Влияние религиозных воззрений русского народа на воспитание детей

В развитии традиционных культур большую роль играла религия, определявшая мировоззрение человека, его отношение к природе и обществу, его национальную психологию (ментальность).

В древности славяне исповедовали язычество, оставившее неизгладимый след в народной культуре, в том числе педагогической.

Культура язычества. Язычество — религия, основанная на поклонении многим богам и обожествлении сил природы (воды, огня, земли, ветра), животных, растений, деревьев.

Наиболее известны исследования языческой мифологии, проведенные В. В. Ивановым и В. Н. Топоровым, Б. А. Рыбаковым.

«Познание народной культуры, всех видов крестьянского творчества невозможно без выявления его архаической языческой подосновы. Изучение язычества — это не только углубление в первобытность, но и путь к пониманию культуры народов»[1], — писал Рыбаков. По его мнению, космогонические представления славян были связаны с образом женщины. Земля, почва, вспаханное поле уподоблялись женщине; засеянная нива, земля с зерном — женщине, ожидающей рождения ребенка. Рождение из зерна новых колосьев уподоблялось рождению ребенка. Женщина и земля были сопоставлены и уравнены на основе древней идеи плодовитости, плодородия.

Мифологические персонажи составили языческий пантеон — совокупность божеств, каждое из которых занимало определенный иерархический уровень. Он зависел от того, с какой сферой своей жизни связывал их древний человек,

В сознании людей, живших в древности, мир был заселен богами, добрыми и злыми духами, помогавшими или вредившими им. Человек робел перед необъяснимыми явлениями и силами природы и искал заступничества у богов. Славянские божества воспринимались как родственники, они были суровы, справедливы, а сам их мир — простым и естественным, схожим с бытом людей.

Языческие представления о мире сохранялись в памяти людей даже в XIX в. и проникали в систему воспитания: дети приобщались к старинным праздникам, перенимали веру в языческих богов и силу магических ритуалов. Желая предотвратить какие-то поступки детей, родители запугивали их русалками, лешими и др. Старинные обереги украшали одежду (кички, кокошники, оберегавшие от злых сил; вышивки и кружева с рисунками Мокоши, коня, возившего по небосводу солнечное божество, птиц, приносящих весну), жилища, орудия труда и утварь. С раннего детства ребенок находился в этой атмосфере, впитывал мифы, сказки о волшебствах, сам участвовал в создании рукодельных вещей с языческой символикой.

Православие. Крещение Руси в 988 г. сказалось на развитии культуры во всех направлениях: распространялась грамотность, литература, совершенствовалась архитектура, обогащалось изобразительное искусство.

Но так как христианство, зародившееся вдали от Русской земли, насаждалось сверху, оно встречало противодействие волхвов, кудесников и — на протяжении нескольких веков — самого населения. Христианские проповедники поначалу подвергали язычество жестоким гонениям — идолов рубили, сжигали, волхвов и колдунов казнили. И все-таки у крестьян, как отмечалось выше, сохранился языческий взгляд на природу, они поклонялись солнцу и грому, почитали деревья, хотя в то же время и молились христианскому Богу.

Не сумев преодолеть сложившихся веками народных обычаев и обрядов, церковь избрала тактику их приспособления к христианской идеологии. Приняв христианство, народ сохранил дедовские обычаи, но придал им иную религиозную форму. Язычество, соответствовавшее практическим и духовным потребностям человека, внедрилось в новую религию, образовав уникальный сплав — бытовое православие крестьянства, отличавшееся собственной эстетикой и этикой. Это было христианство нового толка, со своими святыми и праздниками.

В народных праздниках соединялись как «бесовские», так и христианские начала. В святочные дни жгли костры, к которым «умершие родители приходят обогреваться и от этого пшеница уродится ярая».

Гадания, посещения церкви, почитание животных и деревьев можно было увидеть почти в каждом празднике. Так причудливо переплелись языческие и христианские начала в православии.

Еще со времен крещения Древней Руси возникает понятие «Святая Русь», которое обычно связывали со святыми, пролагавшими духовные пути для народа, открывавшими ему Небо. В святцы записано несколько сотен имен христиан, причисленных церковью к лику святых. Но при этом народ хотел не столько личной святости, сколько преклонения и благоговения перед нею, почитания святых

К святым у крестьянина устанавливалось особое отношение как к мудрым и всесильным существам, способным помочь ему в ответ на почитание; святых наделяли определенными «обязанностями»: заботиться о хозяйстве, здоровье людей, содействовать в сельскохозяйственных работах. Их можно было отблагодарить, но также и попенять им, пристыдить. Святые и чудотворцы были переведены народным сознанием на крестьянское положение. Новые святые часто воспринимались через явления природы, которые повторялись из года в год в дни святого.

В церковных проповедях всегда содержались нравственные поучения. В поведении православного человека ценились такие моральные качества, как уважительное отношение к старшим, забота о старых, детях, беспомощных людях, милосердие, миролюбие, взаимопомощь, трудолюбие, совестливость и многое другое. [2]

Религиозность стала наиболее глубокой чертой характера; она выражалась в молитвах, обращениях к Богу с просьбами помочь в добрых делах; вера поддерживала в невзгодах и помогала их преодолевать. Вера же определила и одну из основных особенностей народного характера — «выдающуюся доброту»[3], выражавшуюся в гостеприимстве, хлебосольстве, взаимопомощи, отсутствии злопамятности, в жалостливости ко всем, терпящим беду и нужду, даже к преступникам.

Основная задача воспитания православного христианина заключалась в обучении его жить по воле Божьей, благодаря чему он обретает вечное блаженство на небесах. Для этого следовало, поддерживая добрые побуждений ребенка, превратить их в сознательное стремление к добру и правде. Делу воспитания благочестия служила христианская литература: она вся поучительна, педагогична. Описанием исторических и легендарных событий и деяний, притчами и псалмами Библия давала уроки добродетельной жизни.

Одну из важнейших составляющих религиозно-нравственного воспитания подметил Н. А. Бердяев. Православие, которое во многом определило нравственное воспитание, отличалось огромной нравственной снисходительностью; человеку предъявлялось прежде всего требование смирения, предполагающее отказ от гордыни, самопревознесения, «Лучше смиренно грешить, — говорили проповедники, — чем гордо совершенствоваться».

Не следовало задаваться и высокой целью приближения к идеалу святости, она удел немногих: слишком героический путь личности православие объявляло гордыней, попыткой стать человекобожеством. Поэтому, не ставя высоких целей, человек поклонялся святым, полагаясь на их заступничество. Он должен был жить в своем коллективе, следовать устоявшемуся укладу жизни, воспитываться в духе своего сословия, традиционного семейного ремесла.

Это приводило к тому, как отмечает Бердяев, что русский человек больше полагался на Бога, на социальную среду, а не на собственную ответственность и активность, искал посредничества и спасения у святых.

Идея Святой Руси имела глубокие корни, но она заключала в себе и большую опасность, так как расслабляла нравственную энергию, препятствовала развитию ответственности, активности, раскрытию индивидуальности. Русская доброта часто оборачивалась бесхарактерностью, слабоволием, болезнью страдания.

В основу формирования русской души легли два противоположных начала: «природная, языческая стихия и аскетически монашеское православие». Именно в этом видит Бердяев причину совмещения в русском народе двух противоположностей: деспотизма — анархизма; жестокости, склонности к насилию — доброты, человечности; смирения — наглости; рабства — бунта и т.п.

Таковы в целом особенности православного воспитания, помогающие увидеть истоки некоторых ментальных черт личности русского человека.

  • [1] Рыбаков В. А. Язычество древних славян. М., 1981. С. 606.
  • [2] Бердяев И. Л. Судьба России. С. 17.
  • [3] 2 Лосский II. О. Характер русского народа. М., 1956. С. 6.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >