Полная версия

Главная arrow Культурология arrow ИСТОРИЯ КУЛЬТУРОЛОГИИ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Иллюзии и драмы нового Средневековья

Теперь настало время проанализировать основные положения гуманистической концепции культурологии А. Швейцера.

Вначале обратимся к работе «Упадок и возрождение культуры. Философия культуры. Часть первая».1 Первоначальные наброски этой книги относятся еще к 1900 г. Но написана она в 1914—1917 гг. во время пребывания в Африке, а издана — в Европе в 1923 г. Книга состоит из 5 глав: 1) «Вина философии в закате культуры»; 2) «Враждебные культуре обстоятельства в нашей экономической и духовной жизни»; 3) «Основной этический характер культуры»; 4) «Путь к возрождению культуры»; 5) «Культура и мировоззрение».

Главный вопрос, который давно волнует человечество: что такое культура? Казалось бы, он должен быть решен, но обстоятельства свидетельствуют о том, что мы живем в условиях опасного смешения элементов культуры и бескультурья.

Целью культуры является создание максимально благоприятных условий жизни в интересах духовного и нравственного совершенствования индивида. Человеку приходится утверждать себя в природе перед ее стихийными силами и в обществе — перед себе подобными. Следовательно, и сущность культуры двояка: она слагается из господства разума над силами природы и над человеческими убеждениями и помыслами. На первый взгляд эти утверждения вполне очевидны. Но уже следующий вопрос — что нужно признать важнейшим? — опровергает обыденное мнение. Самым существенным в культуре является господство разума над образом мыслей человека.

Люди живут в плену иллюзий, будто новые научные открытия или изобретения, новые экономические отношения или социальные институты будут совершенствовать культуру. На самом деле наряду с достоинствами они несут в себе и недостатки, способные стимулировать бескультурье.

«Взаимодействие между материальным и духовным приняло роковой характер. Мы сошли со столбовой дороги развития культуры, так как нам не свойственно задумываться над судьбами того, что мы называем культурой», — пишет Швейцер1.

Только ценой невероятного напряжения можно продвигаться вперед в потоке, бурлящем зловещими водоворотами. Важно установить компоненты духовной жизни, проверить благородство идей, на которые опирается культура. В XX в. происходит постоянно набирающий силу процесс самоуничтожения культуры, исчезают источники культуротворящей энергии, творческий дух покидает философию, а этические идеалы и ценности обнаруживают бессилие и непопулярность.

Несвободный, разобщенный, ограниченный современный человек одновременно находится под угрозой стать негуманным[1] [2].

Постоянная спешка, интенсификация общения и труда, ограниченность профессиональной специализации, односторонность деятельности приводят к деградации человеческих отношений и взаимному отчуждению, безразличию к жизни и страданиям другого человека. На смену участию и сочувствию приходит пренебрежение к человеческому достоинству и ценности каждой личности. Поглощение современного человека обществом также отрицательно воздействует на культуру. Вся духовная жизнь протекает в рамках различных организаций и социальных институтов. Личность попадает под их власть и утрачивает индивидуальность и самостоятельность. Политические, религиозные, экономические объединения стремятся к внутренней сплоченности, доводя техническую оснащенность своей деятельности до совершенства. И поначалу это воспринимается как благо, но достаточно быстро обнаруживается их «машинный» характер. Люди теряют чувство личной ответственности, авторства в своих поступках, они подчиняются инструкции, общим правилам, требованиям, мнениям. Убеждения в готовом виде усваиваются сознанием, а идеи коллективизма, конформизма приобретают такой авторитет, что представляют опасность для культуры. Швейцер называет такое состояние «новым средневековьем», когда свобода мышления изъята из употребления и человек руководствуется только интересами своей корпорации.

Чтобы возродить культуру, необходимо сбросить собственноручно надетое ярмо духовной несамостоятельности. Духовная нищета обнаруживается в отречении от собственного мнения, в подавлении сомнений, в подчинении своих убеждений массовым интересам. Так возникают современные «бескультурные государства», где господствует унифицированное коллективное мнение, где никто не поднимет голоса против бессмысленных, жестоких и несправедливых действий, где все руководствуются лишь масштабом выгоды или удобства. Но в результате становятся ущербными души людей, деморализация индивида обществом идет полным ходом.

