Полная версия

Главная arrow Финансы arrow ИСТОРИЯ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВО В ПЕРИОД ПЕРВОНАЧАЛЬНОГО НАКОПЛЕНИЯ КАПИТАЛА

После изучения данной главы студент должен:

знать

  • • закономерности становления капиталистического предпринимательства;
  • • предпосылки и условия возникновения и становления торгово-предпринима- тел ьс кой деятел ы гости;

уметь

• анализировать и оценивать исторические события и процессы;

владеть

  • • навыками работы с историческими источниками, современными документами;
  • • дискуссионными навыками по проблемам прошлой и современной деловой жизни;
  • • методами исторического знания, выявления национальных особенностей, прогрессивных тенденций в развитии торгово-предпринимательской деятельности.

Роль протестантизма в становлении «духа капитализма»

При рассмотрении развития общества в целом и отдельных его направлений немаловажное значение имеет охват максимально широкого круга факторов, оказывающих влияние на изучаемые процессы. Среди них особое значение имеет массовое сознание, менталитет населения. Глубокие изменения в общественных отношениях всегда сопровождаются сменой менталитета. В противном случае появится противоречие, тормозящее развитие всей системы. Очень часто в отношениях возникает система двойных стандартов.

Следует отметить, что католическая церковь в период Средневековья, отрицательно относясь к предпринимательству, сама небезуспешно занималась деятельностью, направленной на обогащение, систематическое извлечение дохода. Ей принадлежит, возможно, самый блестящий предпринимательский проект всех времен и народов. Речь, естественно, идет о продаже индульгенций. Затраты минимальные, прибыль высокая, и ни одной рекламации на качество оказанной услуги.

Принципиально меняются взгляды на место и роль предпринимательства в жизни общества с появлением капиталистических экономических отношений. Это понятно уже из того, что синонимом капиталистической экономики является предпринимательская экономика. Господство рыночных отношений, развитие торговли и появление на ее основе промышленных форм производства заставили по-новому взглянуть на предпринимательство. Преимущественно негативное отношение к этому явлению сменяется на в значительной степени позитивное. Но для этого должен был произойти серьезный перелом в сознании народных масс. Огромную роль в становлении новых экономических отношений сыграло возникновение протестантизма.

Вполне понятно, что в Средние века, когда менталитет основной массы населения формировался на основе религиозных догматов, отношение церкви к тому или иному общественному явлению играло если не определяющую, то существенную роль. Упомянутое в основном негативное отношение католической церкви к предпринимательству не могло не оказывать тормозящего воздействия на формирование капиталистических экономических отношений.

Трудно сказать, что в этих процессах является первичным, а что вторичным, как в известном споре о том, что появилось раньше — курица или яйцо, но возникновение нового христианского учения стало, с одной стороны, реакцией на принципиальные изменения в общественных отношениях, а с другой — мощным катализатором их становления и развития.

Невозможно переоценить значение общественного сознания в период появления новых революционных идей. Они становятся господствующими, когда их воспринимает подавляющее большинство населения, которое может как тормозить, так и увеличивать скорость преобразований. Так было всегда и везде в мировой истории.

Мнение специалиста

Удивительно точно специфику социальной среды охарактеризовал Й. Шумпетер: «Социальная среда всегда оказывает противодействие новому. Особенно активно оно со стороны тех, чьи интересы новатор вольно или невольно ущемляет. Сопротивление может проявляться как в виде препятствий правового или политического характера, так и в общественном осуждении. Сопротивление есть всегда, но в разной степени - в зависимости от того, насколько общество привычно к отклонениям. Когда оно находится на более примитивном уровне развития культуры, сопротивление сильнее. Это может погубить новатора. Потому что даже удивление, даже пристальное внимание оказывает на него давление. А выражение неодобрения или обструкция вовсе могут заставить человека отказаться от какой-либо деятельности»1.

Рассматривая влияние протестантства на создание капиталистической предпринимательской экономики, имеют в виду не религиозные догматы, а протестантское этическое учение, в котором поощрялась и одобрялась предпринимательская деятельность, богатство, нажитое праведным путем. Об этом первым написал М. Вебер в своей работе «Протестантская этика и дух капитализма»2.

Вебер считал, что стремление к получению дохода присуще всем обществам, и само стремление к получению дохода не является имманентной чертой только капитализма. Но до появления капитализма главными

  • 1
  • 2
  • 1990.

Шумпетер Й. Теория экономического развития. М., 1982.

Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма // Избранные произведения. М.,

средствами наживы были неэквивалентный обмен, насилие, войны и другие неэкономические средства. Капитализм дал возможность получения дохода за счет мирных, общественно признанных способов.

Каким же образом возникает капитализм с его рациональной организацией свободного труда? Сравнительный анализ условий существования человеческого общества до момента появления предпринимательской экономики и в момент ее возникновения привел Вебера к выводу о том, что единственным крупным фактором, различающим эпохи, является появление в средневековой Европе протестантизма, который и стал основой формирования духа капитализма. Отсюда следует вывод, что сам по себе человек не обладает никакой капиталистической природой (в отличие от взглядов А. Смита), а капиталистический дух является результатом воспитания человека в обществе, в котором рационализм и самоограничение в интересах дела становятся высшими ценностями, т.е. в обществе, где господствует протестантская этика аскетизма.

Труд в этом обществе имеет высшую ценность и становится смыслом жизни, обязанностью каждого добропорядочного члена общества. В результате «у отдельного человека возникал импульс к методическому контролированию своего поведения (для того чтобы обрести уверенность в своем избранничестве) и тем самым к его аскетическому преобразованию. Этот аскетический стиль жизни сводился к ориентированному на божественную волю рациональному преобразованию всего существования»[1].

