Материалы к практическому занятию

Гарсиа Маркес о литературе и своем романе

«...Всякая хорошая литература неизбежно прогрессивна помимо намерений автора... Великий политический дух писателя — не уклоняться от собственных убеждений или от жизни, а своим творчеством способствовать тому, чтобы читатель лучше понимал общественно-историческую реальность своей страны или континента, своего общества».

«Все происходящее с книгой “Сто лет одиночества” объясняется тем, что она похожа на жизнь людей во всем мире и что форма повествования здесь — текучая и до некоторой степени даже поверхностная — позволила ей стать более популярной, чем другие мои книги».

«Мои книги — это подобие снов. Но сны — это сюжет из жизни».

«Любовь — моя единственная идеология».

«Это была война (с бюрократией. — Б. Г.), обреченная на поражение, война против “уважающих вас”, “ваших покорных слуг”, которые все обещали выдать, да так никогда и не выдали ветеранам пожизненные пенсии. Та другая — кровавая, длившаяся двадцать лет война не причинила ветеранам столько ущерба, сколько эта разрушительная война вечных отсрочек».

О романе «Полковнику никто не пишет»

«Как-то в такой же день мой учитель Фолкнер сказал в этом зале: “Я отказываюсь принимать конец человека. Человек не просто выстоит, он восторжествует”. Перед лицом столь ужасной опасности, которая на протяжении всей человеческой истории казалась утопией, мы, писатели, способные поверить во все, сохраняем за собой право надеяться, что еще не поздно предпринять попытку создать утопию, прямо противоположную по смыслу. Новую увлекательную утопию жизни, где никто не сможет распоряжаться судьбой другого, где любовь будет но-настоящему верной, а счастье возможным и где поколения, от рождения приговоренные к ста годам одиночества, обретут раз и навсегда новую земную судьбу».

Из Нобелевской речи (1982)

Магический реализм

«Латиноамериканский магический реализм, получивший широкую известность после Второй мировой войны (X. Л. Борхес, М. А. Астуриас, А. Карпентьер, Г. Гарсиа Маркес и др.) по сути базируется на оригинальной переработке опыта разных литературных течений (сюрреализм, экзистенциализм) и крупнейших европейских писателей XX века (начиная с Джойса и Кафки), но переработке не эпигонской, а конгениальной, сопряженной с глубоким освоением национального и исторического опыта. Латиноамериканским “магическим реалистам” удалось вдохнуть новую жизнь в малопопулярное в европейских литературах направление, в том числе за счет занимательной “детективности”, введенной в сверхсерьезное по сути повествование. Магический реализм не подчиняется общепринятым формам детерминизма, а живет по своим законам — магическим законам, которые однако не имеют ничего общего с иррациональной мистикой».

Из статьи А. А. Гугнина «Магический реализм» (Литературная энциклопедия терминов и понятий. М., 2002. С. 490—492)

Рекомендуемая литература

Маркес, Г. Г. Сто лет одиночества / пред. Е. Читаревой. — М., 2009.

Земсков, В. Б. Габриэль Гарсиа Маркес. — М., 1986.

Кофмап,А. Ф. Латиноамериканский образ мира. — М., 1998.

Кутейщикова, В. Н. Новый латиноамериканский роман / В. Н. Кутейщикова, Л. С. Осповат. — М„ 1986.

Огнева, Е. В. Проза Латинской Америки: от Борхеса к Варгасу Льосе // Зарубежная литература XX века. — М., 2003.

Bell-Villada, С. Н. Garcia Marquez. The Man and his Work. — Chapel Hill, 1990. Brotherston, G. The Emergence of Latin American Novel. — Cambridge, 1997.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >