Корректная и некорректная аргументация

Аргументация является в определенном смысле человеческой деятельностью. Как и всякая деятельность, она руководствуется определенными образцами и правилами. Круг их очень широк и разнороден, начиная с требований логики и кончая моральными предписаниями, требованиями обычая и ритуала.

Корректная аргументацияаргументация, в ходе которой не нарушаются сложившиеся в конкретной области требования к ней.

Некорректная аргументацияаргументация, в процессе которой не соблюдаются требования к процедурам обоснования, процессам коммуникации, моральным качествам аргументирующего и т. п.

Системы норм, распространяющих свое действие на аргументацию как определенную сферу деятельности, многочисленны и разнородны. В силу этого граница между корректной и некорректной аргументацией очень условна и меняется от одной области аргументации к другой.

Невозможна последовательная и исчерпывающая классификация некорректных приемов аргументации. Прием, считающийся корректным в рекламе или в пропаганде, может оказаться чужеродным в политической или научной аргументации. Стандартные приемы одного исторического периода обычно становятся предметом критики и насмешек в более поздние времена.

Основные корректные приемы эмпирической, теоретической и контекстуальной аргументации обсуждались ранее. Рассмотрим теперь некоторые наиболее известные некорректные приемы. Они используются настолько часто, что получили собственные имена.

Аргумент к публике — вместо обоснования истинности или ложности тезиса объективными доводами одна из сторон процесса аргументации пытается опереться на мнения, чувства и настроения слушателей.

Воспользовавшийся этим приемом человек обращается не к своему партнеру по дискуссии, а к другим ее участникам или даже к случайным слушателям и старается привлечь их на свою сторону, апеллируя преимущественно к чувствам, предрассудкам и т. п., а не к их разуму.

Епископ Вильберфорс на одной из дискуссий по поводу теории происхождения видов Ч. Дарвина обратился к слушателям с вопросом, были ли их предки обезьянами. Защищавший эту теорию биолог Т. Хаксли ответил, что ему стыдно не за своих обезьяньих предков, а за людей, которым не хватает ума и которые не способны отнестись всерьез к выводам Дарвина.

Довод епископа — типичный аргумент к публике. Присутствующие на этой, проходившей в конце XIX в. дискуссии считали не совсем приличным иметь своими, пусть и отдаленными, предками обезьян. Довод Хаксли также является аргументом к публике.

Аргумент к личности — в ходе аргументации противной стороне приписываются реальные или мнимые недостатки, представляющие ее в смешном свете, бросающие тень на ее умственные способности и подрывающие доверие к ее рассуждениям.

Такого рода «критика» противника, приписывание ему отрицательных черт или порочащих мотивов ведут к тому, что предметом обсуждения становится уже содержание его речи, а его особа. Даже если упреки в адрес противной стороны справедливы, этот прием некорректен, поскольку он меняет плоскость обсуждения. Из того, что человек допускал какие-то промахи, вовсе не следует, что и к сказанному им сейчас надо отнестись с недоверием. Жонглирование отрицательными характеристиками личности оппонента, не имеющими никакого отношения к существу рассматриваемого вопроса, а также приписывание одним из полемизирующих другому своих собственных отрицательных черт или порочащих мотивов в большинстве случаев (и тем более в товарищеском споре), конечно же, недопустимо.

И. С. Тургенев вспоминал совет одного пройдохи, как надо поступать: «“Если вы, например, ренегат — упрекайте противника в том, что у него нет убеждений! Если вы сами лакей в душе — говорите ему с укоризной, что он лакей... лакей цивилизации, Европы, социализма..— “Можно даже сказать: лакей безлакейства!” — заметил я. — “И это можно”, — подхватил пройдоха».

К числу аргументов к личности можно отнести и случаи, когда с целью опровержения какого-то обвинения подчеркиваются достоинства подзащитного.

Так поступает, в частности, адвокат, говорящий в суде: «Господа присяжные заседатели, господин судья! Мой клиент признался, что воровал. Это ценное и искреннее признание, я бы даже сказал, что оно свидетельствует о необыкновенно цельной и глубокой натуре, человеке смелом и честном.

Но возможно ли, господа, чтобы человек, обладающий такими редкостными качествами, был вором?»

Аргумент к человеку — в ходе аргументации одной из сторон в поддержку своей позиции приводятся основания, выдвигаемые противной стороной или вытекающие из принимаемых ею положений.

Например, школьники просят учителя ботаники вместо урока отправиться в лес. При этом они ссылаются на то, что, как он сам не раз говорил, непосредственный контакт с природой — лучший способ узнать ее тайны.

Такого рода довод является нечестным только в том случае, когда человек, прибегающий к нему, сам не разделяет данного убеждения и только делает вид, что он присоединяется к общей платформе.

Аргумент к тщеславию — выражение неумеренных похвал противной стороне в надежде наго, что, тронутая комплиментами, она станет мягче и покладистей.

Аргумент к несмелости, или к авторитету, — подкрепление своих взглядов идеями и именами тех, с кем другая сторона не посмеет полемизировать, даже если они, по ее мнению, не правы.

Например, в дискуссии по мировоззренческим вопросам одна сторона ссылается на авторитет великих ученых: физиков, математиков, химиков. Другая сторона чувствует, что эти авторитеты далеко не всегда правы в самых общих вопросах, но не рискует высказаться против них.

Аргумент к физической силе («к палке») — угроза неприятными последствиями, в частности угроза применения насилия или прямое употребление каких-то средств принуждения.

Скажем, в воспитательных целях: отец грозит, что накажет сына, если тот принесет из школы тройку.

Аргумент к невежеству — упоминание в процессе аргументации таких фактов или положений, которых никто из присутствующих не знает и не может (или не хочет) проверить.

Допустим, адвокатом приводится какой-то известный принцип, но сформулированный на латыни, так что присутствующие, не знающие этого языка, не понимают, о чем идет речь, и вместе с тем не хотят этого показать. Иногда неспособность противника опровергнуть какое-то утверждение представляется как довод в пользу этого утверждения: «Можешь доказать, что никто не способен читать мысли другого? — «Нет, не могу. — Значит, должен согласиться с тем, что кто-то способен это делать».

Аргумент к жалости — возбуждение в другой стороне процесса аргументации жалости или сочувствия.

Например, студент, не сдавший экзамена, просит профессора поставить ему хотя бы удовлетворительно, иначе его лишат стипендии.

Все эти аргументы являются, конечно, некорректными способами защиты своей позиции. Но нетрудно заметить, что применение одних из них легче понять и извинить, чем употребление других. Некоторые же ничем нельзя оправдать.

Недопустимы в процессе аргументации и такие уловки, как умышленный уход от темы, длинные разглагольствования о вещах, не имеющих никакого отношения к обсуждаемым вопросам, попытки запутать основную мысль с помощью всяких деталей и подробностей, чтобы затем незаметно направить внимание на то, что кажется выигрышным, и т. п.

Известно, что наши недостатки суть продолжения наших достоинств. Но если мы потворствуем даже лучшему из недостатков, он разрушит лучшую из наших добродетелей.

Гибкость ума — прекрасная черта человека. Однако если она направляется на то, чтобы с помощью уловок и обманных приемов выдавать ложное за истинное, а неправое за справедливое, она становится препятствием на пути познания человеком мира и жизни.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >