Полная версия

Главная arrow Культурология arrow ИСТОРИЯ КУЛЬТУРОЛОГИИ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

О. ШПЕНГЛЕР О ПЕРСПЕКТИВАХ ЕВРОПЕЙСКОЙ КУЛЬТУРЫ

Жизнь и творчество

В жизни и творчестве немецкого историка культуры, всемирно известного ученого XX в. Освальда Шпенглера (1880—1936) драматически переплелись три непростые «судьбы»: его собственный жизненный путь, история его главного труда «Закат Европы», судьба его культурологических идей и теоретической концепции. Об этом свидетельствуют многие события жизни Шпенглера, его переписка с друзьями, воспоминания современников, неоднократно менявшиеся оценки его творчества.

" Вначале проследим некоторые вехи биографии.

Освальд Шпенглер родился 29 мая 1880 г. в Германии, в небольшом провинциальном городке Бланкенбурге (Гарц) у подножия гор. В семье почтового служащего он был старшим из четырех детей и единственным мальчиком. Благополучно окончив гимназию, поступил в университет в Галле, где изучал математику и естественные науки, в 1904 г. представил диссертацию на тему «Основная метафизическая идея гераклитовой —философии». Пожалуй, это был первый знак судьбы, внесшей изменения в первичный ход жизни молодого учителя математики. С 1908 по 1911 г. он служил преподавателем в реальной гимназии в Гамбурге, но не получал радости от работы. При первой возможности (это было связано с небольшим наследством) он оставил работу, переселился в Мюнхен и именно там провел оставшиеся годы.

Одиночество, материальные трудности, одержимость и колоссальная страсть к занятиям философией истории и культуры — таковы основные составляющие его жизни и характера. Уже в начале 1912 г. он начинает размышлять о своей главной книге «Закат Европы».

«Моя работа, — пишет ученый в 1914 г., — настолько увлекла меня, что я забыл обо всем на свете. Теперь я полон желания завершить весь труд, над которым сижу два года, и рукопись с каждым днем продвигается вперед»1.

В письмах немало строк об изнурительном труде ученого над рукописью, об обилии фактического материала, который буквально обрушивается на него. Впоследствии, при чтении корректуры, он с сожалением отмечает, что дефекты композиции, стиля, оформления чувствуются гораздо отчетливее, нежели то значительное, что несут в себе мысли. Мы еще не раз вернемся к судьбе этой книги, принесшей Шпенглеру мировую славу.

Выход I тома «Заката Европы» в 1918 г. ознаменовался громким успехом. Впоследствии Шпенглер некоторое время занимается политическими проблемами, но с 1925 г. посвящает себя полностью науке. Новая концепция мировой истории изложена в статьях «Возраст американских культур», «Колесница и ее значение для хода мировой истории», «К вопросу о мировой истории второго дохристианского тысячелетия». Эти и ряд других работ существенно дополняют морфологию культуры, изложенную в основном труде. В 1930-е, в годы подъема фашистского движения в Германии, он обращается к политике, выпускает книгу «Годы решения» — свое духовное завещание и предостережение. Именно эта публикация вызвала необычайно жесткие нападки национал-социалистов, ибо в ней содержалось грозное пророчество о надвигающейся опасности.

Имя Шпенглера было запрещено упоминать в печати, почти исчезли работы, исследующие его творчество. «Я чувствую себя более одиноким, чем когда-либо прежде. Захотят ли меня, наконец, понимать, а не только читать. Я этого жду»1, — писал он в предисловии к сборнику политических работ. В последние годы жизни он выступил как автор большого трактата «Пруссачество и социализм», книги «Человек и техника», в которых рассматривает надвигающиеся драмы научно-технической революции, трагические перспективы европейской цивилизации.

Умер Освальд Шпенглер в Мюнхене 8 мая 1936 г.

Даже в простом перечислении дат и событий жизни Шпенглера звучат драматические ноты. Если же рассмотреть их подробнее, то можно по-настоящему ощутить всю глубину трагизма судьбы великого ученого, устный экзамен перед докторской диссертацией о Гераклите был почти провален, так как комиссия сочла недостаточным цитирование специальной литературы. Непризнанный профессионалами, он был фактически обречен. Увлеченность идеей «Заката Европы» сопровождалась неимоверными трудностями изложения, своеобразной «борьбой со словом», доводившей до изнеможения.

Не меньше мучений доставлял Шпенглеру страх перед публикацией произведений, в которых он видел больше недостатков, чем достоинств, испытывая комплекс творческой неуверенности и неполноценности:

Я завидую каждому, кто живет. Я проводил свое время только в мечтательных раздумьях, и там, где мне выпадала действительная возможность жить, я отступал, давая ей миновать меня, чтобы уже позднее испытывать горчайшее раскаяние[1] [2].

Сопоставление многих событий личной жизни Шпенглера, его самоанализа, мировосприятия и умонастроений дали возможность исследователю его творчества К. А. Свасьяну, автору нового русского перевода, вступительной статьи и комментариев к изданию первого тома «Заката Европы» (1993), сделать очень интересное заключение, что морфология мировой истории была уникальным опытом универсальной автобиографии.

«Закат Европы» — не просто свод идей Шпенглера о мировой истории, этот труд — отражение «авторской судьбы: полный драматизма автопортрет ученого, являющий миру гениально-трагическое единство индивидуальностей — Автора и Книги.

Шпенглер, настаивающий на биографичности великих культур, как бы прямо обязывает нас считаться с биографичностью и его философии культуры, причем существенной оказывается точка пересечения обеих биографий. Эта вторая — идеальная биография складывалась в невыносимых реалиях первой1.

Такое прочтение биографии Шпенглера представляет несомненный интерес как новый подход к анализу его концепции всемирной истории культуры.

  • [1] Мыслители нашего времени. М., 1962. С. 59.
  • [2] Шпенглер О. Закат Европы. Т. 1. С. 24.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>