Полная версия

Главная arrow Литература arrow ВВЕДЕНИЕ В ЯЗЫКОЗНАНИЕ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

МОТИВИРОВАННОСТЬ СЛОВА

Слово характеризуется неразрывной связью его внешней и внутренней формы, т.е. его звуковой оболочки и образным способом выражения его значения. Однако в одних словах эта связь с течением времени как бы «стирается» и говорящими уже не ощущается (ср., например, такие слова, как дом, стол, окно и др.), без привлечения специального этимологического анализа не понятно, почему дом называется домом, а стол — столом. В других же словах эта связь остается достаточно прозрачной и понятной носителям языка (ср., например, такие слова, как подоконник, пятница, подснежник, мотивация которых легко угадывается). Мотивированность слова — это сохранение в его семантической структуре связи звучания со значением, т.е. это своеобразное «обоснование» звукового облика слова, осознаваемое носителями языка, наглядный «образ» значения слова. Мотивированность слова как бы отвечает на вопрос, почему тот или иной предмет внешнего мира получил такое название.

Проблема мотивированности звучания слова волновала ученых еще с античных времен. Вопрос о соотношении формы слова (т.е. его звучания) и содержания решался ими по-разному: одни считали, что тот или иной предмет внешнего мира получает свое имя по «установлению», т.е. по договоренности носителей языка (теория «тесей»), отсюда конвенциональная теория слова; другие утверждали, что имя соответствует «природе» этого предмета (теория «фюсей»). Обе точки зрения нашли отражение в сочинении Платона «Кратил». Там же содержится и ответ па вопрос, существует ли действительно связь между значением слова и его звучанием? Платон, в частности, полагал, что первоначально связь между предметом и его именем не была случайной, однако со временем в сознании носителей языка во многих словах она утратилась и была закреплена общественной традицией, т.е. «установлением». Ученик Платона Аристотель занял более определенную позицию, считая, что язык действует по установлению, поскольку ни одно имя не появляется по природе. И слова, основанные на звукоподражании, этого не исключают, так как в разных языках они различаются (ср., например, как передается крик петуха в русском и китайской языках: рус. кукареку, кит. gugu).

Благодаря мотивированности слова его содержание находит свое открытое выражение во внутренней форме. Внутренняя форма слова — это «образ, который лег в основу наименования»[1], это его семантическая и структурная мотивация другим словом (или основой), на базе которых оно возникло (ср., например, ярко выраженную внутреннюю форму таких слов, как мухомор, черника, подберезовик, пятьсот и др.). Благодаря сохранившейся в этих словах внутренней форме нам становится понятно, как происходило движение мысли человека в момент называния и почему эти слова имеют такой звуковой комплекс. Не случайно еще античные ученые стремились понять суть вещей посредством анализа внутренней формы слова: «слово, помимо значения и своей звуковой формы, — говорил Платон, — обладает еще “идеей”, образом»[2]. Знаменитому шведскому ботанику и медику Карлу Линнею принадлежит изречение: «Если ты не знаешь имен, то ты не имеешь представления и о вещах». При всей наивности старых представлений о прямой связи между «вещами и именами

(словами)», в подобных суждениях просматривается стремление сблизить язык с действительностью, как-то проникнуть в «сущность вещей». И внутренняя форма слова играет роль своеобразного «перекидного мостика» от его звуковой оболочки к значению. Не случайно внутреннюю форму слова часто используют в языковой игре (ср.: дворянка ‘дворовая собака’, столбовая дворянка ‘дворовая собака, привязанная к столбу’)[3].

Разработка идеи внутренней формы слова связана прежде всего с именем Л. Л. Потебни. Прослеживая судьбу отдельных слов, историю их возникновения, он в свое время высказал мысль, что в основе развития языка лежит смена поэтического мышления, отражающегося во внутренней форме слова, прозаическим. В слове А. А. Потебня выделял три составных элемента: 1) внешнюю форму (т.е. звучание); 2) значение; 3) внутреннюю форму слова, его образ. Внутренняя форма, по Потебне, — это связь между внешней формой слова (т.е. звучанием) и его содержанием (т.е. значением). Внутренняя форма слова позволяет понять, почему его значение имеет в языке соответствующее выражение (звучание).

