Полная версия

Главная arrow Культурология arrow ИСТОРИЯ КУЛЬТУРОЛОГИИ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

О мужской и женской культуре

Третий сюжет философии культуры Зиммеля связан с размышлениями о мужском и женском началах, изложенными в статье «Женская культура». Эта проблема имеет несомненный интерес для культурологии, где личность рассматривается в широком диапазоне антропологических, социальных и культурных различий.

Зиммель отмечает, что

культура человечества не является чем-то как бы бесполым и отнюдь не находится по ту сторону различия между мужчиной и женщиной1.

Несомненно, обращение к этой теме связано с распространением феминистского движения в Европе XIX—XX вв., и Зиммель включается в дискуссии, но при этом находит для размышления о судьбе женской культуры собственный философский ракурс. До сих пор не утихают споры о правомерности терминов «мужская культура» и «женская» культура», об их исторической взаимосвязи или первенстве; о социальном назначении и творческих возможностях мужчин и женщин, о слиянии мужской и женской культуры в единое целое; о разделении культур по гендерному принципу и обретении каждой из них самостоятельного статуса; о степени культурно-психологического воздействия мужчин и женщин на облик поколения. Перечисление дискуссионных проблем можно продолжить. Возможно, некоторые из них привлекут внимание исследователей, что будет содействовать решению многих социальных и культурных проблем.

В культуре общества Зиммель выделяет два взаимосвязанных процесса: создание ценностей и их освоение. Все реально действующие нравы, знания, искусство, религия и другие формы «объективной культуры» являются результатом творческих усилий только мужчин. Они «создали искусство и промышленность, науку и торговлю, государство и религию»[1] [2]. Происходит отождествление понятий «человек» и «мужчина», которые во многих языках имеют общее означающее. Таким образом, созидательно-творческая деятельность в культуре принадлежит мужчине и поэтому человеческая культура по преимуществу «мужская», хотя некоторый творческий вклад вносят и женщины. Но их творческие достижения достаточно редки.

Однако параллельно с созданием ценностей идет не менее значимый процесс их освоения и распространения. Этот процесс составляет сущность «субъективной культуры». Синтез той и другой сторон культуры необходим, чтобы человек стал «культивированным», отмечает Зиммель. В этом органичном соединении объективного (мужского) и субъективного (женского) начал заключается смысл культурного развития и совершенствования индивида. Казалось бы, проблема исчерпана. Мужчины созидают культуру, женщины содействуют ее сохранению и передаче новым поколениям.

Однако лидеры и идеологи женского движения усмотрели в такой постановке вопроса явное нарушение принципов равноправия.

В период возникновения женского движения основные усилия направлялись на завоевание равноправия в получении образования, при приеме на работу, при получении наследства и в других социальных проблемах. Женщины стремились перенять формы жизни, присущие мужчинам, и тем самым принять равное участие в тех сферах жизни, которые прежде для них были закрыты.

Однако главная проблема, как утверждает Зиммель, заключается в ином. Необходимо ответить на вопрос об особом вкладе женщин в созидание новых культурных ценностей, соответствующих женской природе и женской сущности.

Это означало бы, что существует в человеческом роде «две жизненные тотальности», отличающиеся друг от друга и реализующие себя в культуре не по единой, а каждая по своей «автономной формуле». Приводит ли включение женщин в созидательную деятельность к принципиально новому или же просто содействует количественному увеличению занятых в сферах, в которых обычно господствовали мужчины?

Зиммель считает, что

объективное содержание нашей культуры носит вместо кажущегося нейтрального в действительности мужской характер1.

В своих высших достижениях культура создается мужским интеллектом, мужской энергией, мужскими чувствами. Даже деяния «вторичной оригинальности» в различных областях техники и торговли, науки и военного дела, литературы и искусства содержат инициативу, творческую силу и своеобразие, которые исходят от мужского духа.

Когда же великие свершения выпадают на долю женщин, то они объявляются «достойными мужчин» и получают похвалу и высокую оценку как свидетельства «мужского ума». Когда деятельность женщин в различных сферах культуры не дотягивает до высокой планки, то тогда такие результаты снисходительно называют «чисто женским рукоделием». Такие оценки можно встретить и в наше время, когда говорят о достоинствах женской литературы, женского руководства, женского бизнеса.

Автономная формула двух культур — мужской и женской — либо должна быть отвергнута, ибо сущность у человека одна, либо требовать более обстоятельной аргументации.

Разделение труда по профессиональному признаку соответствует способностям мужчин, их намерениям и мотивам деятельности, требует особых навыков, силы, умений и ритма. Женщинам тоже доступны большинство этих профессий, но при этом они лишь повторяют действия мужчин, не внося в эти сферы и виды деятельности ничего «особо женского». Осуществляя подобную работу, женщина лишь внешне остается женщиной, да и то во многих случаях стремится подражать мужчинам.

В определенных видах деятельности женщины все-таки проявляют некоторые свойства, отличающие их от мужчин. Зиммель отмечает успехи и особенности женщин в актерском мастерстве, способность к передаче знаний в обучении, склонность к собиранию и классификации материала в науке, наблюдательность и интуицию в медицине.

Но вся эта деятельность совершается в пределах «мужской культуры», изменяя ее качество, но не внося ничего существенно нового.

Вопрос же заключается в том, чтобы распознать в реальной культуре то, чего принципиально не могут создать мужчины. В этом суть вопроса об особой роли женщин в культуре. Могут ли женщины вследствие особенностей своего пола достигнуть того, что недоступно мужчинам?

Наиболее вероятно проявление женской сущности в области искусства, считает Зиммель. В литературе можно обнаружить женщин, которые не скрывают свое имя, принимая мужской псевдоним, и не стремятся писать, «как мужчины». В лирике стремление раскрыть свои чувства, дать простор фантазии представлено у женщин иначе, чем у мужчин.

Внутренняя жизнь женщин особым образом отражается во внешних проявлениях: жестах, мимике, манере двигаться, освоении пространства вокруг себя. Отношение женщины к пространству иное, нежели у мужчин. Она иначе воспринимает его и движется в нем, без той стремительности и завершенности, которые свойственны мужчинам. Эту особенность можно сравнить с ощущением пространства у жителей Востока или у греков в период Средневековья или Возрождения, которое отразилось в стилях изобразительного искусства и скульптуры.

Искусство танца давно отмечало индивидуальную особенность женской пластики, импульсивность и обаяние, женственность и очарование движений тела. Это происходит в силу ряда обстоятельств. У женщин внутренний мир и его воплощение в поступках тесно объединены. Женщина более непосредственно переводит душевные переживания и психологические состояния на язык жестов, интонаций, мимики, словесных действий и поступков, отмечает Зиммель. Порой эта особенность женской натуры многими воспринимается как недостаток, проявление эмоциональной избыточности и несдержанности женщин. Но для актерского искусства подобные черты выражают способность к перевоплощению, столь важную для понимания и воплощения роли в драме, трагедии или комедии.

Женская психика обнаруживает особые способности в проникновении в ткань исторического прошлого, в понимании картины жизни ушедших поколений, их душевных переживаний.

Наконец, следует отметить еще одну особенность женской натуры. Культурное значение женщины тесно связано с понятием красоты. Зиммель пишет, что хотя это звучит достаточно банально, но женщины действительно «прекрасный пол» и в этом нет никаких сомнений. Понятие «красота» приложимо именно к женщине, а для мужчины более точными будут термины «значительность», «мужественность».

Женщина должна быть прекрасной, и это не сводится лишь к внешности. Красота — единство внутреннего и внешнего, гармония частей в их целостности, завершенность создания человека, самодостаточность в себе самой. Красота более свойственна женскому облику, нежели мужскому. Женское тело гораздо ближе к идеалу красоты, чем мужское. Мужчина обладатель не столько красоты, сколько значительности, которую он проявляет в жизни, становясь защитником или знатоком своего дела. Он обретает свою значимость в вещи или идее, в историческом мире или в сфере познания. Конечно, его тело должно выражать силу, иметь развитые мускулы, и в этом заключается внешняя красота мужчины.

Таким образом, женщина способна вносить в мир культуры такие черты, которые содействуют гармонии и совершенствованию человечества. Мужчина выполняет функцию жизненной опоры и обеспечивает благополучие человеческого рода. Женщина и мужчина взаимно дополняют друг друга.

Но есть еще две сферы, как полагает Зиммель, в которых наиболее полно проявляются возможности женщины: 1) обустройство жизненного пространства Дома и 2) влияние женщин на мужчин.

Жизнь вообще построена по принципу взаимосвязанных миров. Эти миры многочисленны, каждый из них обладает особым содержанием. Они могут быть изолированы или находиться на пересечении, отличаться друг от друга или быть похожими. В своей совокупности они образуют картины жизни человека. Но в этом множестве Дом занимает центральное положение. Он есть у всех без исключения. Он может быть богатым или бедным, теплым или холодным, скупым или щедрым, но он есть у каждого. Дом — особый вид формирования содержания жизни, в нем переплетаются личные, духовные, деловые, религиозные, хозяйственные, бытовые, художественные отношения.

Нет ни одной области жизни, которая бы той или иной стороной не создавала бы облик Дома.

Дом — это часть жизни и вместе с тем особый способ соединять, отражать, формировать всю жизнь. Свершение этого является великим культурным деянием женщины1.

