Полная версия

Главная arrow Культурология arrow ИСТОРИЯ КУЛЬТУРОЛОГИИ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ

Заключение

«История культурологических теорий» — так названа эта книга. Ее замысел состоял в том, чтобы представить творческие произведения всемирно известных зарубежных и отечественных культурологов и драматизм их жизненного пути. Нередко эти «два лика» одного человека оказываются «разорванными» или находятся на разных полюсах, не сопоставляются друг с другом, словно две стороны луны — освещенная и погруженная в тень.

Краткие предисловия в виде биографических справок, столь привычных в научной и энциклопедической литературе, не позволяют ощутить всей глубины драматизма противостояния творчества и жизненного пути личности. Они воспринимаются читателем как малосущественное дополнение к главному и потому чаще всего ускользают из сознания, оставляя в нем в лучшем случае незаметный след из перечня дат и событий.

Личность мыслителя, его судьба и драма жизни, мотивы творчества, внутренние диалоги с самим собой, взлеты признания и боль отчуждения, восторг потомков и холодность современников, завалы препятствий на пути творческих идей, одиночество и разочарование, материальные лишения и сила духа — все, что делает жизнь человека неповторимой, представляет несомненный интерес и для читателей. Представить в единстве творчество и образ личности в ее уникальном своеобразии — такова сверхзадача этой книги.

Решать ее было очень непросто. Для этого нужно не только хорошо знать творчество ученого, но и ознакомиться с такими материалами, как мемуары, дневники, письма, которые могут стать историческим источником для воссоздания жизненных драм и противоречий.

Культурология все более тесно переплетается с культурной антропологией, проявляя интерес к человеку в истории, его отношению к ценностям, нормам, запретам, настроениям, мнениям, характерным для той эпохи, в которой он жил. Здесь на помощь исследователю приходят историческая психология, этнография, позволяющие более полно представить взаимоотношения личности и Времени.

Но при этом трудно избежать схематизма, столь опасного для познания творческой биографии. Еще совсем недавно таким «подводным рифом» и всеобщей «отмычкой» был классовый подход к оценке мыслителей прошлого. Считалось, что из-за своих узкоклассовых интересов ученый всегда «ошибался, недопонимал, не сумел постичь», и только одному направлению в общественно-гуманитарной науке доверялось право отражать реальность в полном объеме. Такая претензия на истину в конечной инстанции вела исследователя в неизбежный тупик, ограничивала возможности и диапазон познания.

Догматический подход в объяснении историко-культурного процесса постепенно преодолевается, и надо надеяться, что молодые ученые смогут быть более свободными в научной деятельности.

Для этого в наше время появились новые возможности. Если прежде доступ ко многим историко-культурологическим работам был закрыт цензурой, отсутствием переводов, а приобщение к мировому процессу развития гуманитарного знания осуществлялось из «вторых рук» — в пересказе и критическом реферировании не всегда добросовестных исследователей, к тому же ограниченных жесткими рамками идеологического контроля, то теперь настали иные времена.

Многое из наследия мировой культуры пришло в Россию с большим опозданием, и это, несомненно, осложняет и задерживает развитие гуманитарного знания. Но следует признать, что в период 1990-х гг. в России опубликовано немало великих произведений мировой общественной мысли, и надо успеть все освоить.

Однако схематизм классового подхода в изучении истории культурологии — лишь одна грань, хотя и достигшая непомерной абсолютизации. Творчество и самые значительные события эпохи не всегда тесно связаны между собой.

Личность не пассивна по отношению к массовой психологии своего времени. Она может быть вовлечена в события, но может оказаться на обочине, ее реакции могут совпадать с преобладающими настроениями, но могут быть и противоположными. Высказываемые идеи нередко не воспринимаются современниками, кажутся им чуждыми, а иногда и просто смешными, фантастичными. Это нередко приводило к тому, что предложенные теории отвергались. Непризнание всегда наносило урон творчеству, глубоко ранило душу, вызывало эмоциональные потрясения. В ответ на подобное отношение современников один идет на компромисс, подстраиваясь под «общий хор», наступая «на горло собственной песне», а другой отвергает эту возможность, оставаясь наедине со своими идеями, и лишь спустя долгое время к нему приходят слава и известность.

Жизнь человека нередко сравнивают с дорогой, на которой есть рытвины и ухабы, ямы и завалы, пригорки и низины. Человек в течение одной жизни проживает несколько биографий разного творческого достоинства и душевной напряженности. Проникнуть в духовный смысл каждого этапа крайне сложно.

И здесь исследователя подстерегает тип схематизма, когда предпочтение отдается какой-либо одной линии жизни, а все другие отсекаются как ненужные или «портящие картину». Но при этом вместо реального многообразия жизни возникает черно-белый вариант, возможно, достаточно четкий портрет, но далекий от оригинала.

Все эти рассуждения о схематизме важны для того, чтобы еще раз подчеркнуть сложность органичного соединения творчества и жизни мыслителя. Но без этого история культурологии теряет импульс, столь необходимый для понимания культуры, становится очередным набором концепций, перечнем идей, не согревающих душу. Надо восстановить непрерывное течение жизни личности во всем ее многообразии, когда мыслитель предстает и как человек своей эпохи, и как обгоняющий Время Пророк, проникающий силой интеллекта в сущность культурных процессов.

История культурологии необычайна увлекательна и интересна. В ней ждет исследователя много «белых пятен» и открытий. Немало предстоит сделать молодым ученым, ибо предстоит построить и общий каркас здания новой отрасли гуманитарного знания, и произвести его тщательную отделку, определив проблемное поле исследования культуры, выяснив связь с историей общественной мысли, и установить коммуникации со всем миром.

Культурология как наука, исследующая мировую и российскую культуру во всем богатстве и многообразии, привлекает многих ученых.

XXI в. будет отличаться от предшествующего периода чрезвычайным динамизмом, потребует от человечества особенного внимания к развитию духовности, толерантности, понимания культурной самобытности и уникальности каждого народа, неповторимости творческой личности.

Надеюсь, что мои размышления о теоретических проблемах культурологии и описание жизни и творчества выдающихся мыслителей, будут содействовать развитию новой отрасли гуманитарной науки.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