Полная версия

Главная arrow Литература arrow ИСТОРИЯ ЗАРУБЕЖНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XX

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

ЛИТЕРАТУРА ГДР: АННА ЗЕГЕРС

Держава, что возникла в дни невзгод Из мук народа для его защиты,

Твоя черта с душой народа слиты, Ведь ты его сознанье и оплот.

И. Бехер

После разгрома фашизма Германия оказалась расколотой на два государства. 1 октября 1949 г. была образована ГДР — Германская Демократическая Республика, просуществовавшая 40 лет (1949—1989). Она пользовалась активной политической и экономической поддержкой Советского Союза и считалась форпостом социализма в Европе, пребывая в постоянном противостоянии с ФРГ, особенно после возведения Берлинской стены (1961), положившей конец бегству ее жителей в Западную Германию. Литература ГДР, в которой были представлены как маститые художники, начавшие свой творческий путь после Первой мировой войны, так и представители нового писательского поколения, добилась заметных художественных успехов, хотя и испытывала негативные результаты жесткого идеологического пресса.

Последние книги ветеранов. После 1945 г., вернувшись из эмиграции, многие писатели-коммунисты, а также писатели левых убеждений, обосновались в ГДР.

Иоганнес Бехер (1891 — 1958) принял активное участие в возрождении демократической культуры, выпустил несколько стихотворных сборников, а также трудов теоретического характера, сочетая литературную и общественно-политическую деятельность в качестве министра культуры. Бертольт Брехт (1898—1956), один из крупнейших новаторов театра и драмы XX в., вернувшись из США, до последних дней продолжал интенсивную работу как драматург эпического театра и режиссер «Берлинского ансамбля». Бернгард Келлерман (1879—1951) завершил свой путь одним из лучших антифашистских романов «Пляска смерти» (1948). Арнольд Цвейг (1887—1968) по возвращении из эмиграции в ГДР был увенчан многочисленными наградами и званиями, завершает дело всей творческой жизни - цикл романов о Первой мировой войне «Большая война белых людей». Фридрих Вольф (1888—1953), яркий представитель пролетарской драматургии, в годы войны, находясь в СССР, ведет вместе с И. Бехером пропагандистскую работу, а по возвращении в ГДР пишет одну из лучших своих пьес «Томас Мюнцер».

Творчество Анны Зегерс. Анна Зегерс (1900—1983; настоящее имя Нетти Радвани, урожд. Рейлинг) стала одной из ведущих фигур литературы ГДР, уже после международного писательского признания еще в 1930-е гг. Получив серьезные гуманитарные познания в Кельнском, а затем Гейдельбергском университете, где защитила диссертацию, Зегерс в середине 1920-х гг. сближается с левыми и дебютирует повестью «Восстание рыбаков» (1928), за которую была удостоена престижной литературной премии Клейста. В дальнейшем включается в движение пролетарских писателей, в 1930-е гг. — активная участница антивоенных и антифашистских конгрессов. Ее романы «Спутники» (1932), «Оцененная голова» (1933) и «Путь через февраль» (1937) запечатлели разные этапы борьбы против фашизма и реакции в предвоенной Европе. В 1930-х гг. как и многие писатели-антифашисты, Зегерс эмигрирует вместе с детьми во Францию, а оттуда после оккупации страны фашистами буквально чудом успевает на корабле отплыть в Мексику, где находится до 1947 г.

Там был завершен ее знаменитый, ставший хрестоматийным роман «Седьмой крест» (1938—1939). Художественно убедительно и психологически достоверно он воссоздавал жизненные реалии нацистской Германии в канун войны, показывал зарождение сопротивления нацизму.

