Полная версия

Главная arrow Религиоведение arrow РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ КАК ОБЛАСТЬ НАУЧНОГО ЗНАНИЯ

ВОЗНИКНОВЕНИЕ И ИСТОРИЯ РЕЛИГИОВЕДЕНИЯ

В результате изучения данной главы студент должен: знать

  • • специфику возникновения религиоведения как области знаний;
  • • процесс преобразования знаний о религии в комплекс научных дисциплин;
  • • основные этапы развития религиоведческих идей;
  • • исторические соотношения философии, религиоведения и теологии; уметь
  • • ориентироваться в истории становления религиоведения как самостоятельной науки;
  • • соотносить исторически различные подходы к изучению религии;
  • • понимать предпосылки возникновения и тенденции развития религиоведения; владеть
  • • навыками методологической рефлексии;
  • • навыком критического мышления в отношении исторического становления рел и гиоведен ия;
  • • навыком соотнесения разнородных предпосылок возникновения религиоведения;
  • • принципами анализа векторов развития религиоведческих знаний.

Возникновение и институциализация науки о религии

Возникновение науки о религии было обусловлено комплексом обстоятельств, чрезвычайно разнородных по своему характеру — политических, культурных, интеллектуальных, академических и социальных. Согласно традиционной точке зрения история религиоведения начинается во второй половине XIX в., причем можно выделить несколько «очагов» развития религиоведческих (или предрелигиоведческих) идей, оказавшихся впоследствии существенно важными и для становления данной науки, и для ее самоосмысления в отношении тематически близких областей знания. При этом важно подчеркнуть, что история религиоведения имеет не только «архивное» значение, но и позволяет выявить ключевые особенности и принципы организации знания, свойственные этой науке и сегодня.

Одним из основателей религиоведения как науки считается Фридрих Макс Мюллер (1823—1900). Академическая карьера Мюллера началась в немецком Лейпциге, продолжилась в Берлине и Париже, однако большая часть его профессиональной карьеры связана с английским Оксфордом, в котором он обосновался в 1850 г. и получил место профессора в 1868 г. Преимущественно интересы Мюллера были связаны со сравнительно- историческим языкознанием, переживавшим в середине XIX в. невероятный подъем. Именно увлечение Мюллером историей древних языков (особенно санскритом) способствовало формулировке первых в истории отчетливых принципов исследования древних религиозных текстов. Действительно, источником сведений о древних языках являются дошедшие до нас тексты, а они, в свою очередь, оказываются документами преимущественно религиозного характера. Для того чтобы исследовать их эффективно, интерпретировать верно и понимать заключенное в них содержание, историк (и прежде всего историк языка) должен владеть знаниями о религии, ее сущности и многообразии исторических форм.

Фридрих Макс Мюллер

Для Макса Мюллера, таким образом, научное исследование религии поначалу выступало в качестве своего рода вспомогательной исторической дисциплины, подспорья для занятий сравнительно-исторической индоевропеистикой. Однако результатом таких вспомогательных исследований стала организация Мюллером фундаментальной издательской серии «Священные книги Востока», в которой он выступил в качестве переводчика и редактора. Пятьдесят томов серии (издававшихся с 1879 по 1904 г., в 1910 г. был издан «Указатель») стали огромным достижением европейской науки, поскольку во многом впервые знакомили западного читателя с памятниками восточных культур, прежде известных но зачастую превратным и непрофессиональным пересказам. Интересно, что переводы Мюллером (напомним, немцем) санскритских текстов на английский язык и до сих пор остаются классическими.

Область исследований религии, ценность которых поначалу оценивалась Мюллером, скорее, в прикладном ключе, постепенно завоевывает право на самостоятельность. В знаменитых лекциях, прочитанных в 1870 г. в Лондонском Королевском институте и изданных в 1873 г., Мюллер говорит о том, что подобно науке о языке, наука о религии должна получить общественное признание и стать полноправным элементом современной ему академической культуры. Именно поэтому 1870 г. можно считать формальной точкой отсчета истории религиоведения.

Понятие «науки о религии» (нем. Religionswissensschaft, англ. Science of Religion), к которому обращается Макс Мюллер, существовало и раньше (по крайней мере, с 1852 г.), однако Мюллер, с одной стороны, употребляет его в строгом смысле, а с другой — популяризирует в академических кругах (начиная с 1867 г.), в связи с чем именно ему принадлежит честь считаться основателем религиоведения. Научный характер исследований религии, согласно Мюллеру, определялся применением исторического метода, который в интеллектуальной культуре XIX в. воспринимался как условие занятий академической наукой вообще. Целью же религиоведения Мюллер считал сопоставление религий, существовавших в различных культурно- исторических контекстах, с тем чтобы выявить их общее содержание — подлинную суть религии как вневременной, не подверженной историческим искажениям формы духа. Наука о религии, таким образом, распадалась на два раздела, или два уровня, каждый из которых посвящен выполнению специфической задачи, а именно — на историю и философию.