На ранних ступенях развития мышления человек при наименовании того или иного предмета брал такой признак, который более всего бросался в глаза и (или) имел наиболее важное значение. Внутренняя форма слова и есть тот признак, который возобладал над всеми остальными признаками предмета при его назывании. Благодаря внутренней форме слова раскрывается движение человеческой мысли в момент наименования предмета, причина, по которой то или иное значение оказалось связанным с определенным комплексом звуков (ср., например, русское слово переулок: значение его можно представить как ‘маленькая улица’, однако морфемное строение этого слова подсказывает еще одну деталь, связанную с городской топографией, а именно: большие улицы города, как правило, пересекаются маленькими переулками, т.е. сема ‘пересекающая’ выражена в этом слове префиксом пере-, а сема ‘маленькая’ — суффиксом -ок. Внутренняя форма слова живет в значении многих производных слов, являясь «исторической памятью» языка, «светом» того далекого прошлого, когда было создано слово.

Не случайно внутреннюю форму слова часто определяют как мотивационный признак, положенный в основу номинации при образовании слова или его нового лексического значения. Причем выбор этого признака не всегда определяется его существенностью или объективностью, часто это может быть любой отличительный, бросающийся в глаза признак, который становится как бы «представителем предмета», характеризуя его с той или иной стороны. Именно поэтому в разных языках один и тот же предмет может быть назван по-разному (ср., например, название портного: рус. портной (< др.-рус. порты ‘одежда’), нем. Schneider (< schneiden ‘резать’), сх. Kpojau (< Kpojumu ‘кроить’); или воскресного дня недели в блг. неделя (< не делать) и англ. Sunday буквально ‘день (бога) солнца’, т.е. в каждом из этих названий актуализируются разные мотивационные признаки). Эго, однако, не исключает наличия в языках общей внутренней формы в названии одной и той же реалии (ср., например, название подснежника', нем. Schneeglockchen буквально ‘снежный колокольчик’, англ, snowdrop ‘снежная капля’, франц. perceneige ‘пробивающийся через снег’ и рус. подснежник, т.е. буквально ‘находящийся под снегом’), что объясняется типологическим сходством процессов номинации (например, во многих языках мира прилагательное со значением ‘добрый, отзывчивый’ образуется от существительного со значением ‘сердце’, ср. рус. сердечный, англ, hearty, франц. cordial, венг. szives, литов, sirdingas, нем. herzlich, слн. prisfcen, тур. yurekli).

При выборе признака, который кладется в основу наименования того или иного предмета внешнего мира, большую роль играет субъективное отношение человека к этому предмету. Поэтому каждое мотивированное слово является субъективным образом объективного мира, поскольку «сознание человека не только отражает объективный мир, но и творит его»[4].

Мотивирующие признаки могут быть самыми разными, в том числе звукоподражательными (ср. рус. кукушка или диал. каркуша ‘ворона’) или описательными (ср. рус. дворник ‘работник, поддерживающий чистоту и порядок во дворе и на улице около дома’ или столяр ‘рабочий, занимающийся обработкой дерева и изготовлением изделий из него’).

Внутреннюю форму имеют, как правило, три класса слов:

  • 1) производные слова, т.е. слова, сохраняющие в своей словообразовательной структуре указание на соотнесенность с другими словами или морфемами, от которых они образованы (ср., например, волчица, молочница)]
  • 2) слова, употребленные в переносном значении (ср., например, дуб ‘о глупом человеке’ или зеленый ‘о юноше’ и т.д.);
  • 3) звукоподражательные слова (ср., например, куковать, мяукать, квакать и др.).

