Полная версия

Главная arrow Литература arrow ИСТОРИЯ ЗАРУБЕЖНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XX

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Теннесси Уильямс: пластический театр

Цвет, изящество, легкость, искусная смена мизансцен, быстрое взаимодействие живых людей, прихотливое, как узор молнии в тучах, — вот что составляет пьесу... Я романтик, неисправимый романтик.

Т. Уильямс

Теннесси Уильямс — крупнейший драматург послевоенных десятилетий, одна из прославленных фигур не только американской, но и мировой сцены второй половины минувшего столетия. Художник оригинальной манеры, новатор, он теоретик и практик того, что известно под названием пластический театр.

Начало: «Битва ангелов». Настоящее имя драматурга — Томас Ланир. Он взял псевдоним Теннесси, видимо, изменив фамилию английского поэта-викторианца Альфреда Теннисона. Родился Уильямс (1911 — 1983) в маленьком городке Колумбус в южном штате Миссисипи. Семья писателя гордилась аристократическими (мать была аристократкой) «южными» корнями, но обеднела. В семье были сильны ностальгические настроения о былом величии Юга. В дальнейшем мотив несбыточных иллюзий, нереализованной мечты, контрастирующих с грубой прозаической реальностью, во многом определит атмосферу театра Т. Уильямса, художника, созвучного стилистике южной школы.

Литературные пристрастия проявились у Т. Уильямса рано: первая проба пера относится к 14-летнему возрасту. Он сочинял стихи, прозу. Но слава пришла к Уильямсу, когда ему было уже за тридцать.

В 1929 г. он начал учиться в университете Миссури, затем учеба была прервана по требованию отца службой в должности мелкого клерка в обувной компании. После постылой работы он отдавал вечерние и ночные часы сочинительству. Дебютом драматурга стала пьеса «Битва ангелов» (1940), не имевшая успеха. Но он не оставил мечту о театре. Несколько лет начинающий литератор вынужден был кочевать по стране, побывал в Чикаго, Нью-Орлеане, Нью-Йорке, Сан-Франциско.

«Стеклянный зверинец»: пьеса-воспоминание. Известность началась с триумфальным шествием по сценам мира драмы Уильямса «Стеклянный зверинец» (1944), удостоенной серии престижных наград. Она знаменовала утверждение новых акцентов американской драматургии: в отличие от пьес «красного десятилетия» с их вниманием к социальной проблематике Т. Уильямс погружает зрителя в область тонких душевных движений, сугубо семейных проблем.

Драматург назвал ее пьесой-воспоминанием. Она построена на нюансах, намеках, а это достигается особым оформлением, использованием экрана, музыки и освещения. Ее незамысловатый сюжет: эпизод из жизни обычной, средней американской семьи Уингфилдов. Ее тема: неудачная попытка матери найти дочери жениха. Семья из троих человек: мать Аманда, сын Том и дочь Лаура — живут в скромном доме в Сент-Луисе. События выстроены как цепь воспоминаний Тома, героя-рассказчика. Мать переживает из-за неустроенности дочери: Лаура с детства хромает и носит протез. Отец давно бросил семью.

В обрисовке Аманды Уильямс соединил психологизм с гротеском, тонким юмором. Аманда живет в мире иллюзий. Она вся в прошлом, погружена в то незабываемое время, когда на Юге прошла ее юность. Там ее окружали «настоящие» дамы и кавалеры, поклонники, которые на самом деле — плод ее фантазии. Неисправимая мечтательница, она уверовала в достойные перспективы для своих детей.

Том также из породы фантазеров. Он трудится на обувной фирме, скучая от бездарной работы. Пытается писать, проводит вечера в кинозалах, лелеет мечту стать моряком.

Главное событие в пьесе — визит в дом Джима О’Коннора, приятеля и сослуживца Тома. Его приход — повод Аманде помечтать о матримониальных перспективах Лауры. Отягощенная физической неполноценностью, дочь тоже предается надеждам. Она коллекционирует стеклянных зверюшек. Они — главный художественный символ пьесы: хрупкие фигурки человеческого одиночества и эфемерности жизненных иллюзий. Выясняется, что Лаура была знакома с Джимом в старших классах и что он предмет ее тайных надежд. Джим вежливо доброжелателен. Вдохновленная его обходительностью, Лаура показывает ему свой «зверинец» и любимую игрушку — фигурку единорога. Когда Джим пробует учить Лауру танцевать, они неловко задевают стеклянное изделие. Она падает на пол и разбивается. Джим, желая приободрить Лауру, вспоминает, что в школе ее за непохожесть на других звали Голубой розой. Он называет ее милой и даже пробует поцеловать, но затем, убоявшись собственного порыва, спешит покинуть дом Уингфилдов. Джим объясняет, что не сможет больше приходить, поскольку у него есть девушка. Он помолвлен и собирается на ней жениться.

Матримониальный замысел Аманды терпит фиаско. Мать обрушивает упреки на Тома, пригласившего в качестве гостя «несвободного» мужчину. После резкого объяснения с матерью Том уходит из дома.

«Стеклянный зверинец» — пьеса о человеческом одиночестве, о людях- «беглецах», о несбыточности иллюзий, сталкивающихся с реальностью. Обнажая трогательную беззащитность героев, Уильямс исполнен сочувствия к ним.

Два шедевра Уильямса. «Трамвай “Желание”» (1947) — еще одна пьеса об одиночестве. Она также обрела статус классики. Это третье выдающееся произведение о желаниях и страстях: «Трилогия желаний» Драйзера, «Любовь под вязами» О’Нила. И пьеса Т. Уильямса!

Героиня Бланш Дюбуа, элегантная, красивая женщина, переменчивая в своих настроениях, приезжает погостить в Ныо-Орлеан к сестре Стелле Ковальской. В ее квартире и развертывается действие пьесы.

Бланш из обедневшей южной аристократии: фамильное поместье «Мечта» продано родственникам. Муж — красавчик, жуир, «голубой», покончил жизнь самоубийством. Бланш, зарабатывавшая на жизнь скромным трудом учительницы, вынуждена уйти, уличенная в интимной связи с одним из учеников. Любовники не дают желанной стабильности, но Бланш упрямо надеется на перемену в своей судьбе. Однако неумолимо уходит молодость. Героиня упорно, но безуспешно охотится за женихами, озабочена внешностью, нарядами. Ее экзальтированную натуру ранит контраст между романтическими представлениями о благородном Юге и грубостью, царящей в семье Ковальских.

Конфликт Бланш и Стенли, мужа ее сестры, — это столкновение двух жизненных принципов. А он — внутренний мотив пьесы. Бывший военный, а ныне торговец, Стэнли — само торжествующее хамство. Нахрапист, агрессивен, самоуверен. «Ведет себя, как скотина, а повадки — зверя!» - аттестует его Бланш. Его стихия — секс, выпивка, карты. Когда же Бланш пытается открыть сестре глаза, выясняется, что Стелла довольна своим замужеством. Она любит Стэнли, ибо «есть у мужчины с женщиной свои тайны, тайны двоих в темноте, и после все остальное не так уж важно».

Бланш знакомится с Митчем, приятелем Стэнли, который увлечен утонченной гостьей Ковальских. Но наметившиеся серьезные отношения расстраиваются: Стэнли информирует Митча о прошлом Бланш, о ее предосудительном образе жизни в отеле «Фламинго», где она фигурировала под именем Белой Дамы. Когда Стелла попадает в родильный дом, Бланш и Стэнли остаются одни. Тот грубо овладевает Бланш. По возвращении сестры Бланш признается в том, что произошло. Стелла же не только не верит или делает вид, но объявляет ее признание плодом помутившегося воображения. При активном участии Стэнли вызываются врачи, которые должны отправить Бланш в психиатрическую больницу.

Изложение перипетий сюжета дает лишь приблизительное представление о пьесах Уильямса. В «Трамвае “Желание”», как и в лучших образцах его драматургии, весомы каждая деталь, реплика, интонация, музыкальная нота. Стэлла и Стэнли (обратим внимание на созвучие имен) являют по-своему гармоничный союз; Бланш и Стэнли не только вступают в конфликт, но и составляют, получивший музыкальное выражение, контраст двух эмоционально-психологических стихий — любви хрупкой и любви чувственной, грубой. Символика — важнейший прием в этой и других пьесах Уильямса.

«Трамвай “Желание”», пьеса с тонко разлитой атмосферой эротики, считается одним из шедевров Уильямса.

«Кошка на раскаленной крыше» (1955) — еще одна ставшая классикой пьеса продолжает художественное исследование драматургом «южных нравов». Действие развертывается в усадьбе, в семье Большого Папы Полита, вульгарного, деспотичного 65-летнего плантатора, безнадежно больного раком. Болезнь держится в тайне и от него, и от его жены Большой Мамы. Папу плотно обложили родственники, которые ведут как явную, так и подковерную борьбу за будущее наследство — 10 тысяч акров земли в дельте Миссисипи. Перед зрителем — очередная вариация вечной, как мир, темы: губительная власть денег, которая превращает родственников в непримиримых врагов.

Воюя, они не щадят друг друга. Сын Брик, пьяница и гей, открывает отцу, что тот обречен, другой сын Гупер и его жена Мэй, в свою очередь, пытаются уверить Большую Маму, что Большой Папа излечим. Но та отказывается подписать составленный ими договор о разделе имущества. Мэгги, жена Брика, решает обрадовать Большого Папу и «зацепиться» за наследство. Она сообщает ему о своей якобы беременности. В финале умирающий плантатор находит точные слова, характеризующие его ближних: «Кругом, всюду, везде, всегда — ложь и фарисейство. Все лгут, все врут. Лгут и дохнут».

Пластический театр: теория и практика. Жизненная философия Т. Уильямса, поэтика, типология его героев, неповторимый колорит его пьес получили воплощение в том новаторском феномене, названном им: пластический театр.

Стилистика Т. Уильямса синтетична. В ней — синтез разнородных элементов: реализма, романтики, порой натуралистической откровенности.

Конфликт в его пьесах нередко строится на конфронтации хрупкой, беззащитной, иногда неврастенической личности с грубой реальностью. Отсюда сквозной мотив крушения иллюзий, унижения мечты.

Пластический театр, созвучный, в широком плане, чеховской методологии, основан на психологическом подтексте, расположении мизансцен, световых эффектах, музыкально-поэтической атмосфере, которые воздействуют на внутренний мир зрителя. Несмотря на обманчивое жизне- подобие, Уильямс обнажает «взрывчатый контакт с человеческим подсознанием». Предлагает сценическое воплощение первозданных конфликтов, смысл которых за пределами рационального и социального факторов. Они — в сфере подсознательного.

Очень важны в пьесах Уильямса авторские ремарки.

Вот начало четвертой картины в «Зверинце»: «Переулок тускло освещен. Басовитый колокол с ближней церкви бьет в тот самый момент, когда начинается действие. В дальнем конце переулка появляется Том. После каждого торжественного удара колокола на башне он трясет погремушкой, словно выражает ничтожность человеческой суеты перед сдержанностью и величием Всевышнего».

Исполнены символики отдельные слова и детали. Когда Лаура спрашивает у брата, что он делает, Том отвечает, что ищет ключ. В глубинном смысле имеется в виду, конечно, не потеря ключа от двери. Том ищет выход из жизненного тупика, в котором он оказался. Подобный подтекст типичен для пьес Уильямса.

Теннесси Уильямс «моделировал» театр в соответствии со своим мировосприятием. Его пьесы были в большей степени автобиографичны, чем это могло показаться на первый взгляд. В персонажах Уильямса есть нечто от него самого: художественно-артистическое начало, ранимость при отсутствии решительности и силы воли. Это мешает им достичь успеха и постоять за себя.

Т. Уильямс был художником, беспредельно преданным своему искусству. Он признавался: «У меня никогда не было иного выбора, кроме как стать писателем... Театр и я находили друг друга во все лучшие и худшие времена, и я знаю, что это единственное, что спасло мою жизнь».

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>