«Несвободный, обреченный на разобщенность, ограниченный, блуждая в дебрях бесчеловечности, уступая свое право на духовную самостоятельность и нравственное суждение организованному обществу, сталкиваясь на каждом шагу с препятствиями на пути внедрения истинных представлений о культуре — бредет современный человек унылой дорогой в унылое время», — такое заключение делает Швейцер1.

Страшная правда, которую предстоит осознать, состоит в том, что по мере исторического развития общества и прогресса экономической жизни возможности процветания культуры не расширяются, а сужаются.

Это происходит в силу ряда причин. Одной из них является иллюзия, будто научно-технический прогресс является главным критерием совершенствования культуры. Данная упрощенная концепция культуры завоевала авторитет среди ученых и в общественном мнении. Этому служат попытки провести различие между культурой и цивилизацией, поскольку цивилизация считается освобожденной от нравственных идей, идеалов и принципов. На самом деле они объединены общим смыслом, обозначая эволюцию людей к более высокой организации и более высокой нравственности. Пренебрежение культурой наносит обществу и личности нравственный ущерб. Необходимо осознать, что

этический прогресс—это нечто существенное и несомненное, а материальный — менее существенное и менее несомненное в развитии культуры[3] [4].

Каковы бы ни были достижения техники, но если они не сопровождаются неуклонным нарастанием нравственных отношений, то приводят культуру к обреченности и гибели.

Другая иллюзия — в чрезмерных надеждах на преобразование институтов государственной и общественной жизни. Ее «жертвы» считают, что демократические реформы спасут от состояния бескультурья, и ждут расцвета культуры по мере демократической реорганизации общества. Но и эти надежды напрасны.

Третьи ищут дух обновления в войнах, считая их фактором объединения нации. Но эта бесчеловечная идея порочна и безнравственна.

Каков же выход из тупика бескультурья? Швейцер видит путь к возрождению культуры в утверждении нравственности.

Если этическое является конституирующим элементом культуры, то закат превратится в восход, как только вновь пробудится этическая энергия в нашем образе мыслей и в идеях, с помощью которых мы пытаемся воздействовать на действительность1.

Но этот призыв к возрождению наталкивается на стену непонимания и скептического отношения. Нравственность кажется слишком бессильной, чтобы противостоять злу и агрессии. Многие утверждают, что этические принципы исторически «износились», превратились в «ходячие фразы», утратили силу своего воздействия на людей. Все эти обстоятельства, несомненно, затрудняют обновление культуры. Но тем не менее, как утверждает Швейцер, только этическое движение может вывести нас из состояния бескультурья. Сложность этого процесса заключается в том, что «этическое начало способно зародиться лишь в индивидууме»[5] [6]. Когда общество воздействует на индивида сильнее, чем личность на общество, когда умаляются духовные и нравственные задатки человека — начинается деградация культуры. Происходит деморализация общества, и оно становится неспособным понимать и решать возникающие перед ним проблемы. В итоге рано или поздно наступает катастрофа. Таков неизбежный итог пренебрежения к личности и ее нравственным позициям.

Нет смысла возлагать надежды на массовые переживания, массовые состояния сознания. Они возникают лишь как реакции на изменения в системе взглядов отдельного человека, когда его индивидуальная решимость постепенно завоевывает авторитет.

Мыслящий индивидуальный дух должен выступить против господствующего духа времени, воплощенного в модной индустрии общественного мнения, в бездумье народных страстей и современных организаций. Человеку предстоит в рамках современного общества, которое множеством способов подчиняет его своей власти, обрести свободу, стать независимой личностью, способной отстаивать и претворять в жизнь нравственные идеалы. Выполнить это предназначение чрезвычайно трудно, ибо общество всеми силами стремится подавить индивидуальность, удержать человека в выгодном для него состоянии безликости, конформизма, духовного порабощения.

«Оно боится человеческой личности, ибо в ней обретают голос дух и правда, которым оно предпочло бы никогда не давать слова. Но его власть так же велика, как и его страх», — пишет Швейцер[7].

  • [1] Швейцер А. Благоговение перед жизнью. С. 44.
  • [2] Там же. С. 53.
  • [3] Швейцер А. Благоговение перед жизнью. С. 55.
  • [4] Там же. С. 56.
  • [5] Швейцер А. Благоговение перед жизнью. С. 66.
  • [6] Там же. С. 69.
  • [7] Там же. С. 70.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>