Полная версия

Главная arrow Культурология arrow История русской культуры

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

Юрий Валентинович Трифонов (1925–1981)

Если "Тихий Дон" Михаила Шолохова представляет собой грандиозную эпопею, поражающую масштабностью охвата событий, то в более поздней литературе, посвященной революционной теме, на передний план выходит психологическая линия. В повести Трифонова "Старик" (1978), действие которой тоже происходит на Дону, особенно важны нравственные переживания героя относительно оправданности его действий. Это та же проблема "должно ли добро быть с кулаками", которая занимала Толстого, Достоевского, Горького. У Шолохова переживает и мучается проигравший, как у Михаила Булгакова в "Белой гвардии". У Трифонова показано, что достижение справедливости насильственным путем вызывает сомнения и даже деформацию личности победившей (напрашивается параллель с притчей из "Плахи" Чингиза Айтматова о человеке, убившем врагов, ito после этого застрелившемся; действие в ней также протекает в годы Гражданской войны). Насилие требует обесчувствования человека (несгибаемый революционер Шигонцев в "Старике" говорит: "Главное – ничего не чувствовать"). Человек может потерять свой человеческий облик, нравственное перерождение грозит самому совершающему насилие, и на смену уничтоженному злу рождается новое зло. Вот что беспокоит героя повести "Старик" и самого Трифонова. Испытание насилием, как и испытание властью (что хорошо показал еще Леонид Андреев), возможно, самые сильные искушения, через которые проходит человек. Юрий Трифонов говорит о "багровом зареве", ослепившем его героя, и потоке, подхватившем его.

Близок к Трифонову и Юрий Маркович Нагибин (1920–1994), тоже реалист и описатель нравов. У этого прекрасного рассказчика нет трифоновского завораживающего изящества стиля, по он верен себе и своим образам. Герой рассказа "Морелон", в котором при всей его внешней несуразности есть глубоко внутри сильное и незыблемое нравственное чувство, по-своему сродни героям Трифонова.

Феноменальный рассказчик Сергей Донатович Довлатов (1941 – 1990), продолжая традиции Н. С. Лескова, раскрывает суть эпохи застоя. Гениальный Венедикт Ерофеев (1938–1990) подчеркнул алкогольный аспект советской жизни в повести "Москва – Петушки" (1969–1970), фантасмагорически усилив его. Чингиз Айтматов в "Буранном полустанке" соединил два пласта жизни: эпопею освоения космоса и обыденную жизнь затерянного в степи полустанка. Синтез удался и объемный характер произведения несомненен. Юрий Поляков (р. 1954), вонзивший свое сатирическое перо в последние десятилетия советской эпохи, столь же глубоко и иронично анализирует новые реалии постсоветской действительности. Закончилось столетие "Повестями последнего времени" Владимира Крупина (р. 1941), нежными и апокалипсическими.

Драматургия. В начале XX в. театр стал так популярен, что многие писатели – Чехов, Горький, Андреев и др. – создавали для него произведения. Первые послереволюционные пьесы: "Бронепоезд 14-69" Всеволода Иванова, "Любовь Яровая" Константина Тренева (1876–1945), "Разлом" Бориса Лавренева (1891–1959). В сатирических пьесах Владимира Маяковского много злости по отношению к обывателям страны Советов. Занимательнее и глубже пьесы Николая Робертовича Эрдмана (1900–1970) "Мандат" и "Самоубийца", в которых критике подвергаются основы советского строя. Автор сценария всенародно любимого фильма "Веселые ребята", он был арестован и сослан. В послевоенные годы Эрдман написал прекрасный сценарий к фильму "Верные друзья".

Большой резонанс вызвала пьеса Михаила Булгакова "Дни Турбиных" но роману "Белая гвардия", которая стала визитной карточкой советского МХАТа.

В послевоенные годы на первое место вышли нравственные проблемы, и здесь наибольший успех выпал на долю произведений Виктора Розова, Александра Вампилова и Александра Моисеевича Володина (1919–2001).

Тонкий лирик, создавший запоминающиеся романтические образы, Виктор Сергеевич Розов (1913–2004) затем в сатирической пьесе "Гнездо глухаря" (1987) показал современное молчалинство. В отличие от героев А. С. Грибоедова и Μ. Е. Салтыкова-Щедрина, у советского Молчалина атрофируется сама способность здраво воспринимать ситуацию; он не просто молчит, а уже глух. Молчание – смерть души, которую не спасает даже возможность говорить правду за глаза. Оно делает человека хитрым, изворотливым, но душа умирает. Когда это происходит, человек становится глухим к себе и окружающим.

Александр Валентинович Вампилов (1937–1972)

По драматическому мастерству Вампилова можно сравнить с И. А. Островским. К сожалению, он рано и трагически погиб, успев написать лишь несколько пьес. Каждая из них поражает совершенством и глубиной. В лучшей своей пьесе "Утиная охота" (1970) Вампилов изобразил "лишнего человека" советской поры, списав много с обстоятельств собственной жизни. В литературе известны случаи, когда писатель в названии намекает на себя ("К" у Кафки, "Г" у Гессе). Вампилов отдал герою четыре последние буквы собственной фамилии. Жизнь Зилова напоминает жизнь драматурга: женитьба, закончившаяся разводом; молодая девушка, полюбившая его. Очевидна любовь автора к Зилову и сам он выглядит как герой нашего времени. Сравнение с Печориным напрашивается: М. Ю. Лермонтов тоже любил своего героя и хотел быть на него похожим. Зилов, как "лишние люди" из произведений XIX в., талантливый, тонко чувствующий и не находящий себе места в окружающей действительности. Жаден до жизни, привлекает своим умом и неудовлетворенностью как свидетельством желания подняться над серой дремой будней. Обстоятельства загоняют его в угол и толкают к самоубийству, но трагедия его в том, что он не способен решиться и на это.

Подобно писателям прежних времен, русские и советские писатели XX в. отразили с разных сторон и разных точек зрения все сложные перипетии великого и трагического для России советского периода.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>