Полная версия

Главная arrow Литература arrow ИСТОРИЯ ЗАРУБЕЖНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XX

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

ГРЭМ ГРИН: СИЛА И СЛАВА ПИСАТЕЛЯ

Меня всегда тянуло в те страны, где сама политическая ситуация как бы разыгрывала карту между жизнью и смертью человека. Привлекали переломы. Я находил их в Азии и Африке, в Южной и Центральной Америке. Литература ведь помогает бороться с диктаторскими режимами. И я вносил посильный вклад в эту борьбу.

Г. Грин

Грэм Грин обрел статус классика при жизни. Вместе с У. Голдингом они — две самые крупные фигуры в послевоенной английской прозе. Грин оставил внушительное наследие как мемуарист, новеллист, очеркист, автор книг о путешествиях, но прежде всего как романист. Всего более двух десятков образцов этого жанра. Лучшие из них — международно популярны. Его стиль, манера, почерк — легко узнаваемы. Литературный путь Грина начался в 1920-е гг., а завершился на исходе столетия, насыщенного драматическими потрясениями. Он словно держал руку на пульсе времени и, меняясь вместе с ним, оставался верен своей глубинной гуманистической позиции. Грин отзывался не столько на конкретные события эпохи, сколько вторгался в наиболее важные для нее нравственно-этические проблемы. Как и свойственно большим художникам (в сем мы успели убедиться на немалом числе примеров), Грин неизменно пребывал в поиске, рос и менялся. Но его романы, такие разные, обладали внутренним единством, будучи сопряжены друг с другом. Они образуют в совокупности особый художественный мир, именуемый «Гринландией». Он имел свой колорит, обширные географические границы и населен множеством разнообразных персонажей.

Вехи биографии. Грэм Грин (1904—1991) прожил долгую и исключительно плодотворную жизнь. Ему довелось побывать в разных уголках земного шара, а обретенный завидный опыт, впечатления и наблюдения плодотворно и многогранно отзывались в его книгах. Они всегда встречались с интересом, вызывали дискуссии, обрастали критической литературой (не только рецензиями, но и серьезными академическими исследованиями и диссертациями) на разных языках. В итоге сложилась целая филологическая ветвь — «гриноведение».

Грин был одним из шести детей в семье директора привилегированной мужской гимназии; мать была двоюродной сестрой знаменитого Стивенсона, автора «Острова сокровищ». Таким образом, литературные «гены» сумели сказаться у его двоюродного племянника. Детство Грина, о чем он поведал в мемуарах, не было безоблачным. Мечтательный неспортивный Грин не находил понимания у сверстников, а порой становился объектом недоброжелательства. Определенную роль в его духовном обогащении сыграли книги.

Он даже полагал, что они влияют на судьбу решительней, чем люди. Первой пробой пера у него, как и у многих литераторов, были стихи. Он окончил престижный Оксфордский университет, где занимался историческими дисциплинами. История была не только его любимым предметом: ему было присуще острое ощущение времени, эпохи, окружающей действительности в ее историческом движении. Его дебютом была журналистика, сотрудничество в солидной газете «Таймс» (1926—1930). В 1927 г. Грин женился и принял католичество, что определило существенные стороны его художественного мировидения и философии. Он выказывал настойчивый интерес к нравственно-этическим проблемам, к сущности добра и зла. Но его вера не была ортодоксальной, а достаточно свободной и широкой. О нем, как и о его выдающемся современнике Мориаке, можно было бы сказать: Грин не католический писатель, а писатель-католик. Разница существенная; профессиональное призвание — на первом месте и все определяет. Если в его романах и присутствует католическая тематика, то получает «гриновское» художественное преломление.

Ранние романы: 1930-е годы. Грин был крупнейшим писателем послевоенной эпохи, который сложился еще до войны. Дебютирует Грин романом «Человек внутри» (1929), который имел очевидный успех для начинающего прозаика и был издан тиражом в восемь тысяч экземпляров. Заголовок определял тему произведения, комментировал же его эпиграф: «Другой человек внутри меня, и он недоволен мной». Протагонист контрабандист Эндрюс, выдав властям сообщников, испытывает муки совести, особенно под влиянием чистой любви к Элизабет. Тяжелый внутренний конфликт он разрешает, наложив на себя руки.