Богатство, полученное в результате трудовой деятельности, в протестантской этике воспринимается как признак избранности, а его создатель — как праведник. Предпринимательство представляется, с одной стороны, как смысл жизни, а с другой — как религиозный долг.

В то же время нельзя все относить к духу. Этого не делал и сам Вебер. Об этом пишет В. Зомбарт: «Чтобы признать, что нравственные силы не являются единственным источником капиталистического духа, достаточно было бы уже того соображения, что многие стороны этого духа и ряд форм его проявления совершенно не могут быть ими созданы по своей природе. Как легко прийти к одностороннему воззрению, если не признавать этих различий, показывают слова, которыми заключает Франц Келлер свои удачные объяснения со мной и с моими ранее излагавшимися воззрениями: “Решающим для возникновения капитализма является не накопление больших богатств в отдельных руках, но тот фонд нравственных сил, которые в ответственности предпринимателя находят свое высшее хозяйственное завершение. Нравственные силы составляют продукт длительного воспитания и образуют потом в народе основу для системы договоров, на которой строится предпринимательская деятельность”».

Это высказывание, безусловно, содержит рациональлыюе зерно, но оно не отражает многосторонность проблемы, о которой идет речь.

Во-первых (здесь это не входит в круг рассмотрения), для возникновения капитализма (как хозяйственной системы) «решающим является как накопление крупных состояний, так и образование капиталистического

духа и еще многое другое. Никогда не могут хозяйственные формы проистекать из нравственных стремлений какого бы то ни было рода. Против этого недоразумения решительно восстал уже Макс Вебер, когда ему захотели приписать попытку вывести весь капитализм из религиозных мотивов»[2].

Выводы М. Вебера косвенно подтверждает и процесс зарождения капиталистических экономических отношений в дореволюционной России. Можно безо всяких преувеличений сказать, что официальная православная идеология была тормозом в развитии капиталистических отношений. Европейское протестантство утверждало, что богатый человек угоден Богу, а бедным быть грешно. Русские предприниматели, исходя из догматов православной церкви, ориентировались не столько на земную жизнь и земные ценности, сколько на идею Царства Небесного. Православные каноны утверждали, что богатство Бог дает человеку в пользование и потребует по нему отчета. Практически национальной чертой стало осознание греховности богатства.

В книге «Европа и душа Востока» В. Шуберт, наблюдая парадоксальное, с точки зрения европейца, отношение русских к богатству и нищете, отмечал: «Среди европейцев бедный никогда не смотрит на богатого без зависти, среди русских богатый часто смотрит на бедного со стыдом». Он отмечал их своеобразное утверждение о том, что «собственность владеет нами, а не мы ею, что владение означает принадлежность чему-то, что в богатстве задыхается духовная свобода»[3].

В становлении капиталистических экономических отношений в России не последнюю роль сыграло старообрядчество. Одной из специфических особенностей первоначального накопления капитала в нашей стране было крепостное предпринимательство, которое как исторический казус встречалось в других странах, но нигде не приобретало такого размаха. Так, среди крестьян наибольшей предрасположенностью к предпринимательской деятельности обладали староверы. Их религиозные убеждения (аскетизм, абсолютная честность, неприятие алчности, искупление греха каждодневным всеочищающим трудом) в полной степени соответствуют идеям протестантской этики и в соответствии с концепцией М. Вебера — духу капитализма. В результате из староверов вышло значительное количество наиболее успешных российских предпринимателей первой волны.

Возникшую ситуацию так объясняет В. К. Кантор: «Парадокс и урок русского раскола, однако, в том, что испугавшаяся европеизации часть народа, вынужденная жить религиозно и экономически самостоятельно, как бы вне и помимо государства, раньше и органичнее пришла к западному пути, чем оставшаяся с правительством. Когда реформы Александра II, бывшие по сути дела буржуазной протореволюцией, начали пробуждать в русском обществе экономическую самодеятельность, выяснилось, что жившие независимо старообрядцы дали России наибольшее число “крепких” купцов и промышленников. Все наши Морозовы, Третьяковы,

Мамонтовы, Щукины, Гучковы, Рябушинские — из старообрядцев. Потому что западный путь — это путь социально, экономически и духовно независимых единиц, которого самодержавие — хоть и стремившееся в Европу, но остававшееся по отношению к народу “православным ханством” — принять не могло»[4].

Следует отметить, что протестантская этика хороша именно в период первоначального накопления капитала, но теряет свое значение в современных условиях, когда аскетизм никак не отнесешь к характеристикам современного предпринимателя. Поэтому, отдавая должное исследованиям М. Вебера, только на их основе утверждать, что капитализм появился благодаря этике протестантизма, было бы преувеличением.

Коренные изменения в менталитете населения, безусловно, сыграли свою роль в становлении капиталистических предпринимательских отношений. Другое дело, что величину этого вклада по-разному оценивают исследователи эпохи первоначального накопления капитала. Зато практически все серьезные ученые считают, что решающую роль в появлении капитализма сыграло государство, проводившее политику протекционизма.

  • [1] Цит. по: Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма. С. 183.
  • [2] Зомбарт В. Буржуа. Евреи и хозяйственная жизнь. С. 274—275.
  • [3] Цит. по: Актуальные проблемы экономического развития России. СПб., 2002. С. 21.
  • [4] Кантор В. К. «...Есть европейская держава». Россия: трудный путь к цивилизации :исторические очерки. М., 1997. С. 32—33.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>