С течением времени слово, однако, может утрачивать свою внутреннюю форму (ср., например, такие слова, как вода, земля, мать, хлеб, которые утратили свою мотивированность), а иногда даже вступать с нею в противоречие (ср., например, такие слова, как чернила или белье: так как чернила могут быть не только черными, а белье — белым). Иногда же вследствие переосмысления признака, слово может приобретать новую внутреннюю форму (ср., например, изменения, которые произошли во внутренней форме слова понедельник: первоначально она была связана с древнерусским словом недолга ‘воскресенье’, т.е. понедельник — это «день, идущий после воскресенья», а с утратой этого значения у слова неделя понедельник приобрел новую внутреннюю форму — «день, идущий после (предшествующей) недели».

Причины утраты внутренней формы слова — самые разные. Они могут быть связаны:

  • 1)с утратой в языке мотивирующего слова (ср., например, потерю внутренней формы словами кольцо, колесо, калач в связи с тем, что в русском языке вышло из употребления слово коло ‘круг, колесо’) или с утратой мотивационного признака, ранее характерного для предмета (ср., например, потерю внутренней формы словом город в связи с утратой признака, по которому он был назван: современные города уже не огораживаются стенами; хотя в русском языке и сохранился глагол городить, однако связь этого глагола со словом город уже перестала осознаваться);
  • 2) с фонетическими изменениями, которые претерпело слово в процессе исторического развития языка (ср., например, утрату внутренней формы словами, связанными по своему происхождению этимологически: цена и каяться, коса и чесать);
  • 3) с процессами заимствования (ср., например, рус. слесарь, заимствованное из немецкого языка, где оно имело свою мотивацию: нем. Schlosser < Schlofi ‘замок’) и др.

Однако самой главной причиной утраты словом своей внутренней формы, как совершенно справедливо указывает Ю. С. Маслов, является избыточность, ненужность его мотивировки с того момента, когда оно стало привычным. Употребляясь постоянно, слово становится постепенно общеизвестным, к нему привыкают, на его структуре перестают останавливаться мыслью, и его внутренняя форма уходит как бы «в тень». Достаточно небольших изменений в фонетической или лексической системе, вследствие которых мотивирующее слово уходит в пассивный запас языка (или вовсе утрачивается), как его связь с производным словом обрывается, и внутренняя форма слова забывается. Не случайно самые простые, но самые важные для человека слова относятся в современном русском языке к немотивированным, утратившим свою внутреннюю форму (ср., например, такие слова, как мать, отец, земля, вода, солнце и др.). Воссозданием утраченной внутренней формы слова занимается этимология - наука, изучающая происхождение слов, реконструирующая их первичную форму и значение.

Внутреннюю форму слова следует отличать от его ассоциативного потенциала, т.е. тех субъективно-оценочных компонентов, сопутствующих основному значению слова, которые закреплены за ним в языке той или иной культуры, ср., например, разный ассоциативный потенциал слова слон в русском языке и в хинди: если в русском с ним связаны представления о «высоком, толстом, неуклюжем человеке» (отсюда выражения топает, как слон или ведет себя, как слон в посудной лавке), то в хинди с ним соотносится понятие «грациозности, изящества» (поэтому женщина, идущая походкой слона, — это грациозная женщина). Слово может иметь ассоциативный потенциал, но не иметь внутренней формы: слова осел, заяц, лошадь имеют в русском языке ассоциативный потенциал, так как в русской культуре за ними устойчиво закреплены такие оценочные компоненты, как «упрямство», «трусость», «трудолюбие» (ср. упрямый как осел, трусливый как заяц, работает, как лошадь), но у них не сохранилась внутренняя форма, т.е. тот мотивационный признак, который когда-то был положен в их основу при номинации.

  • [1] Гак В. Г. Сопоставительная лексикология. М., 1977. С. 42.
  • [2] Платон. Соч. Т. 3. Кратил. М., 1980. С. 479.
  • [3] Норманн Б. Ю. Язык: знакомый незнакомец. Минск, 1987.
  • [4] Ленин В. И. Философские тетради //Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 29. С. 194.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>