Полная версия

Главная arrow Религиоведение arrow РЕЛИГИОВЕДЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Заключение государственной религиоведческой экспертизы и его правовое значение

Итоговым документом ГРЭ является заключение, под которым понимается документ, подготовленный экспертным советом по проведению государственной религиоведческой экспертизы, содержащий обоснованные выводы в отношении возможности (невозможности) признания организации в качестве религиозной и достоверности сведений относительно основ ее вероучения и соответствующей ему практики, иных сведений, содержащихся в представленных религиозной организацией документах, одобренный квалифицированным большинством списочного состава экспертного совета и соответствующий заданию на проведение религиоведческой экспертизы.

Заключение ГРЭ должно основываться на полном, всестороннем и объективном исследовании объектов экспертизы, следовательно, выводы, сделанные экспертами, должны быть обоснованы в процессе проведения экспертной работы.

В соответствии с п. 15 Порядка проведения ГРЭ экспертное заключение имеет для Минюста России (его территориального органа) рекомендательный характер и не являются обязательным. Какая-либо ответственность экспертного совета за необоснованность и фальсификацию выводов заключения религиоведческой экспертизы не предусмотрена, что, несомненно, является пробелом в законодательстве.

В качестве примеров приведем следующие ситуации. В Воронеже экспертный совет не рекомендовал регистрировать приход Истинно-право- славной церкви на том основании, что содержащееся в названии словосочетание «истинно-православный» «является демонстрацией религиозного превосходства и ведет к разжиганию религиозной розни». Кроме того, эксперты усмотрели нарушение регистрируемой общиной положений ФЗ о свободе совести в том, что относится к сугубо внутренним вопросам организации (самоназвание прихода), не признали заслуживающими внимания копии документов из архива местного уполномоченного Совета по делам религии о существовании катакомбной общины в советское время и сделали вывод о сотрудничестве Истинно-православной церкви (ИПЦ) с нацистами в годы Второй мировой войны. Поводом для последнего послужила публикация не документа (!), а всего лишь статьи в газете «Русское православие», являющейся приложением к националистической газете «Я — русский»[1].

Так называемое «дело костромских пятидесятников» также указывает на необходимость более строгого юридического обозначения рамок религиоведческой экспертизы. Костромские религиоведы явно вышли за границы своей компетенции. Экспертным религиоведческим советом было вынесено заключение по вопросам, относящимся к компетенции психиатрической и (или) психологической экспертизы[2].

Следует отметить, что статус юридического лица является жизненной необходимостью для религиозного объединения, потому что в практическом отношении никакая сколько-нибудь крупная религиозная организация не может действовать эффективно и результативно, не имея такого статуса [3].

Отказ в предоставлении статуса юридического лица может повлечь за собой обращение религиозного объединения с жалобой в судебные инстанции вплоть до ЕСПЧ.

Анализ практики ЕСПЧ в вопросах приобретения статуса юридического лица показывает, что Суд исходит из позиции, что право на статус юридического лица признается на основании свободы объединения и религиозной свободы.

В деле «Сидиропулос и другие против Греции» («Sidiropoulos v. Greece»)[4] суд категорически заявил:

«...возможность для граждан создать организацию для осуществления коллективной деятельности в сфере общих интересов является одним из наиболее важных аспектов права на свободу объединения, без которого это право было бы лишено всякого содержания. То, каким образом национальное законодательство воплощает эту свободу и ее практическое применение органами власти, обнаруживает состояние демократии в данной стране. Конечно, государства имеют право убедиться, что цели и деятельность объединения находятся в соответствии с нормами законодательства, однако они должны делать это образом, совместимым с их обязательствами по Конвенции и в согласии с институтами Конвенции».

В и. 118 дела «Бессарабская метрополия против Молдовы» («Metropolitan Church of Bessarabia v. Moldova») суд следующим образом излагает применимые в этой области принципы:

«...поскольку религиозные общины традиционно существуют в виде организационных структур, то cm. 9 должна интерпретироваться в свете cm. 11 Конвенции, которая защищает объединения от неоправданного вмешательства со стороны государства. Рассматриваемое в этой перспективе право верующих па свободу религии, которое включает в себя право выражать свои религиозные убеждения совместно с другими, включает в себя ожидание, что верующим будет позволено свободно создавать ассоциации, не подвергаясь произвольному вмешательству государства. Действительно, автономное существование религиозных общин пеотъемлимо от плюрализма, существующего в демократическом обществе, и поэтому является вопросом, имеющим ключевое значение для гарантий, предоставляемых cm. 9».

В п. 78 дела «Хасан и Чауш против Болгарии» («Hasan and Chaush v. Bulgaria») указывается: «Суд напоминает, что, помимо исключительных обстоятельств, свобода вероисповедания, защищаемая Конвенцией, предполагает, что государство не имеет право оценивать, является ли религиозное верование или средства, используемые для выражения религиозных взглядов, легитимными»

Отказ в государственной регистрации религиозного объединения приводит и к тому, что религиозные объединения во избежание проблем, связанных с регистрацией, и последующего чрезмерного контроля со стороны контролирующих органов регистрируются в качестве общественных объединений.

Учитывая вышеизложенное, было бы целесообразным не только законодательно установить обязательность для Минюста России заключения государственной религиоведческой экспертизы, но и установить ответственность председателей экспертных советов и членов экспертных советов религиоведческой экспертизы за необоснованность и фальсификацию выводов заключения религиоведческой экспертизы.

  • [1] См.: Жеребятьев М. А. Институт государственной религиоведческой экспертизы: проблемы и перспективы // Свобода совести в России: исторический и современные аспекты :сборник докладов и материалов межрегиональных научно-практических семинаров и конференций. 2002-2004 гг. М., 2004. С. 147.
  • [2] 2 См.: Жеребятьев М. А. Практическое религиоведение. Государственная религиоведческая экспертиза в субъектах Российской Федерации // Основы религиоведческой экспертизы : сборник научных статей / под общ. ред. А. В. Пчелинцева. М.: Изд-во НИЧУ «Институт религии и права», 2002. С. 99—100.
  • [3] Дуреем К. Указ. соч. С. 288.
  • [4] Решение ЕСПЧ по делу от 10 июля 1998 г. «Сидиропулос и другие против Греции»(«Sidiropoulos and Others v. Greece»), жалоба № 26695/95 // RJD 1998-IV, § 40.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>