Именно в этом он видит главное предназначение женщины, ее весомый вклад в развитие объективной и реальной культуры. Усилиями женщин создается Дом как защита и поддержка, как среда обитания и духовного развития новых поколений, как основа интимных и близких отношений любви, дружбы, гостеприимства, домашнего очага и отдыха, развлечения и досуга. Здесь наконец-то полностью реализуется женская сущность, создавая по собственному проекту то, что выражает представления о комфорте, уюте, благоустройстве и порядке.

Дом — произведение культуры, в котором запечатлены способности, интересы, чувства и интеллект женщины. Для мужчин Дом означает лишь часть жизни, для женщины — особо сформированную целостность. Смысл Дома не исчерпывается для нее отдельными задачами, будь то воспитание детей или быт. Он представляет для женщины самодовлеющую и самостоятельную целостность и ценность, хотя важным камертоном оценки служат признание и успех, похвала и атмосфера радостной поддержки близких.

Дом — жизненный синтез всех влияний, он суммирует все формы жизни, ценности и воспоминания, которые создаются в повседневности.

Дом стал великим культурным деянием женщины, потому что соединил все линии культурного космоса.

Но есть еще один аспект, который, по мнению Зиммеля, заслуживает звания «культурного подвига» женщины: женщина в значительной степени формирует мужскую душу. Эти преобразования столь значительны, что Зиммель сравнивает их с обработкой материала художником и относит результат деятельности к «объективной культуре».

Именно благодаря женщинам душа мужчины стала такой, какая есть. В этой культурной деятельности женщины выражают самое себя, создавая тип мужчины в соответствии со своими возможностями и идеалами. Без подобного воздействия мужчины были бы совсем иными. Какими, сказать трудно, но другими. Контакт и общение мужчины с женщиной делают его более гармоничным, изменяют взгляд на мир и самого себя, влияют на поведение и поступки. Это позволяет Зим- мелю сделать вывод, что вся мужская культура в значительной степени основана на влиянии или на «стимулировании женщинами».

Но, несмотря на такое мощное влияние, культура все-таки остается преимущественно мужской, не приобретая черт женской. Влияние имеет значение лишь косвенного фактора. Эта подчиненная роль женского влияния остается потому, что глубокие исторические перемены и важные события осуществлялись независимо от женщин. Они не имели прямого отношения ни к отмене рабства, ни к отмене пыток и других подобных акций. Даже «смягчение нравов»1, о котором часто пишут сторонники женского движения, было результатом объективного развития духа. Очевидно, степень женского влияния не безгранична, более того, она имеет иную направленность.

Духовность мужчин была бы более бедной и ограниченной, если бы не влияние женщин, которые способны предупреждать импульсивность, бессмысленную жестокость, невоздержанность, агрессивность мужчин. Импульсы, исходящие от женщины, способны изменить духовный облик мужчины. Нельзя примитивно понимать влияние и считать, что Дульсинея Табосская «стимулировала» деяния Дон Кихота. Эти отношения гораздо тоньше и сложнее.

Главной обителью и опорой жизнедеятельности для женщин является Дом, и она в нем хозяйка. Пренебрежение к этой роли, которое сложилось в умах женщин, является не только несправедливым и опасным, но противоречит женской сущности. Неверно было бы ограничивать Дом узкими рамками только семейных отношений, хотя они занимают важное место в жизни.

Женщина способна привносить в свою деятельность вне семьи атмосферу «домашности», теплоты, участия, близости, заботы, и это — ее главное назначение. Не соревнование и конкуренция, но сотворчество вносят гармонию в отношения между людьми. Социальный ранг домашней хозяйки относится к профессиям «вторичной оригинальности», которых большинство. Ими заняты как женщины, так и мужчины. Они выражают глубокую жизненную потребность, от них зависит общее состояние культуры.

Однако такой гимн Дому и домашней хозяйке не означает, что это единственное или главное предназначение женщин. Но он образует ту неповторимую грань в ее жизни, без которой развитие культуры принимает односторонний характер. Не подражание мужскому началу, а выявление собственной одаренности и ее реализация могут быть основой для поиска.

Женщины способны создавать великие творения культуры, быть «не хуже» мужчин. Движение женщин за права в воспитании, владении, образовании, политической, профессиональной деятельности будут способствовать более глубокому выявлению многих качеств и тем самым обогатят человечество. Однако с уверенностью ответить на вопрос, приобрела ли женская сущность в какой-либо области культуры, кроме Дома, свои собственные черты, сказать трудно. Следовательно, либо изначально вопрос о мужской и женской культуре не соответствует действительности, либо нужны новые аргументы. Если бы такая культура была, то смысл женского движения был бы направлен не на достижение равенства внутри общей культуры, а на развитие собственной автономной женской культуры.

  • [1] Зиммель Г. Избранное. Т. 2. С. 235.
  • [2] Там же. С. 236.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>