В то же время Макс Мюллер употребляет терминологию, которая, с точки зрения сегодняшнего дня, противоречит указанным выше задачам. В его лекциях постоянно встречаются понятия «сравнительная теология» и «теоретическая теология». С одной стороны, в подобном словоупотреблении отражается свойственная XIX в. практика расценивать любое исследование религиозных явлений как сугубо теологическое занятие. Однако с другой — в контексте раннего религиоведения понятие «теология» достаточно часто было связано с исследованиями в области «естественной теологии».

Концепция естественной теологии, получившая чрезвычайное развитие в европейской науке XIX в., отсылает к комплексу разнородных по характеру и стилистике исследований, предметом которых были различные представления о божестве в истории человечества. В основе таких представлений лежала идея естественной религии (см. также подпараграф 4.3.3) — системы верований в высшую силу, присущей человечеству как целому. Естественная теология, таким образом, была попыткой раскрыть единство человеческой истории в его отношении с высшей силой, существование которой, отметим, не подвергалось сомнению. В этом смысле такие попытки оставались теологическими по существу, хотя трансформировалось их основание — критерием исследования стало не Священное Писание, но всеобщие законы природы, в том числе законы исторического процесса. Именно принцип историзма в XIX в. обусловливал научный характер всех исследований; естественная теология, отвечая на вызов нового времени, стала попыткой построения всеобщей истории религии на основе нормативных представлений о всеобщей, идеальной Религии.

Примечательно, что Макс Мюллер был первым ученым, принявшим участие в «Гиффордских лекциях», благодаря которым ярчайшие исследователи, работавшие в области естественной теологии, имели возможность предоставлять результаты своих трудов широкой аудитории. Лорд Адам Гиффорд, шотландский судья и успешный адвокат, завещал свое состояние четырем колледжам Эдинбургского университета на развитие естественной теологии, в его формулировке «слова Божия, исследуемого научным методом». В 1888 г. Мюллер выступил с циклом лекций «Естественная религия», которые были продолжены циклами «Физическая религия» и «Антропологическая религия». В конце XIX — начале XX в. в Гиффордских лекциях приняли участие многие ключевые представители зарождавшегося религиоведения и смежных областей — например, антропологии. Надо отметить, что лекции продолжаются и сегодня.

Таким образом, связь между религиоведением и теологией в концепции Макса Мюллера носит не внешний характер, а обосновывается сложившейся в XIX в. интеллектуальной культурой. Однако идеи, которые популяризировались в Европе Максом Мюллером, и до, и после Гиффордских лекций, вероятно, так и оставались бы благими пожеланиями, если бы не получили социального оформления, подтвердившего общественную значимость и ценность новой науки. Такое оформление осуществлялось в возникновении специфических институтов, а именно — кафедр, факультетов и других подразделений в европейских университетах. Включение науки о религии в спектр университетских дисциплин было равнозначно признанию ее общественной пользы, а следовательно, необходимости накопления и передачи соответствующих знаний в профессиональной среде.

Первые кафедры истории религии были открыты в Голландии, несмотря на то, что исторически первенство, видимо, принадлежит Женевскому университету, на теологическом факультете которого в 1873 г. была открыта кафедра всеобщей истории религии (нем. Allgemeine Religionsgeschichte), которая, однако, была закрыта 20 лет спустя. В свою очередь, в 1877 г. дисциплина «история религии» вводится на теологических факультетах голландских университетов, а в 1877 и 1878 г. открываются соответствующие кафедры в Лейдене и Амстердаме.

Корнелис Петрус Тиле

Это открытие стало возможным вследствие законодательного акта 1876 г., в соответствии с которым образовательная программа теологических факультетов была отделена от церкви; отныне «конфессиональная» теология сосуществовала с «академической» (вследствие так называемого duplex ordo, «двойственного порядка»), центральным элементом которой была «история религии». «Научная» теология в определенном смысле стала итогом «естественной» теологии, чрезвычайно популярной в странах континентальной Европы начиная с XIX в. Например, Корнелис Петрус Тиле (1830—1902), возглавивший первую кафедру истории религии в Голландии — в Лейденском университете, — один из основателей религиоведения, еще в 60-х гг. XIX в. стремился построить богословие на внсконфессиональных, «научных» основаниях, что позволило бы преодолеть его ограниченность, связанную с традиционными методами, приводившими к некритическому пониманию Священного Писания. Познание религии во всем многообразии форм и явлений, согласно Тиле, требует реализации научного метода, объективного по своему характеру, отчего и результаты такого познания будут доступны всем без исключения людям, как разумным существам. При этом мировоззренческая задача оставалась теологической по существу — выявить подлинную сущность Религии как таковой, врожденной каждому человеку и человечеству в целом. Как подчеркивал Тиле, такое религиоведение не просто не противоречит богословию, но является его основанием, оказываясь одним из способов познания того, как божество действует в мире.

