Полная версия

Главная arrow Литература arrow ИСТОРИЯ ЗАРУБЕЖНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XX

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

«Бильярд в половине десятого».

Как и всякий большой художник, Бёлль пребывал в постоянном творческом поиске. Незалеченные раны войны, в 1940—1950-е гг., постоянно напоминали о себе. Трагическое прошлое Германии настоятельно требовало осмысления и оценки, расчет с фашизмом не был закончен, о чем напоминали и недобитые нацисты, и новоявленные реваншисты. Осваивая новые темы, Бёлль обогащал художественные средства выражения, опробовал свежие приемы, что показал один из наиболее известных его романов «Бильярд в половине десятого». Он увидел свет в том самом 1959 г., когда «Жестяной барабан» Гюнтера Грасса, другой антифашистский роман, стал настоящей литературной сенсацией.

В романе Бёлля присутствует это «непреодоленное прошлое». Его композиция сложна. События обнимают полвека (1907—1957), судьбоносную для Германии пору; воскрешаются отдельные временные отрезки, по-разному увиденные и осмысленные персонажами, которые образуют две четко очерченные группы. Одна — это милитаристы, военные преступники, пропитанные «арийскими» мифами, принявшие «причастие буйвола». Это те, кто шел «в ногу со временем». Другая — те, кто принял «причастие агнца», люди честные, совестливые, не желающие сосуществовать с жестокостью, с несправедливостью. Но многие из той, первой группы, уцелев после войны, цинично внешне перекрасились: чиновник из «коридоров власти» Кетлингер, в пору «работы» в концлагере приказывавший выламывать у мертвецов золотые зубы, теперь играет роль демократа. Подобны ему и другие из «бывших», образующие социальный фон, щедро выписанный в романе. Но главное — это история семьи Фемелей, трех ее поколений. Старик Генрих Фемель, отметивший в 1947 г. свое 80-летие, архитектор, уважаемый и респектабельный член общества, не запятнал себя прямым сотрудничеством с нацистами, но и не противостоял им. Самим своим присутствием он словно «облагораживал» режим. (Надо помнить, что тоталитарные структуры нуждаются в «вывесках», в неких авторитетных лицах, как и в символах внешней респектабельности; хотя из Германии уехали многие ученые и деятели культуры, фашисты пытались использовать оставшегося Нобелевского лауреата престарелого Г. Гауптмана.) И все же Генрих Фемель разрушает легенду о себе как о верноподданном гражданине, когда швыряет в канаву свои ордена.

В романе поставлена проблема вины. Бёлль считает, что ее нельзя автоматически распространять на всех немцев. Одни творили преступления, другие молчали и своей «непричастностью» покрывали зло; третьи боролись с режимом. Сам Фемель вроде бы оказался удачливым. Его ум и талант были оценены. Он построил аббатство, которое должно было стать ему прижизненным памятником. У Фемеля была благополучная семейная жизнь, жена Иоганна из патрицианского старонемецкого рода. Но любимый сын Отто подался в нацисты и бессмысленно погиб на войне под Киевом. Жена, братья которой солдафоны пали в Первой мировой войне, после многих потрясений переживает острый душевный кризис. Ее сын Роберт, совершивший покушение на нациста, чудом избегает смертной казни. Позднее, архитектор по специальности, служит в саперных частях, занимается разрушением творений рук человеческих, в том числе аббатства, возведенного отцом. Но позднее Йозеф, внук Фемеля его восстановит.

В романе показано, что фашистский строй не был страшной, необъяснимой случайностью, но исторически обусловленным порождением прусских милитаристов, националистов, тех, кто уверовал в слова песни: «Сегодня нам принадлежит Германия, а завтра весь мир». (Это провидел еще Генрих

Манн в «Верноподданном».) Порождение тех, кто молчанием, трусостью, мещанско-обывательской законопослушностью поддерживали режим. Вот почему персонажи романа — старый Фемель, Роберт, Иоганна и др. — предаются воспоминаниям, судят себя за грехи или ошибки.

«Глазами клоуна». Этот социально-психологический роман Бёлля, один из лучших, с его откровенной сатирико-иронической тональностью, вызвал несправедливые упреки автора в пессимизме. Он построен как монолог, воспоминания героя, который говорит о себе: «Я — клоун, официальное наименование моей профессии — комический актер». Он наблюдателен, проницателен и ироничен. Внутренние конфликты составляют смысл эпизодов, сцен и ситуаций, о которых рассказывает Шнир, вырастают из контраста между внешней благопристойностью и той ложью, нечистоплотностью, порочностью, которые постоянно обнажаются. Здесь многое определяет профессия Ганса Шнира, который постоянно пародирует, иронизирует, воспринимает окружающих как объект насмешки, разыгрывает пантомимы, высмеивающие социально-политическую жизнь Германии. Контраст — это также суть самой судьбы Ганса Шнира, выходца из внешне благопристойной семьи, избравшего столь несолидную профессию. Отец Ганса, фабрикант «бурого угля», воплощение респектабельности и порядка, абсолютно бездушен по отношению к собственному сыну. Двулична родительница героя, устроительница «журфиксов», привлекающих всяких сомнительных личностей. В период нацизма она уговорила дочь во имя горячо любимой родины отправиться служить в зенитную часть, где она и нашла смерть. Родители отрекаются от сына как от «невыгодного предприятия».

В двадцать один год Ганс Шнир уходит из дома, начинает самостоятельную жизнь. А она тяжела, связана с полубогемным, «кочевым» стилем жизни, переездами, дешевыми гостиницами, неутомимой погоней за заработками. У него нет по-настоящему близких друзей, единственная моральная опора у этого однолюба — Мария. Но и она уходит от него. Получивший травму ноги, да еще и попав под огонь критики, Шнир не только остается без работы, но и без гроша в кармане. Собственно, главные события в жизни Шнира заключены в его образах памяти. Непосредственное же действие охватывает около трех часов. В течение этого короткого срока он успевает не раз обратиться к знакомым с просьбой о помощи. Этот тест на сочувствие и понимание — проверка подлинной сути всех этих людей. Везде он наталкивается на отказ, закамуфлированный словесной шелухой, маскирующей скаредность, эгоизм и равнодушие. Даже отец, миллионер, выговаривающий сыну за то, что тот держит коньяк в холодильнике (что не принято в респектабельном обществе), оставляет его без гроша. Устами Шнира, героя, безусловно, близкого Бёллю, писатель клеймит бывших нацистов, перекрасившихся, но сохраняющих свою сущность, религиозных ханжей, денежных спекулянтов. В финале романа герой, вооружившись гитарой, сняв шляпу, начинает собирать подаяния на вокзале...

«Групповой портрет с дамой»: любовь Лени Груйтен. Этот роман, увидевший свет в 1972 г., воспроизводит самую широкую, по сравнению с прежними произведениями, социальную панораму. На это указывает и название романа. Вновь в центре романа — фигура «неконформисга», молодой девушки Лени Груйтен, которая в годы войны полюбила советского военнослужащего, офицера Бориса Котловского. И эта любовь, к тому же «запретная», немки и русского, как и сами герои, обретает символический смысл. Она — некий островок человечности, вызов чудовищному человеконенавистничеству войны (вспомним об аналогичном мотиве в романе «Прощай, оружие!» Хемингуэя). Борис Котловский умирает в финале от истощения. Но именно он учит Лени любви и пониманию немецких поэтов, ей прежде мало знакомых. Знаменательно, что и любовь их происходит на кладбище, где пленные занимаются изготовлением похоронных венков: война резко увеличивает потребность в изделиях подобного назначения. Выразительно окружение Лени: добрые люди, монахиня Рахиль, чудаковатый кладбищенский садовник Груидт, которые по-своему противостоят силам зла. А рядом, как правило, бесцветные, заурядные персонажи, данные в сатирическом ключе. Среди них — богачи Хойзеры, накопившие в результате экономического «чуда» миллионы: их величина обратно пропорциональна скудному духовному багажу богачей.

Горькая участь «маленького человека», его беззащитность перед лицом государства и общества — тема первого после Нобелевской премии (1972) романа Бёлля с нарочито поясняющим многословным названием «Потерянная честь Катарины Блум, или Как возникает насилие и к чему оно может привести» (1974). После выхода роман был экранизирован. Соро- каиятилетняя Катарина Блум, добропорядочная женщина, экономка, сумевшая в силу рачительности, трудолюбия и любви к порядку стать хозяйкой отеля, полюбила одного из постояльцев, не зная, что он — разыскиваемый полицией преступник. Попав в руки следователей, она подвергается бесконечным унизительным допросам и обыскам. Но самое горестное, что она — в поле зрения желтой прессы, раздувающей вокруг нее истерию. Ее объявляют то «подругой бандита», то «коммунисткой», то «красной». Организованная травля является причиной смерти матери Катарины, попавшей в больницу. Наэлектризованные «граждане» осыпают героиню оскорбительными посланиями. Уничижительные ярлыки пришпиливают и к близким Катарины. Очернена репутация ее адвоката. Оказывается, что «свободная пресса» действует в содружестве с государственным аппаратом, который не может защитить ее от разнузданных газетчиков. Одного из них, Тетгеса, повинного в смерти ее матери, Катарина убивает.

Слава Бёлля не была для знаменитого писателя охранной грамотой от нападок, а порой и травли. И хотя он не раз говорил, что не желает заниматься политикой, обостренное чувство ответственности, неотторжимой от Бёлля-человека, побуждало его рисковать репутацией и вмешиваться в борьбу. Он верил, что литература должна давать утешение и надежду и что писательское слово может стать последним «оплотом свободы». Во «Франкфуртских чтениях» он гак высказывал свое мнение: «На современную литературу возложена ответственность, которую все просто не в состоянии вынести... Безликая политика, безликое общество, беспомощность церкви... От авторов, именно только от них ждут решающего слова. С науки нс спрашивают, с политиков тоже, церковь нс беспокоят, но вот писатели обязаны высказывать то, о чем остальные предпочитают молчать».

При жизни Бёлль обрел статус классика, литература о его творчестве, в том числе и на русском языке (С. Рожновский, Т. Мотылева, М. Рудницкий и др.) обширна. Помимо отдельных многочисленных изданий, вышло его пятитомное собрание сочинений (1989—1996).

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>