Семь узников концлагеря Вестгофен, участвовавшие в осушении болота, осуществляют побег. Комендант Фаренберг в назидание заключенным приказывает воздвигнуть семь крестов, на которых будут пытать беглецов. И действительно, один за другим выловлены шесть беглецов. Но седьмой крест остается «незанятым». Этот спасшийся молодой человек — Георг Гейслер. Драматическая история того, как после мытарств узнику удалось скрыться, а затем и покинуть Германию, позволяет Зегерс показать и ситуацию в стране, и реакцию на побег людей, живущих при нацизме. Здесь и обыватели, пребывающие в трусливом оцепенении, озабоченные лишь собственной безопасностью, и те, кто поддерживает нацизм из-за выгоды или по убеждению, и те, кто внутренне не приемлет режим по разным мотивам, но оказывает ему помощь. За Георгом Гейслером не только сочувствующие. Его друзья — коммунисты, благодаря которым он переправлен за границу. В тяжелейших испытаниях для молодого Гейслера моральной опорой стали уроки, преподанные ему ветераном компартии, несгибаемым Валлау.

Между тем, писательница ничего не приукрашивает, не преувеличивает силы антифашистского сопротивления. Вырвавшийся из лагеря Георг Гейслер с горечью наблюдает, сколь глубоко укоренены в людях страх и откровенная трусость, сколь велико число тех, кто приняли режим и к нему приспособились. В романе, отмеченном мастерством его автора, ярко выражен национальный колорит. Г. Л. Мотылева, знаток зарубежной литературы XX века, автор монографии о Зегерс (1953), лично знакомая с писательницей, так характеризует это произведение: «“Седьмой крест” отмечен исключительным разнообразием и изобилием деталей в воспроизведении быта, нравов, неповторимого облика немецких городов и деревень. Живая национальная специфика ощутима и в языке романа, богатом и красочном, широко вмещающем в себя, наряду с литературной книжной речью, и разговорное просторечье...»

Этот и последовавший за ним роман Зегерс «Мертвые остаются молодыми» служат опровержением бытующего среди части литературоведов представления, согласно которому книги писателей левых убеждений и социалистической ориентации неизбежно оказываются эстетически бледными и маловыразительными.

Роман «Мертвые остаются молодыми» (1948), над которым Зегерс работала еще в 1930-е гг., был завершен после войны. В нем писательница в полной мере проявила свое масштабное эпическое дарование. Это был роман-раздумье, художественный анализ открывшихся уже после войны причин, позволивших фашистам прийти к власти. Эта проблема, как подчеркивалось, заботила больших художников — Томаса Манна («Доктор Фаустус»), Генриха Манна («Обзор века»), Б. Келлермана («Пляска смерти») и др. После падения фашизма для писательницы сложились и концепция романа, и определились хронологические рамки повествования — 1919—1945 гг. В этот исторический отрезок происходят судьбоносные события в истории Германии. Сюжет столь же емок и оригинален, как и в «Седьмом кресте». Он дает возможность для широкого исторического, социального и психологического анализа. Точка отсчета — январь 1919 г.: зверское убийство Розы Люксембург и Карла Либкнехта. В это же время группой реакционных офицеров без суда и следствия расстрелян рабочий революционер Эрвин. В дальнейшем повествование выстраивается как воспроизведение жизненных историй пяти палачей, участников в казни невинного человека. Все они также погибнут. В романе с его притчевым началом торжествует неотвратимость исторического возмездия за преступление. Оно наступило в 1945 г. Все пятеро по-своему типичны, олицетворяют определенные социальные группы Германии, что, однако, не лишает их рельефной индивидуальности.

Клемм — рейнский промышленник, мечтающий о реванше, а потому как финансовый туз разделяет националистические идеи и готовит нацистскую молодежь. Его денщик Беккер не рабски ему предан. Когда же Клемм увольняет Беккера, то холоп бунтует и убивает и себя, и своего хозяина. Потомок прусского дворянского рода Вепцлов, законопослушный солдафон, безропотно подчиняющийся любым бесчеловечным приказам: он убивает и спартаковца, а потом и его сына, солдата вермахта, решившего под Сталинградом перейти на сторону русских. Еще один палач — Ливен, остзейский барон, циничный и аморальный, примыкает к нацистам как наемник, желающий себя повыгоднее продать. Другая важная фигура — крестьянин Надлер, участник Первой мировой войны, почувствовавший вкус к грабежу и насилию. Носитель собственнической психологии, он примкнул к фашистам, лелея перспективы обогащения. Сначала мы встречаем его в рядах штурмовиков, охотника до погромов и насилий, а позже младшим офицером вермахта, худшего образчика оккупанта.