Важно, что па раннем этапе развития религиоведение было фактически продолжением естественной теологии и нередко выступало в качестве ее основания. Научный характер исследований религии обосновывался, во-первых, использованием сравнительно-исторического метода (подробнее об этом в параграфе 3.1), успехи которого были блестяще продемонстрированы языкознанием XIX столетия, а во-вторых, философией, которая в академической традиции XIX в. была преимущественно эпистемологией, т.е. своего рода квинтэссенцией научного познания мира. Однако уже в Гиффордских лекциях (1896—1898) К. Тиле формулирует цели, задачи и методы науки о религии вне какой бы то ни было связи с богословием.

Коллега и младший современник К. Тиле, Пьер Даниель Шантепи де ля Соссс (1848—1920), возглавивший кафедру истории религии в Амстердамском университете в 1878 г., разрабатывал во многом сходную программу науки о религии. Несмотря на то, что исследователи подчеркивают большую, по сравнению с Тиле, зависимость Шантепи от основоположений христианского богословия, он исходит из того же самого тезиса: познание религии должно быть объективным, т.е. опираться на исторический материал и пользоваться философским методом. Задачей такого познания является выявление богатства духовного мира человека, понимание законов его разнообразия и объяснение логики развития. Подчас критикуя Тиле за преувеличение разрыва между религиоведением и теологией, Шантепи де ля Соссе формулирует сходную программу религиоведческих исследований.

Серьезным достижением и определенно вехой в становлении религиоведения стало издание в 1887г. Шантепи деля Соссе «Учебника по истории религии» (в 1891 и 1897 гг. вышло английское издание). Серьезность этого события связана с тем, что религиоведение впервые преобразуется в нормативное знание — знание, академически признаваемое в качестве объективного и обязательного для передачи. В этом смысле «Учебник»

Шантепи оказывается не менее важным событием в становлении религиоведческой инфраструктуры, чем открытие кафедр или речи Макса Мюллера.

Пьер Даниель Шантепи де ля Соссе

Показательно, что Шантепи, обсуждая предпосылки возникновения религии, наряду с тем, что религия стала предметом философского исследования, и появлением философии истории, в которой человечество изучается как целое, выделяет важность языкознания. В действительности, автор учебника оказался в некоем затруднении — поскольку учебники по истории религии прежде не существовали, то отсутствовал и некий образец, по которому нормативное знание о религии должно было строиться. Неудивительно, что в качестве такого образца выступило языкознание, которое в XIX в. развивалось в рамках двух разделов: сравнительно-историческое языкознание и теоретическая грамматика.

Общей чертой раннего религиоведения является подразделение области исследований религии на два уровня, или две дисциплины. С одной стороны, наука о религии строится на основе истории, что обеспечивает ее объективный характер. Действительно, XIX столетие неслучайно называют веком историзма — представление о наличии объективной, независимой от человеческой индивидуальности закономерности, пронизывающей временное существование мира, является общим для всех без исключения наук в этот период. Например, биология именуется естественной историей, а геология — историей земли совершенно не метафорически. История оказывается пространством, в котором проявляют себя все формы существования как человека, так и природы в целом, более того, именно история придает этим формам характер закономерных и последовательных изменений. Такие идеи истории делают принцип историзма фактически условием научного познания явлений, в связи с чем и наука о религии строится преимущественно как история религии.

С другой стороны, историческое разнообразие, г.е. многообразие на уровне явлений, требовало строгого согласованного осмысления, которое соответствовало бы идеалам рационального познания, сложившимся в XIX в. Роль строгого метода в изучении исторически разнообразных явлений, как правило, играла философия, рассматривавшаяся, во-первых, как методология научного познания, а во-вторых, как наука о человеческой природе (существенным разделом которой во второй половине XIX в. была психология). Таким образом, философия в раннем религиоведении выполняла роль не столько обобщенного знания о религии, извлеченного из стихии истории, сколько методологии научного, строгого и объективного исследования религии. При этом важно, что само понимание строгости и объективности требовало включения в структуру паук теологии (пусть и естественной).

Интересно, что перипетии в осмыслении характера религиоведческих исследований прослеживаются в трансформации наименований дисциплины. Поскольку поначалу религиоведение рассматривалось в строго научном ключе, немецкое понятие Religionswissensschaft переводилось на английский язык как Science of Religion, а понятие science, в свою очередь, отсылало к науке вообще (от биологии и математики до антропологии и языкознания), т.е. знанию, обоснованному представлением о наличии всеобщих естественных закономерностей. Однако на рубеже XIX—XX столетий представления о науке меняются, историзм уступает в своих правах фундаментального познавательного принципа и становится одним из многих, более того, нестрогих (по сравнению с естественнонаучными) принципов. В связи с этим и понятие Religionswissensschsaft переводится на английский язык уже как Histoiy of Religion или просто Religious Studies, «исследования религии», без конкретизации их научного статуса.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>