Но судьба писателя переменчива. Два следующих романа оказались малоудачными, а от финансовых невзгод Грина спасают четвертый и пятый — «Стамбульский экспресс» (1932) и «Это поле боя» (1934). В дальнейшем он трудится без «простоев», хотя, естественно, не чужд мукам творчества. Много путешествует, в частности по Африке, которую он хорошо узнает, по странам Востока, Латинской и Южной Америки. Пишет он трэвелоги — очерково-документальные книги о своих поездках в разные регионы; они образуют существенный и значительный пласт его наследия. К середине 1930-х гг. Грин уже вступает в пору творческой зрелости, завоевывает авторитет в писательской и читательской среде, прежде всего такими романами, как «Меня создала Англия» (1935), «Брайтонский леденец» (1938) и «Доверенное лицо» (1939). В них ощущается драматическая атмосфера предвоенного десятилетия.

В нервом из них значителен образ одного из капитанов капиталистического мира Эрика Крога (прототип которого, финансист Ивар Крейгер, был создателем одного из крупнейших в Европе концернов). В отличие от Крейгера, любителя роскоши, гриновский Крог, явно незаурядный в мире интриг и спекулятивных расчетов, в жизни — бесцветен. Он заложник денежного мешка, законов общества наживы, требующего от него придерживаться определенного имиджа.

В «Брайтонском леденце», одном из любимых самим Грином романов, получает художественное выражение писательская концепция «видимой действительности». Роскошный курорт в Брайтоне олицетворяет «красивую жизнь», рай праздности, гламура и условностей, которому противопоставлен «ад», уготованный для бедняков.

«Брайтонский леденец» Грин относил к той группе произведений, которые полагал развлекательным чтением. За красивым фасадом действует подпольная преступная мафия. Семнадцатилетний Пинки хочет стать лидером банды, бросив вызов конкурирующей группировке, возглавляемой бандитом Корлеоне. Он убивает журналиста Хейла, творит другие преступления, что приводит его самого к гибели. Образ леденца, вынесенный в заголовок, — символ «сладкой жизни», характеризующей роскошество завсегдатаев курорта для богатых.

«Доверенное лицо», также насыщенный остросюжетными коллизиями, уже приближался по типу к политическому детективу. Жанру, ставшему одной из примет литературы XX столетия. Агент Д. в романе — враг реакционеров и фашистов, которые развернули тайную подрывную деятельность в Лондоне. Роман был актуален, будучи создан в тревожной атмосфере, когда после Мюнхенского договора (1938) нацистская угроза и опасность новой войны стремительно возросли.

Важным фактором биографии Грина было его вступление в «Офицерский боевой резерв», а в годы войны сотрудничество с английской разведкой и выполнение некоторых секретных поручений, в частности в Африке. Известно, что с ним был знаком знаменитый Ким Филби, советский разведчик в рядах «Интеллиджис сервис». Эта сторона деятельности Грина, неизвестная, конечно, в деталях, подарила ему неоценимый материал для понимания тайных интриг и пружин в политической борьбе. Позволила глубже проникать в человеческую психологию и социальную среду. А это сказалось в его лучших романах, в «Тихом американце», «Комедиантах», «Почетном консуле» и др.

На вершинах творчества. После окончания Второй мировой войны начинается новый плодотворный этап творческого пути Грина. Именно в эти десятилетия он — тот писатель, лучшие романы которого вызывают международный резонанс и переводятся на многие языки мира.

Переход к новому этапу уже обозначен в одном из наиболее значительных романов Грина «Суть дела» (1948). Действие в нем происходит в одной из безымянных английских колоний в Западной Африке, этой «могиле белых людей», в регионе, хорошо знакомом Грину. В романе — глубинные для писателя размышления о смысле жизни и назначении человека. О том, насколько правомерно для индивида брать па себя ответственность за судьбы других людей. Эти проблемы связаны с фигурой протагониста — майора полиции Генри Скоби, человека принципиально честного, католика со стойкими религиозными убеждениями. В обществе, ослабленном коррупцией, аморализмом и предательством, он стремится отстаивать добро, помогать людям, но при этом норой принужден нарушать религиозные заповеди. В конце концов он находит выход из жизненного тупика и терзавших его душевных мук, приняв смертельную дозу снотворного.

Затем появляется еще несколько романов, в том числе «хрестоматийных», связанных с важнейшей для него темой — осуждение той власти, что зиждется на несвободе, несправедливости и насилии над людьми.

«Тихий американец». Этот роман (1954), один из самых «читабельных», соединил в себе острый, близкий к детективному сюжет с политической тенденцией. Действие в нем происходит во Вьетнаме в начале 1950-х гг., еще до начала широкой революционной борьбы антиправительственных сил, руководимых коммунистами, и прямой американской агрессии в этой стране. События развертываются вокруг убийства Пайла, «тихого американца», приехавшего во Вьетнам с гуманитарной миссией.

Олдеи Пайл — выпускник Гарварда. Он твердо убежден, что на его долю выпала миссия быть проводником свободы. Романист не без иронии устами Фаулера сообщает: Пайл «был полностью поглощен насущными проблемами демократии, ответственностью Запада за устройство мира: он твердо решил — я узнал об этом довольно скоро — делать добро и не какому- нибудь отдельному лицу, а целой стране, всему свету, всему миру. Что же, тут он был в своей стихии: у его ног лежала вселенная, в которой следовало навести порядок». Грэм Грин не был склонен к прямым политическим декларациям. Но и сегодня полезно вдуматься в актуальность подобной характеристики, применимой не только к известному романному персонажу!

Этот в чем-то малоприметный, ничем не выдающийся «тихий» человек, на самом деле тайный агент, задействованный в террористической деятельности против подпольщиков, противников антинародного режима. Подобная закамуфлированная сторона деятельности Пайла уже очевидна для английского журналиста Фаулера. Он ненавидит Пайла не только потому, что тот отнял у него его возлюбленную, вьетнамскую девушку Фуонг. Пайл причастен к жестоким убийствам, в частности к гибели ребенка от взрыва пластиковой бомбы. И тогда Фаулер помогает подпольщикам в устранении Пайла. В процессе разбирательства по поводу гибели «тихого американца» причастность Фаулера не доказана. Наконец, жена дает ему развод. Получив желанную свободу, Фаулер мог бы жениться на Фуонг. Но все случившееся вызывает у Фаулера невеселые раздумья о происшедшей трагедии, о том, кто виновен в смерти людей. Поэтому в финале романа звучит столь нередкая для Грина грусть: Фаулер не видит никого рядом с собой, кому бы он мог выразить охватившую его печаль.

«:Наш человек в Гаване». В романе «Наш человек в Гаване» (1958) место действия — Куба, время действия — до победы революции Кастро. Серьезная проблематика подана в несколько гротескной форме, но реалии в романе выросли из реального опыта Грина в пору работы в разведке. И действительно, иные секретные агенты, дабы оправдать затрачиваемые на них средства, поставляли бесполезную информацию, имитируя некую полезную деятельность. Британский разведчик Готорн послан на Кубу с заданием создать там агентуру с целью получать от нее сведения относительно развертывающегося революционного движения, направленного против местного диктаторского режима Батисты. Готорн же вербует своего соотечественника Уормолда, торговца пылесосами, человека малозначительного и аполитичного. Тот «сотрудничает» с Готорном, ибо его цель — подкопить средств на приданое дочери, а затем вернуться на родину в Англию.

Исходя из подобной задачи, он соглашается снабжать Готорна некими секретными сведениями и ради денежных подачек пускается на разные фантастические ухищрения. Так, он фотографирует детали пылесоса, выдавая их за фрагменты фортификаций, возводимых повстанцами в горной местности. В помощь Уормолду как ценному кадру присылают секретаршу Беатрису и радиста.

В конце концов, хозяева Уормолда понимают, что он присылает «липу», которая отнюдь не безобидна и стоит не только выброшенных денег, но и человеческих жизней; и героя отзывают в Лондон. Но там его не только не наказывают, но поощряют высоким орденом. Подобная не лишенная комизма ситуация завершается на лирической ноте: Беатриса, так долго пытавшаяся устроить личную жизнь, не только выходит замуж за главного героя, но и завоевывает симпатии его дочери Милли.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>