Роман — произведение сложной архитектоники. В нем богатейшая характерология. Особую роль играют представители революционной традиции: она представлена рядом персонажей, но прежде всего Эрвином и его сыном Гансом. Они погибли. И одна из ключевых фраз романа в его зачине звучала так: «Революция была молода, как и Эрвин». Убивая сына

Эрвина Ганса, Венцлов думает: «Казалось, что смерть бессильна перед ним... но каким он остался молодым!» В этих словах — смысл романного заголовка.

Последующие годы Зегерс — руководитель Союза писателей ГДР (1958), видный деятель движения за мир, увенчанная самыми престижными наградами. В глазах критиков она пример воплощения принципов соцреализма в зарубежной литературе. Приверженная партийной идеологии и социальному заказу, Зегерс стремится воплотить в двух широкоформатных романах — «Решение» и «Доверие» — процессы становления нового общества и рождение социалистического сознания. Но произведения эти, вопреки официальным похвалам, невыразительны и уступают ее лучшим романам 1930— 1940-х гг. Это было очевидно и самой Зегерс, которая в критических работах, словно споря с собственной художественной практикой, осуждает догматизм, «заданность», схематизм. Она отходит от крупной эпической формы, ищет новые художественные средства, а в последние годы удачно осваивает сюжеты, связанные с фантастикой. В СССР в 1984—1986 гг. вышло собрание ее сочинений. Ее лучшие книги, такие как «Седьмой крест» и «Мертвые остаются молодыми», остаются в истории литературы Германии.

Прозаики послевоенного призыва. Наряду с ветеранами, завершавшими свой путь уже в ГДР, заявили о себе писатели новой волны, вступившие в литературу после 1945 г. Среди них было несколько одаренных прозаиков. Иоганнес Бобровский (1917—1965), один из тех, кто прошел войну, был уроженцем городка Тильзит в Восточной Пруссии, неподалеку от Литвы. Природа и быт края между Вислой и Неманом, им любимые, ярко запечатлелись в его памяти и получили отзвук в его творчестве. Его университетские штудии в области искусствознания и фольклора были прерваны призывом в армию. В качестве солдата вермахта он воевал близ Великого Новгорода, около озера Ильмень; тогда же он начал писать стихи. В конце войны попал в плен, а освободившись, занимался редакторской и литературной работой в Восточном Берлине. Бескомпромиссное осмысление и оценка пережитого привело его к убеждению, что смысл его творчества — это «рассказать своим соотечественникам о том, о чем они не имеют никакого понятия... Сделать вину зримой». На фоне иных произведений писателей ГДР усредненного, неяркого уровня, Бобровский-про- заик приметен своей оригинальной манерой. Его стиль колоритен, лаконичен и музыкален. Действие многих его произведений происходит на землях Польши, Литвы; при этом писатель «с головой уходит в фольклорный материал», употребляет «народные выражения, народные обороты вплоть до жаргона, чтобы сделать язык более разнообразным». В романе «Мельница Левина» (1964) действие развертывается в последней трети XIX в., в сельской местности, захваченной Пруссией во время раздела Польши. В нем ярко передан местный колорит и живые рельефные характеры. В романе «Литовские клавиры» (оставшемся недописанным) в финале появляется замечательный литовский музыкант и живописец Донелайтис, творчество которого пронизано духом фольклора и народными элементами. У самого Бобровского, рано ушедшего из жизни, налицо склонность к философской медитации. Его идеал — счастливая гармония человека и природы.

Художественные «прорывы» Бобровского во многом определялись тем, что, в отличие от некоторых писателей социалистической ориентации, с их эстетической «зажатостью», он вбирал в себя художественный опыт больших современных мастеров — от поэтов Дилана Томаса и Пастернака до живописцев Матисса и Шагала.

Мастером «малого» новеллистического жанра был Франц Фюман (1922—1984), также участник Второй мировой войны, важной темой которого был расчет с фашистским прошлым. В его новеллах {«Мой последний полет», «Однополчане», «Суд божий» и др.) отсутствуют, собственно, батальные, фронтовые эпизоды. Но он показывает, как главнейшие понятия долга, верности, преданности были извращены нацистами, как сама доктрина разрушила людские души, а пропагандисты рейха преступно манипулировали человеческим сознанием. Ф. Фюман так передает атмосферу в нацистской Германии, что становится наглядным вывод: это «мертвое время, отравленное трупным запахом».

Об этом — одна из его хрестоматийных новелл — «Барлах в Гюстраве». Перед нами всего один день из жизни Эрнеста Барлаха, замечательного скульптора, прозаика, графика, «неарийца», затравленного нацистскими антисемитами в его собственном городе, который он прославил, создав изумительные фрески. В мучительных размышлениях видит Барлах прошлое и будущее страны, патриотом которой он был. Ему остается жить всего два месяца. В новелле — скорбная атмосфера. Но есть в ней светлая нота. Она в убежденности писателя в неистребимости живых сил народа и его искусства.

Концлагерь — едва ли не главный символ нацистского варварства. Жизнь за колючей проволокой на себе испытал писатель Бруно Апиц (1900—1979). Он начал литературную деятельность в 1920—1930-е гг. В рядах писателей, близких к компартии, неоднократно арестовывался, сидел в тюрьмах, а затем 8 лет томился в Бухенвальде. Когда фашисты готовили уничтожение этого концлагеря, узники подняли победоносное восстание. О пережитом Бруно Апиц написал всемирно известный, а позднее экранизированный роман «Голый среди волков» (1958). Это один из самых впечатляющих образцов «лагерной» литературы. Мы знаем его образцы в советской литературе (Солженицын, Варламов). Роман Апица, переведенный на три десятка языков, был одушевлен гуманистическим пафосом, значим не только осуждением фашистского варварства, но прославлением солидарности и мужества. А они проявились у людей разных национальностей, заключенных Бухенвальда. Самоотверженность узников позволила спасти от эсэсовцев оказавшегося в лагере польского мальчика, родители которого погибли в Освенциме. С волнующей достоверностью выписаны фигуры заключенных, обстоятельства их подпольной работы, связанные со смертельным риском. В ней решающую роль сыграли заключенные коммунисты, герой романа Андре Гёфель, которому активно помогал Леонид Богорский, русский военнопленный, член интернационального лагерного комитета. Русские военнопленные не только спасают ребенка, они - ударная сила во время победоносного восстания заключенных. Выросший из документального материала, роман с его, безусловно, художественной цельностью, — один из тех лучших образцов антифашистской литературы, которые не будут забыты.

Среди наиболее важных в литературе ГДР стала тема рождения нового сознания. Очевидно, что эта тема в условиях партийного руководства литературой являлась непременной частью социального заказа, обращенного к писателям. В творчестве талантливого прозаика Германа Канта (р. 1926) она была органичной и вырастала из обстоятельств его биографии.

Сын рабочего, он трудился на производстве, был призван в ряды вермахта и в самом конце войны попал в польский плен, где провел 4 года (1945—1949). Затем учился в Берлинском университете, после чего некоторое время занимался журналистикой и критикой, что стало плодотворным этапом его подготовки к писательскому труду.

Начав с новеллистики, он затем обратился к широкой эпической форме. «Остановка в пути» (другой перевод «Местопребывания») был в жанрово-тематическом отношении романом воспитания в том специфическом ракурсе, который был характерен для литературы ГДР. Главный герой Марк Нибур, юный наборщик, фигура во многом автобиографическая, в качестве солдата вермахта попадает в плен к русским, но по ошибке его принимают за солдата, убившего польскую девочку. После этого его помещают в тюрьму как военного преступника. После довольно долгого следствия обвинения с него снимаются, и он уже рядовой военнопленный. Последующие события связаны с изображением прозрения Нибура: писатель занят «всесторонним исследованием проблем ответственности человека» (К. М. Симонов). В плену Нибур контактирует с самыми разными людьми: среди них и «нелюди», убежденные нацисты, и уголовщина. Он понимает, что в преступлениях вермахта есть и доля его вины. Его нередко воспринимают как врага, но в плену же происходит его медленное перевоспитание. Но как признается герой: «Война умирала во мне медленнее, чем я рос». Его спасает сначала полька, а потом советская женщина-врач, благодаря которой его раненые ноги не сгнили и избежали ампутации. «Она ему жизнь изменила».

