бурю. В эти годы Рильке почти ничего не пишет, или пишет мало и трудно. Только в 1922 г. начинается новый, последний подъем его творчества. В короткое время созданы начатые еще в 1912 г. десять знаменитых «Дуинских элегий» (1923), «Сонеты к Орфею» (1923), которые оказываются итогом творчества Рильке.

«Дуинские элегии» — философская лирика, сложная по мысли, форме, жанру. «Элегии» написаны в свободных ритмах и представляют собой попытку постижения мира, жизни и смерти, смысла творчества и места художника. Эти произведения вобрали в себя весь жизненный и художественный опыт поэта. В них вновь возникает трагическая тема современной цивилизации, истребляющей человека, его внутренний мир и жизнь. «Элегии» звучат как жалоба тоскующей души и как робкая надежда на то, что для человека остаются спасительными не «великие» идеи, не герои, не «спасители» мира и даже не Бог, а самые простые вещи, которые постоянно и верно окружают человека в его короткой жизни, — «вещи» природы и вещи, создаваемые в процессе долгого развития человеческой культуры, т.е. имеющие собственную историю, традиции, собственную жизнь, в которой изначально есть место для человека и его души, ибо это и есть его духовный мир, в создании которого он сам принимал и принимает участие. Рильке стремится увековечить этот мир в поэзии, отнять его у всепожирающего времени, превратить из «зримого» в «незримый», в духовную и тем самым вечную форму существования.

В 55 «Сонетах к Орфею» эта философская проблематика связана с темой художника и творчества. При этом жизнь воспринимается в некоем единстве со смертью, в единстве бытия и небытия, внешнего и внутреннего, как это открылось Рильке со всей отчетливостью в «Элегиях». Это знание о «великом едином», по словам Рильке, где «прекратилось время», — удел и тайна творца. Мифологический певец Орфей, посредник между миром смерти и жизнью, воплощает это необыденное, «нечеловеческое» знание и делает «нечеловеческий» шаг в мир единого, где обитают «ангелы». Но к единому принадлежит и искусство, ибо оно — главный путь человеческой общности. И оно несет весть об этом знании. Поэтому предназначение поэта — вестника, посланника — воспевать жизнь, славить творение, бытие во всех его формах, даже мучаясь смертной мукой, тоскуя и жалуясь.

В 1926 г. Рильке умер в Швейцарии, где он жил последние годы.

Творчество Р. М. Рильке по-разному оценивали после его смерти. Но оно, безусловно, оставило глубочайший след в литературе и культуре Европы, а не только Австрии. Многие поколения поэтов, писавших на немецком языке, испытали заметное влияние Рильке. Он обнаружил новые возможности немецкого стиха и придал ему особую тональность, особое звучание, особую направленность лирического выражения. Но главное, он уловил, ощутив интуицией поэта, и выразил в необычайном поэтическом слове новые смыслы своей эпохи, новые невиданные состояния мира и человека в их взаимной зависимости.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >