Полная версия

Главная arrow Финансы arrow ИСТОРИЯ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Меркантилизм и политика протекционизма

Значительную роль в становлении капиталистического предпринимательства сыграла появившаяся в этот период первая школа экономической теории, названная впоследствии меркантилизмом. Сторонники и проводники ее идей считали вмешательство государства в экономический процесс не просто возможным, а определяли его как обязательное условие успешного развития стран, находящихся на стадии первоначального накопления капитала. И это было понятно, поскольку зарождающийся капитализм был еще настолько слаб, что нуждался в интенсивной внешней поддержке.

Основные черты стратегий догоняющего развития, применявшихся европейскими странами в процессе индустриализации, подробно рассматриваются в работе Х.-Дж. Чанга. Он показывает, что Англия, технологически отстававшая до XVI в. от своих соседей на континенте — городов Голландии и Фландрии, сумела превзойти их благодаря государственной политике, направленной на создание и поддержку английской промышленности.

Английские монархи Эдуард III (1327—1377), Генрих VII (1485—1509), Елизавета I (1558—1603), Георг I (1714—1727) использовали в этих целях широкий спектр инструментов. Они поддерживали более низкие налоги на готовую одежду, чем на шерсть. Экспорт шерсти облагался пошлинами, а временами ее вывоз, как и вывоз изготовленных из нее полуфабрикатов, полностью запрещался. Экспортеры готовой одежды получали дотации, при этом государство контролировало качество вывозимой продукции (чтобы поддержать высокую репутацию английских товаров). Запрет на вывоз шерсти при Елизавете I имел целью не только снизить

ее цену для отечественных производителей одежды, но и лишить сырья конкурентов на континенте. Для их подавления в 1699 г. был запрещен импорт из колоний шерстяных изделий и хлопковых изделий из Индии. К 1820 г. средняя (стоимостная) ставка тарифа на импорт готовой продукции в Англию составляла 45—55%.

В Британской Северной Америке — будущих США и Канаде — до американской войны за независимость купцам колоний, во-первых, разрешалось торговать лишь товарами, импортируемыми чартерными компаниями (компании, имевшие специальное разрешение — хартию — английских властей), а во-вторых, запрещалось заниматься производством промышленных изделий на месте. Когда же эти купцы попытались конкурировать с промышленниками метрополии, были введены высокие экспортные пошлины, эффективно преграждавшие путь товарам из Америки на мировой рынок. Впоследствии британский парламент вообще наложил запрет на экспорт из колоний целого ряда промышленных изделий.

Англия либерализировала торговлю только к середине XIX в., когда ее технологическое первенство стало неоспоримым (отмена «хлебных пошлин» Р. Пилем). Более того, ряд историков, ссылаясь на высказывания ведущих английских политиков того времени, полагает, что пошлины на ввоз сырья были отменены отчасти для того, чтобы стимулировать его производство в континентальной Европе и Америке и тем самым замедлить стремительный процесс индустриализации стран-конкурептов. Потеряв лидерство, Англия вернулась к политике протекционизма в первой трети XX в.

Один из основных аргументов в пользу протекционизма как стратегии догоняющего развития — необходимость поддержки молодых отраслей {infant industry argument) — был впервые высказан А. Гамильтоном в 1791 г. в бытность его министром финансов США. Эта точка зрения была развита и последовательно проведена в жизнь американскими экономистами и политиками XIX в. Поэтому известный американский историк 11. Бэй- рох назвал США «родиной и бастионом современного протекционизма». По его мнению, в течение XIX в. и вплоть до 1920-х гг. США были наиболее протекционистской и в то же время наиболее быстро развивавшейся экономикой в мире[1].

Определяющим направлением экономической мысли XV—XII вв. по праву стал меркантилизм, который эмпирически установил ряд закономерностей эпохи первоначального накопления капитала, выделил в качестве ведущей и решающей для накопления богатства сферу обращения. Меркантилисты обратили на нее внимание не случайно. Дело в том, что исторически первой формой капитала является торговый капитал, и именно он стал предметом исследования. Определив, что богатством общества являются деньги, первая экономическая школа заявила, что главным их источником является внешняя торговля. Отсюда возникает идея, что общество становится богатым, если оно максимальное количество собственных товаров реализует за границей и при этом до минимума сводит экспорт.

Впервые научно обосновывается необходимость государственного вмешательства в экономику через проведение протекционистской политики, которая состоит в максимальной поддержке отечественного производителя на внешних рынках и создании максимальных барьеров на пути проникновения иностранных товаров на внутренний рынок с целью защиты отечественного производителя. Следует сказать, что государства, проводившие на стадии первоначального накопления капитала протекционистскую политику, т.е. политику государственной поддержки предпринимательства, добились несомненных успехов в процессе первоначального накопления капитала.

Ярким примером негативного влияния государства на экономическое развитие в российской истории может служить деяние Ивана Грозного, который поступал вопреки идеям меркантилистов. В 1553 г. Иван Грозный принял английского торгового эмиссара и предоставил ему неограниченные права на использование русского рынка. Англичане резво взялись за дело: быстро соорудили здание торговой миссии, образовали Английскую торговую компанию, повсюду разослали своих агентов, которые входили в прямые связи с мелкими скупщиками, платя им больше русских оптовиков. Англичанам не уступали голландцы. А вскоре в Москве была учреждена еще одна торговая компания — Армянская. Целое столетие русский купец занимал жалкое положение на задворках оптовой и внешней торговли, посылая правительству бесчисленные челобитные с жалобами на засилье иноземных торговых супостатов.

Только Великий Собор 1649 г., а затем царь Алексей Михайлович своими указами значительно урезали прежнюю беспошлинную «вольницу» иноземных купцов, дозволив своим «торговым людишкам» вести оптовую торговлю в России. Однако значительная часть внешней торговли находилась в руках иностранцев, из-за чего экономика России недополучала значительные средства. Такое отношение русских к одному из важнейших критериев хозяйственного благополучия изумляло самих иностранцев. «Мне кажется, — писал шведский консул Кильбургер в 1674 г., — что Господь Бог по неисповедимым причинам скрывает еще это от понятия русских и не показывает им выгод, которые имеет земля их для заведения внешней торговли». Русские купцы, вместо активного освоения внешней торговли, продолжали взывать к правительству о том, чтобы выпроводить иноземцев из страны, «загородить накрепко дыру» от проникновения на русский рынок и вообще добиться, «чтобы как наши русские люди о их товарах не знают, так бы и они о наших товарах не знали». Одним словом, вместо того чтобы, по замечанию П. Н. Милюкова, противопоставить знанию — знание, а искусству торговать — свое искусство, российский купец XVII в. предпочитал бороться на почве взаимного недоверия. Это редчайший случай, когда именно купец (не промышленник!) инициировал политику экономического изоляционизма с ее «железным занавесом».

Чудовищную косность в отношении торговли вообще и «торговых людишек» в частности проявляло русское правительство во главе с «тишайшим» Алексеем Михайловичем. В то время как Европа стремительно «нагуливала жир», успешно эксплуатируя меркантилизм с его идеями денеж-

ного, а затем торгового баланса, российская экономика все глубже увязала в болоте крепостнической системы, стержень которой составляла неограниченная власть вотчинного типа по отношению к народному хозяйству[2].

Положительным примером является страна, где впервые победили капиталистические отношения, — Нидерланды, которая продемонстрировала, чего можно добиться на пути прогресса, когда государство понимает и поддерживает отечественный бизнес и какими потерями это оборачивается, когда это взаимопонимание исчезает. Активная, а главное, позитивная роль государства прослеживается в становлении и развитии капиталистических рыночных отношений во всех без исключения странах. Но, что особенно важно, — справедливо и обратное. Государство может встать непреодолимым барьером на пути становления предпринимательских отношений. Все зависит от того, как построить взаимоотношения двух важнейших субъектов рынка.

Среди российских меркантилистов следует назвать великого экономического мыслителя петровского времени Ивана Посошкова. В «Книге о скудости и богатстве» он писал: «Торг — дело великое, купечеством всякое царство богатится, а без купечества и даже малое государство быть не может, и того ради под вольным охранением блюсти их надлежит, и от обид их оберегати, дабы они ни от кого обидимы не были и во убожество не входили б, Его Императорскому Величеству приплод бы несли с усердием»[3]. Судьба Посошкова была трагична. После написания книги он был заточен в Петропавловскую крепость, где и скончался иод пытками в феврале 1726 г. Книга его была опубликована лишь в 1842 г.

Для становления предпринимательской экономики капитал является ключевой категорией. Возникает далеко не праздный вопрос: как и откуда он появился? Первым об этом написал А. Смит, который установил, что обычному накоплению капитала (капитализация прибыли) предшествует первоначальное накопление, которое положило начало капиталистической экономической системе.

Процессу первоначального накопления, который проходил в Западной Европе в XV—XVIII вв. (в России — в XVII—XIX вв.), присущи свои закономерности. Каждая страна, вставшая на путь капитализма, использовала собственные политические и экономические методы, учитывающие национальную специфику, особенности политического устройства и экономики, но все это протекало в рамках двух возможных вариантов. При всем многообразии источников первоначального накопления их можно свести в две группы: внешние и внутренние.

К внешним факторам следует отнести колониальные войны, неэквивалентную торговлю с колониями и прямое их ограбление, работорговлю и использование рабского труда на плантациях. Немалую роль сыграли «торговые войны». Для первоначального накопления капитала большое значение имела система государственного протекционизма во внешней торговле. Государство устанавливало высокие импортные пошлины для ограничения ввоза товаров из других стран и всячески поощряло вывоз за рубеж собственной промышленной продукции.

Второй источник — внутренний — связан с перераспределением национального богатства внутри страны, с резкой дифференциацией в доходах и имущественном положении граждан страны. На одном полюсе накапливается богатство, на другом — бедность. При этом разрыв между полюсами быстро увеличивается. В Средние века предпринимателями становились разбогатевшие цеховые мастера и торговцы. В качестве наемных работников они использовали разорившихся мелких производителей.

В полемике с М. Вебером В. Зомбарт обращает внимание на то, что решающую роль в первоначальном накоплении капитала сыграли не благочестивые протестанты, а люди, которых даже в Средние века относили к маргиналам. Рядом с исповедующим кальвинизм лавочником или ремесленником оказываются такие фигуры, как захватывающие испанские галеоны английские пираты на службе Ее Величества, владельцы мануфактур, выпускающих порох и мушкеты для армий или кружева и батист для придворных дам, евреи-ростовщики и пытающиеся получить золото из свинца алхимики. Капитализм создавали грабители, откупщики, авантюристы и прочие маргиналы распадавшейся средневековой системы - благочестивые трудоголики из протестантов были лишь одной из таких групп, пусть и самой многочисленной.

История капитализма в России отчасти подтверждает эти тезисы Зом- барта: Строгановы и Демидовы мало чем напоминают святош, а духовные искания старообрядцев никак не связаны с нормами протестантской этики. Мануфактуры они стали создавать, поскольку были вытеснены на обочину и должны были выживать в условиях преследований.

Немалую роль в этих процессах играло государство. С одной стороны, оно способствовало формированию национальной буржуазии. Так, в некоторых странах правительство финансировало строительство заводов, шахт, железных дорог. Для покрытия бюджетных дефицитов государство должно было размещать займы среди владельцев денежного капитала. Это позволяло буржуазии, выступавшей в роли кредитора государства, регулярно присваивать значительные проценты, выплачиваемые по правительственным обязательствам, что способствовало накоплению богатства у ссудных капиталистов.

С другой стороны, государство способствовало высвобождению такого фактора производства, как труд, который до периода первоначального накопления капитала был связан феодальной зависимостью. Личное освобождение нередко сопровождалось насильственным освобождением от права владения землей, что превращало бывших мелких товаропроизводителей в дешевую рабочую силу. В противном случае, как это происходило в России, процесс первоначального накопления капитала тормозился феодальными отношениями.

Ни один из перечисленных источников первоначального накопления не может быть единственным. Как показывает исторический опыт, ни в одной стране капитализм не развивался за счет только внешних либо

исключительно внутренних факторов. Можно лишь говорить о преобладании тех или иных. Все зависит от специфики страны, конкретной исторической обстановки.

Другой закономерностью этапа первоначального накопления капитала является то, что он зарождается в сфере обращения. Исторически первой формой был торговый капитал, который развился из купеческого капитала. Не случайно капитализм зарождается изначально и быстрее всего в центрах мировой торговли, в которых государство проводило политику протекционизма.

  • [1] Цит. по: Полтерович В., Попов В. Эволюционная теория экономической политики //Вопросы экономики. 2006. № 7. С. 15—16.
  • [2] Галаган А. А. История предпринимательства российского. От купца до банкира. М. :Ось-89, 1997. С. 31-32.
  • [3] Посошков И. Т. Книга о скудости и богатстве и другие сочинения. М., 1951. С. 17.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>