Партийная политика в ГДР в области литературы ориентировала писателей на создание произведений, посвященных проблемам социалистического строительства. В этом направлении работали многие одаренные авторы, появлялись произведения, заметные в художественном отношении, такие как роман Кристы Вольф «Размышления о Кристи Т.» (1968), трилогия Дитера Нолля (р. 1927) «Приключения Вернера Хольта», из которой увидели свет лишь две части — «Юность» (1960) и «Возвращение» (1963), и др. Однако сегодня эти произведения, написанные на злобу дня и несущие следы социального заказа, интересны скорее историкам литературы, нежели широкому кругу читателей.

Поэзия. Активную группу писателей ГДР составили поэты — антифашисты левых убеждений, заявившие о себе еще в межвоепные годы. Их признанный лидер И. Бехер (1891 — 1958), активный участник в политической и художественной жизни ГДР, стал автором его гимна.

Эрих Вайнерт (1890—1953), проведший годы войны в Советском Союзе, талантливый пропагандист, являл пример убежденного поэта-трибуна, создавшего панорамную «поэтохронику», в которой запечатлел главные вехи мировой истории почти за три десятилетия. Искренний друг нашей страны, Вайнерт активно переводил русских и советских поэтов от Лермонтова и Блока до Твардовского. Особенно близок ему был Маяковский, с которым его нередко и заслуженно сравнивали. Когда его спросили, почему он не пишет любовную лирику, он ответил, что все его стихотворения о любви. Наверное, он мог бы повторить слова Маяковского: «Я счастлив, что я этой силы частица». Вайнерт обладал бойцовским темпераментом, составлявшим его поэтическую и человеческую суть. На доме, где он жил, мемориальная доска, а на ней начертаны его слова: «Мыслям — ясность, / Сердцам — огонь, / Кулакам — силу».

Луи Фюрнберг (1902—1957), сын мелкого фабриканта, уроженец Чехии, рано вступил в компартию. После оккупации Чехословакии нацистами подвергся изощренным пыткам, почти потерял слух, был отправлен в тюрьму, откуда бежал. После многих мытарств добрел до Иерусалима, где вел пропагандистскую работу. После войны с 1954 г. обосновался в ГДР. Там он создал свое главное произведение «Брат Безымянный», имеющее подзаголовок «Жизнеописание в стихах». В центре — лирический герой, фигура автобиографическая. Он проходит путь духовных исканий — от одиночества, анархического бунтарства до погружения в реальную жизнь с ее драматизмом и борьбой.

Куба (1914—1967) (псевдоним Курта Бартеля) пришел в поэзию из гущи жизни. Выходец из трудовой семьи с демократическими традициями, он в молодости перепробовал немало рабочих профессий, был безработным, его первые стихи были одушевлены пафосом пролетарской революционности. Когда штурмовики начали охотиться за «красным Бартелем», он бежал в Чехословакию, а после се оккупации нелегально добрался до Швеции, а оттуда до Лондона. После войны обосновался в ГДР, где завершил свою широкомасштабную «Поэму о Человеке». Это произведение эпического звучания об ужасах войны, о «порче», затронувшей все сферы жизни. Вместе с другими поэтами ГДР Куба писал не только о трагедии Германии, но и об ответственности немцев за все содеянное. Осуждая фашизм, был исполнен любви к родине. Верил, что победа над фашизмом неизбежна, а в ней решающий вклад — Страны Советов. Своим же поэтическим учителем он считал Маяковского. Куба воспевал строительство новой жизни в ГДР, но при этом не сбивался на ложную патетику и примитивные лозунги. В драматической балладе «Клаус Штергебекер» (1954) герой, «немецкий Робин Гуд», гроза богачей и народный заступник, в конце концов схваченный и казненный. Это был интересный опыт народного массового действа, характерного для России в первые послеоктябрьские годы.

Еще один крупный поэт Стефан Хермлин (1915—1997) вел литературную и пропагандистскую работу в рядах коммунистической молодежи; с 1936 г. жил в эмиграции, а с 1947 г. — в ГДР. За сборник «Двадцать две баллады» получил премию Генриха Гейне. Обладая высокой поэтической культурой, осваивая богатства мировой поэзии, в частности английской ренессансной лирики, Хермлин много внимания уделял переводам классики. Как оригинальный поэт был успешен в разных драматургических и стихотворных формах.

Как и многие писатели ГДР, Хермлин творил в условиях определенной идеологической «заданное™», но старался не приносить в жертву «актуальности» художественный элемент: он неутомимо работал над стилем. Эстетическая ценность наследия поэта определялась его бережным отношением к слову:

Я хочу быть хозяином речи,

Чтоб она подчинялась мне.

В освоение творчества поэтов ГДР значительный вклад внес известный переводчик и публицист Лев Гинзбург (1921 — 1980).

Драматургия: Хайнер Мюллер. Среди драматургов, наиболее активно и успешно работавших, приметен Хайнер Мюллер (1929—1995). Он выступил после войны как художник, в определенной степени продолжавший традиции эпического театра Брехта с его акцентом на интеллектуальное начало. Правда, некоторые сочинения Мюллера были подвергнуты критике за «отсутствие партийности» и «исторический пессимизм». Свои темы он находил как в мифологии и истории, так и в современности. Используя широкий спектр приемов, включая гротеск, фарс и гиперболу, он так переосмысляет мифологические сюжеты, что они обнаруживают уроки, небесполезные для современности.

В драме «Филоктет» — на сцене события, связанные с Троянской войной. Филоктет, сын Геракла, получил во время осады Трои тяжелое ранение. Он вернулся па остров Лемнос, испытывая глубокое одиночество и ненависть ко всем грекам. Однако Одиссей, Ахиллес и Неоптолем идут на любые ухищрения, желая вернуть Филоктета, опытного воина, на поле боя. События в пьесе относятся к мифологическим временам, но драматург дает понять: политика всегда была аморальна и своекорыстна и не принимала в расчет человеческие жертвы.

Среди любимых героев Мюллера Геракл — труженик, воплощение созидательного начала. В пьесе «Геракл 5» он совершает один из своих подвигов, очищая авгиевы конюшни. Сюжет дает повод для фарса и шутовства. В уста Геракла вложены гордые слова, обращенные к Зевсу: «Разреши мне, отец, чтобы я изменил твой мир». Он держит в руке солнце, пока не тает скованная льдом река. В целом ряде пьес — «Квартет», «Описание картины», «Загаженный берег», «Материал о Медее», «Пейзаж с аргонавтами», а также в переработке некоторых шекспировских сюжетов и мотивов Мюллер близок к поэтике абсурдистского театра. В пьесе «Гамлет» он предлагает свою интерпретацию принца Датского как человека, перед которым обнажились разрушительные силы истории. Как объяснить смысл подобного подхода? Как часто бывает, притчевость предполагает самые неоднозначные, неожиданные толкования. С одной стороны, Мюллер полагает, что ход истории иррационален, с другой — подтекст пьесы, по мысли одного из критиков, в том, что означает «трагедию сознания восточноевропейского интеллигента, чьи надежды на демократический социализм рушатся после подавления целого ряда антисталинских восстаний».

В октябре 1989 г. пала Берлинская стена. ГДР перестала существовать, объединившись с ФРГ в рамках единой Германии. Ее писатели X. Мюллер, К. Вольф и др. стали творить уже в новых исторических условиях. Сорокалетняя история литературы ГДР, сложная и непростая, должна быть оценена с позиции подлинного историзма. Лучшие произведения, созданные в эти годы, не могут быть забыты и останутся в истории немецкого словесного искусства.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>