Полная версия

Главная arrow Культурология arrow ВИЗАНТИЙСКОЕ МУЗЫКОЗНАНИЕ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

РАЗНОВИДНОСТИ ВИЗАНТИИСКОИ НОТАЦИИ

АНТИЧНАЯ НОТАЦИЯ В ВИЗАНТИИ

Как возникла нотная система, вошедшая в историю музыки под названием «византийская»? В распоряжении науки сейчас нет материалов, которые могли бы помочь ответить однозначно на этот вопрос. Исследователи пока строят лишь различные догадки об истоках византийской нотации и начальных шагах ее развития. В настоящее время дискуссионным является даже вопрос о причинах, вызвавших к жизни византийскую нотацию. С этой точки зрения показательным является воззрение А. Холлимена Он считает, что смена древнегреческой буквенной нотации на византийскую невменную произошла потому, что церковь требовала распевности музыки, а греческая нотация, оперировавшая отдельными знаками для регистрации каждого звука, вынуждена была бы создать с этой целью очень громоздкий знаковый комплекс, поэтому в ранних формах византийской нотации отдельные невмы зачастую выражали относительно автономные цельные мелодические образования. Этот «аргумент» со всей очевидностью проявляет свою несостоятельность при рассмотрении эволюции византийского нотного письма (уже не говоря о том, что он предполагает отсутствие распевности в античной музыке, так как согласно приведенному «аргументу» древнегреческая нотация не способна была фиксировать распевные построения). Как известно, начавшись действительно с системы невм, многие из которых указывали небольшие мелодические построения, развитие византийской нотации было направлено на «расшифровку» таких знаков, в результате чего каждая из «основных» невм стала передавать определенный интервал. Другими словами, получилось так, что в процессе развития византийская нотация вернулась к одному из принципов древнегреческой нотографии. Только в последней нотный знак обозначал отдельный звук, а в византийской — определенный интервал. Если следовать точке зрения А. Холлимена, то в конце концов должна была возникнуть та же «громоздкость», которая якобы стала одной из основных причин смены нотаций. Однако эта «громоздкость» очень хорошо передавала развернутые мелизматические построения произведений калофонического стиля, которые по своей распевности не шли ни в какое сравнение с образцами, создававшимися в период зарождения ранних форм византийской нотации.

Затронутый вопрос имеет много важных аспектов, некоторые из которых требуют пояснения.

1 Holleman A The Oxyrchynchus Papyrus 1786 and the Relationship between Ancient Greek and F.arly Christian Music//Vigiliac Christianac. 26.— 1972.—

Развитие византийского музыкального искусства нуждалось в нотации нового типа, которая могла бы фиксировать важнейшие тенденции нового художественного мышления. Ведь древнегреческая нотация была создана для регистрации особенностей музыкального языка определенного периода античной музыкальной практики. В этом отношении она была подобна любой другой нотационной системе: каждая из них порождается особенностями музыки конкретной эпохи, а продолжительность ее использования зависит как от динамики эволюции музыкального мышления, так и от способности нотации к знаковому описанию звучащих объектов. В течение столетий христианская культура использовала «языческую» нотацию. Известный христианский гимн, посвященный святой Троице [1], яркое подтверждение этому. Однако продолжающийся процесс художественного развития рано или поздно должен был привести к тому, что старая древнегреческая нотация уже перестала удовлетворять запросы музыкальной практики. При помощи ее знаков становилось все труднее фиксировать новые средства музыкальной выразительности. Вспомним, что античная парасемантика была нотографическим воплощением «совершенной системы», отражавшей античные нормы ладотонального мышления. Но новые его тенденции, нашедшие свое воплощение в системе ихосов, не могли быть согласованы с «совершенной системой». Прежде всего это касалось противоречия между тстра- хордной организацией совершенной системы и пентахордными принципами ихосов. Поэтому музыкальный материал, основанный на октоихе, было трудно регистрировать нотацией, приспособленной для других системных образований. Отпала также надобность в нотографическом освещении хроматического и энгармонического родов, для чего также было приспособлено античное нотное письмо. В связи с тем, что инструментальная музыка не участвовала в музыкальном оформлении богослужений, церковным музыкантам фактически оказалась не нужной целая область древнегреческой нотации — инструментальная (народные же инструменталисты обходились без нее). Все эти причины способствовали поискам нового способа письменной регистрации музыкального материала.

Следовательно, настоятельная необходимость в создании нового типа нотного письма появилась нс в результате идеологического конфликта язычества и христианства (вся последующая история культуры подтверждает, что любые, даже самые серьезные идеологические конфликты не оказывают ни малейшего влияния на применение той или иной формы нотации), не из-за различий поэтических конструкций певшихся античных и средневековых текстов [2], а как итог смыслового разрыва между возможностями древнегреческой нотации и новыми формами музицирования.

Конечно, становление новой нотации — длительный исторический процесс, связанный с поисками, «опытным» применением отдельных знаков, проверкой их возможностей, отсеиванием тех знаковых единиц, которые не прошли «испытание» и т. д. В результате такого естественного отбора происходит постепенное становление новой знаковой системы. Причем первые шаги ее распространения неминуемо связаны с периодом (пусть даже кратковременным), когда использовалась как старая, так и новая формы нотного письма.

К сожалению, не сохранилось ни одного музыкально-художественного памятника с древнегреческой нотацией, созданного в византийскую эпоху. Упоминавшийся гимн, посвященный святой Троице (его относят к IV в ), единственное и последнее документальное свидетельство подобного рода. Но может ли это служить убедительным доказательством того, что в более позднее время древнегреческая нотация не использовалась в Византии?

Здесь необходимо вспомнить несколько важных обстоятельств и, прежде всего, бурное, разрушительное и кровавое иконоборческое движение, более столетия потрясавшее византийскую империю. В течение этого «смутного времени» подвергались постоянному разорению многочисленные книжные хранилища монастырей и церквей: иконоборцы уничтожали все, что было так или иначе связано со «зримым» воплощением религиозности, будь то живописные или скульптурные изображения Христа, Марии, святых и т. д. Наряду с ненавистными иконами на кострах сжигались бесценные книжные сокровища, где нередко на переплетах или в миниатюрах изображались противные им «лики». Кроме того, литургические книги, в которых были зафиксированы и соответствующие песнопения, представлялись иконоборцам воплощением презираемых ими форм обрядности, поэтому стоит ли удивляться тому, что первая известная в настоящее время нотная рукопись относится к середине X века. Нужно также иметь в виду, что распространение новой нотации не могло не сопровождаться утратой и уничтожением старых нотных источников — они были уже не нужны, и поэтому сами собой отпадали заботы по их сохранности.

Иными словами, были серьезные причины для того, чтобы образцы художественного творчества периода с V по IX века, запечатленные в древнегреческой нотации, не сохранились. Вместе с тем, невозможно допустить, чтобы в течение чуть ли не пяти столетий развитая византийская музыкальная культура, обладавшая громадным творческим багажом, бесчисленными музыкальными произведениями, выдающимися исполнителями, была лишена нотного письма. А такое заключение напрашивается, если согласиться с тем, что «языческая» нотация никогда не употреблялась в Византии. Даже если признать выдающиеся художественные способности византийских псалтов и допустить, что каждый из них обладал поистине беспредельной музыкальной памятью, а также учитывать ту существенную помощь, которую оказывала исполнителям хирономия то и тогда отсутствие ното- графии в столь высокоразвитой культуре выглядит более чем сомнительным. Поэтому, несмотря на то, что в настоящее время нет никаких прямых свидетельств, подтверждающих наличие нотации в период с V по IX века, этот «нотационный вакуум» представляется каким-то неестественным и неправдоподобным.

Однако не следует забывать и о косвенных свидетельствах. Чем, например, объяснить, что «Святоградец», дошедший до нас в рукописи XII века, но по всеобщему признанию содержащий значительно более ранний материал, совмещает две системы нотации — античную буквенную и византийскую невменную? Разве можно это трактовать только как желание переписчика сохранить в неприкосновенном виде свой источник? Но почему в этом источнике сосуществуют обе разновидности нотного письма? Не создан ли сам источник в тот период, когда только начала распространяться новая форма нотации и еще не вышла из употребления старая? Такое предположение не лишено оснований. Ведь в той части «Святоградца», которая посвящена изложению античной музыкальной теории, выпущены очень важные положения. Здесь нет описания совершенной системы, отсутствует изложение математических выражений интервалов, ни словом не упомянуто о ритмике. А это все важнейшие разделы античного музыкознания. Прежде, в довизантийское время, без них было бы немыслимо ни одно музыкально-теоретическое сочинение. Вместе с тем, автор или составитель «Святоградца» выпустил их. В какой-то мере такие купюры были продолжением основной направленности позднеантичной науки о музыке, которая, с одной стороны, постепенно освобождалась от того, что стояло далеко от практики, а с другой — вбирала в себя все необходимое для потребностей исполнительства. Если в этом аспекте рассматривать совмещение обеих нотаций в «Свято- градце», то мысль о том, что он создан в период «сосуществования» двух нотационных систем, не покажется полностью бес- [3]

почвенной (интересный фрагмент древнегреческой нотации, зафиксированный в рукописи XI в. Codex Palatinus Vaticanus Graecus 281 [4], также говорит в пользу такого предположения).

В настоящее время в науке принято говорить только о двух разновидностях нотного письма, бытовавших в византийской империи. Но прежде чем перейти к их описанию, необходимо познакомиться еще с одной системой — системой декламационных знаков.

  • [1] Подробнее об этом памятнике см.: Hunt A., Jones Н. Op. cit.; Abert Н.Ein neuentdeckter friihchristlicher Hymnus mit antiken Musiknoten/yZeitschriftfur Musikwissenschaft, 4.— 1921.— S. 524—529; Reinach Th. Un ancentre de lamusique d’Eglise//La Revue Musicale. 3.— 1922.— P. 8—25; Grande C. del. Innocristiano antico/yRivista Indo-Greca Italica di Philologia. Lingua. Antichita,7.— 1923.— P. 173—179; Wagner R Der Oxyrhynchos-Notenpapyrus//Philologus,79.— 1924.— S. 201—221; Munscher K. Zum christlichen Dreifaltigkeitshymnusaus Oxyrchynchos//lbid., 80.- 1925.— S. 209—213; Pighi G. Ricerchc sullanotazione ritmica greca. L’inno cristiano del Papirus Oxyrhynchos I786//Acgyptus,21.—1941. P. 189—220; Wellesz E. The Earliest Example of Christian Hymnody/yClassical Quarterly, 39.—1945.—P. 34—45; Idem. A History . —P. 152 — 156.
  • [2] Все эти аргументы выдвигаются А. Холлименом в указанной статье.
  • [3] См. гл. V наст, части. Кстати, музыкальная память доместиков и протопсал-тов, которые сами являются хирономами, была обыкновенной человеческойпамятью и имела свои пределы.
  • [4] См.: Stevenson Н. Codices manuscripti Palatini Graeci Bibliothecae Vati-canae.— Romae. 1885.— P 157. Этот фрагмент перешел затем в более поздниерукописи, см.: Vincent A. J. Н. Op. cit.— Р. 252—255; Jan С. Musici scriptoresgraeci —Р. LXVIII, LIV—LVI. 1 Т?ет?е$ ’I. 'H enivoqois xfjs napaoqpavxxrjs xa> Boc;avTivtojv//IIaQvaao6§,9.-1885.-2. 441. 2 См., например: Hj/eg C. La notation ekphonetique.— Kopenhagen, 1935(MMB. Subsidia 1, 2). 3 Wellesz E. Early Byzantine Neumcs//Musical Quarterly, 37.— 1952.— P. 77. 4 Idem. A History ... — P. 246. s См., например: Hj/eg C. Op. cit.; Wellesz E. Die byzantinischen Lektionszei-chen//Zeitschrift fiir Musikwissenschaft, XI.—1928/1929.— S. 513—534; Idem.Ein griechisches Evangelium der Wiener Nationalbibliothck//KirchenmusikalischesJahrbuch, 25.- 1930. - S. 9—24; Idem. Early Byzantine Neumes//VusicalQuarterly, 37.—1952 —P. 68— 79; Idem. A History ... — P. 246 -260.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>