Полная версия

Главная arrow Литература arrow ВВЕДЕНИЕ В ЯЗЫКОЗНАНИЕ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

МНОГОЗНАЧНОСТЬ СЛОВА

Многозначность слова, или полисемия (< греч. poly ‘много’ и sёта ‘знак’), — это наличие у одного и того же слова нескольких связанных между собой значений. В многозначности слова проявляется фундаментальное свойство языка, его способность «ограниченными средствами передавать безграничность человеческого опыта»[1]. Многозначность слова возникает в процессе исторического развития языка, когда слово вследствие семантических переносов, наряду с обозначением одного предмета или явления объективной действительности, начинает использоваться для обозначения другого, сходного с ним по некоторым признакам или свойствам. «Полисемия слова, — говорил один из основателей семасиологии французский ученый М. Бреаль, — это признак приобретенной цивилизации»[2].

В полисемии многие ученые видели парадокс многозначности, основание для отрицания слова как основной единицы языка, поскольку слово вне контекста не существует. Действительно, с одной стороны слово едино и самостоятельно, а с другой — оно как бы распадается на ряд отдельных значений. Однако парадокс этот мнимый, так как человек, хорошо владеющий языком, прекрасно понимает выражение золотые руки, которое воспринимается им на фоне буквального значения слово золотой. И это нисколько не нарушает единства слова, свойственного самой его природе. В нашем языковом сознании «слово присутствует со всеми своими значениями одновременно»[3].

Бесспорно, некоторая зависимость от контекста у слова существует. Но эта зависимость не мешает слову сохранять свою самостоятельность и вне контекста, а главное — иметь основное значение, на фоне которого воспринимаются все остальные его значения или оттенки значений, возникающие в процессе развития языка.

Потенциально любое слово языка может приобрести повое значение, когда в этом возникнет потребность, поэтому многозначных слов в языке, как правило, больше, чем однозначных. В русском языке, например, особенно много многозначных слов среди лексики исконно русского происхождения или длительного употребления (ср., многозначные слова дом, земля, поле, звезда, хлеб и др.), тогда как для лексики иноязычного происхождения, особенно относящейся к сфере терминологии многозначность не характерна (ср., например, слова антология, батист, баул, валет, вахтер и др.).

Причина появления многозначных слов кроется в действующих в языке лингвистических законах. К таким законам, в частности, относится закон экономии языковых средств. Поскольку языковые ресурсы ограничены, а человеческое познание беспредельно, то мы вынуждены обозначать одним и тем же словом разные, но определенным образом связанные понятия. Другим законом, во многом определяющим появление многозначных слов в языке, является закон асимметрии языкового знака и значения. В соответствии с этим законом знак и значение обычно полностью не покрывают друг друга, так как значение часто не может ограничиться рамками одного слова и стремится к тому, чтобы выразить себя иными средствами и наоборот, одна и та же единица языка может служить для выражения различного значения. Этот закон в начале XX в. открыл С. О. Карцевский, назвав его «асимметрическим дуализмом языкового знака»: «обозначающее всегда стремится иметь различные функции, подобно тому, как и обозначаемое стремится быть выраженным не одним, а многими способами. Хотя оба эти стремления асимметричны, они образуют в языке подвижное равновесие»[4].

Такова природа слова, которое стремится к постоянным обобщениям. Если лишить слово этой функции, оно не только потускнеет, но и утратит свою главную особенность — способность обозначать и конкретное, и абстрактное, и частное, и общее, и буквальное, и переносное. Если бы язык был «устроен» иначе, он не смог бы передавать все многообразие мыслей и чувств человека. Поэтому в лексической системе любого развитого языка сохраняется «подвижное равновесие», несмотря на наличие двух, казалось бы, противоположных тенденций.

Семантическое развитие слова происходит, как правило, в двух направлениях: 1) путем смены денотатов, когда идет перенос наименования с одного предмета или действия на другой; 2) путем обогащения понятия и углубления значения слова. Несмотря на изменения, которые происходят в семантической структуре слова, связь между значениями многозначного слова сохраняется. Наличие этой связи и дает основания считать их значениями одного и того же слова, но квалифицировать как лексико-семантические варианты (ЛСВ). Любое многозначное слово состоит из совокупности взаимосвязанных элементарных лексических единиц или лексико-семантических вариантов (слово поле в «Словаре русского языка» С. И. Ожегова (1975) имеет несколько таких ЛСВ: 1) ‘безлесная равнина’;

2) ‘обрабатываемая под посев земля’; 3) ‘большая площадка, оборудованная для спортивных состязаний’; 4) ‘чистая полоса вдоль края листа в книге’ и т.д., однако все эти значения, или ЛСВ слова поле, связывает между собой сема ‘место’).

Связь между значениями многозначного слова проявляется нередко в наличии общих ассоциативных признаков, объединяющих эти значения, ср., например, связь значений в слове тень: основное значение его ‘темное отражение на чем-нибудь от предмета, который освещен с противоположной стороны’ (тень от дерева), а одно из переносных — ‘слабый след, слабое подобие чего-либо’ {тень улыбки, тень сомнения)', переносное значение связано с основным лишь по ассоциации.

Система значений многозначного слова организована иерархически, т.е. выделяются основные (или главные) и производные значения. Основные значения наименее контекстно обусловлены, так как именно они воз- никают в сознании говорящих при произнесении слова вне контекста. Производные (или переносные) значения реализуются только в контексте (ср., например, значения глагола смотреть: основное его значение ‘направлять взгляд, чтобы увидеть кого-нибудь или что-нибудь’, например, смотреть в окно, в зеркало, на часы и т.д.; производное — ‘иметь вид’: смотреть молодцом).

При описании системы значений многозначного слова и их иерархии обычно выделяют два типа отношений его значений — главное и частное и инвариантное и вариантное значения слова.

Инвариантное значение слова — это предельно обобщенное, абстрактное и семантически наиболее простое значение, выделяемое в слове в отвлечении от его конкретных модификаций — вариантов и свойственное всем его семантическим вариантам (например, инвариантным значением слова вода, имеющего такие значения, как ‘прозрачная, бесцветная жидкость’, ‘напиток для утоления жажды’, ‘водная поверхность’, ‘водное пространство’ и т.д., является значение Н20). Отношение всех остальных значений слова (ЛСВ) к его инвариантному значению позволяет установить семантическую иерархию его значений по степени близости к инвариантному значению: центральные значения являются семантически наиболее простыми, тогда как периферийные (например, ‘водная поверхность’ или ‘водное пространство’) — семантически более сложными, а потому дальше отстоящими от инвариантного значения слова.

В процессе исторического развития языка соотношение между инвариантным и вариантным значениями слова может меняться: исторически вторичные значения могут выдвигаться на первый план, ср., например, эволюцию значений слова трущоба: в современном русском языке исторически переносное значение ‘грязная, тесно застроенная часть города, обычно на окраинах, где живет беднота’ закрепилось как инвариантное, тогда как исторически основное значение ‘труднопроходимое место’ превратилось в метафору, т.е. в переносное вариантное значение.

Главное и частное значения выделяются на иной основе, а именно на функциональной, когда учитывается поведение слова в контексте. Главное значение слова — это значение, в наименьшей степени обусловленное контекстом, а частные значения — это значения, в наибольшей степени зависящие от контекста. Слово в главном значении обладает широкой сочетаемостью (в чем и проявляется его независимость от контекста, ср., например, сочетания слова вода в первом значении ‘прозрачная бесцветная жидкость’: прозрачная, холодная, питьевая, проливать, носить, вкус, запах, стакан, течение). В частных значениях слово имеет ограниченную, избирательную сочетаемость (ср. сочетание слова вода в значении ‘водное пространство’: внутренние воды, территориальные воды, нейтральные воды).

Чем проще значение слова, тем шире его сочетаемость, и наоборот, чем оно сложнее, тем сочетаемость уже.

Развитие полисемии происходит чаще всего путем метафоризации, которая может идти в разных направлениях: от мира природы к миру человека (ср. экспрессивно-оценочные характеристики человека типа медведь, зверь, лиса, и т.д.), внутри самого мира природы — от одного явления к другому (ср. хвост животного и хвост кометы), внутри самого мира человека (ср. сердечный человек). Однако главное направление метафоризации — от мира человека к миру природы (ср. многочисленные названия предметов производства типа головка, шляпка, ушко, кулачки и т.д.).

Перенос значения совершается обычно на основе сходства или смежности предметов (явлений) внешнего мира. В зависимости от того, как происходит перенос значения, различают метафору, метонимию (а также синекдоху как частный случай метонимии).

Метафора (< греч. metaphora ‘перенос’) — это перенос наименования по сходству. Сходство между предметами и явлениями объективной действительности может быть основано на самых разных признаках, ср. сходство по цвету (изумрудная трава, золотая осень), по форме (гребень волны, бульварное кольцо), по функции (фартук или дворники машины), по расположению предмета (нос лодки, голова поезда), по характеру движения (гусеница трактора, крылья мельницы), по количеству (поток слез, море цветов), по характеру звучания (вой ветра, шепот листьев), по степени ценности {золотые слова, жемчужина поэзии) и т.д. Некоторые метафоры могут обладать несколькими признаками сходства (например, метафора крылья мельницы передает сходство формы и движения). В разных языках это сходство может видеться по-разному (ср., например, название отверстия в иголке для продевания нитки: в русском языке оно названо по сходству с ухом {ушко), а во французском и английском — по сходству с глазом (англ, eye, франц. оей). Метафора может использоваться и при именовании абстрактных понятий (ср. рус. червь сомнений, франц. ехатеп Ыапс ‘экзамен без оценки, зачет’), а также в названиях лиц по их характерным свойствам или качествам (ср. рус. лиса ‘хитрый, льстивый человек’, лев ‘сильный и смелый человек’, франц. etre vert ‘быть крепким’ (о человеке), где сема ‘крепкий’ передается прилагательным ve?t ‘зеленый’ и т.д.). В этом случае метафорический перенос осуществляется не по внешнему, а по внутреннему сходству, лежащему в основе впечатления, оценки, ощущения (ср. рус. сухой ответ, теплая встреча, холодный прием). Использование слов с конкретно-предметным значением вносит в эти наименования семантический компонент оценки (ср., например, французские метафорические уничижительные названия лиц, в основе которых лежат названия овощей или фруктов: gourde 1) ‘тыква’; 2) разг. ‘балда’; poire 1) ‘груша’; 2) разг. ‘простофиля’; cotnichon 1) ‘огурчик’; 2) разг. ‘придурок’).

Метафора пронизывает практически все сферы языка. С этой точки зрения выделяют общеязыковые сухие и образные метафоры, поэтические, газетно-публицистические, авторские и др.

Сухие метафоры — эго метафоры, образность которых в процессе эволюции языка стерлась (ср. стрелки часов, шляпка гвоздя). В языке очень много таких метафор, поэтому язык часто называют словарем потускневших метафор. Образные метафоры представляют собой иносказательные обозначения предметов или явлений внешнего мира, это метафоры, образность и выразительность которых позволяют усилить эмоциональноэкспрессивную окраску высказывания (ср. звезда экрана, море огней). Именно на образных метафорах построено большинство русских загадок (ср. Скатерть бела весь свет одела — снег). Поэтические метафоры — это тоже образные метафоры, но характерные для языка художественной литературы, ср. утро года ‘весна’, зеркало ‘лед’: «Как весело, обув железом острым ноги, скользить по зеркалу стоячих, ровных рек» (А. С. Пушкин). Газетные метафоры — это метафоры, свойственные языку средств массовой информации (ср. рубежи года, пульс времени). Авторские метафоры — это индивидуальные метафоры, характерные для стиля того или иного писателя или поэта (ср. есенинские метафоры: Зерна глаз твоих осыпались, завяли; или: На ветке облака, как слива, златится спелая звезда).

Метонимия (< греч. metonymia ‘переименование’) — это перенос наименования по смежности, сопредельности, на основе внешней или внутренней связи между предметами. В этом случае денотаты хотя и не сходны между собой, но определенным образом связаны друг с другом, так как находятся рядом в пространстве или во времени, один денотат может быть причиной, а другой следствием, один действием, а другой деятелем и г.д. Перенос наименования может происходить, например, на основе пространственной смежности предметов, ср. в русском языке значения слов дом, класс, школа, квартира, которые могут называть не только здание или помещение, но и группу, коллектив людей), смежности между предметом и материалом, из которого он сделан, ср. «Не то на серебре — на золоте едал» (А. С. Грибоедов); франц. le cuivre ‘медь’, les cuivres ‘духовые трубы’), смежности между предметом и содержимым, ср. «Ну, скушай же еще тарелочку, мой милый!» (И. А. Крылов), между действием и орудием этого действия, ср. «Перо его местию дышит}» (Л. К. Толстой), между автором и его произведением, ср. «Читал охотно Апулея, а Цицерона не читал» (А. С. Пушкин) и т.д. Смежность в пространстве часто является основой переноса географического названия на предмет, вещество, изделие, связанные с этим местом, например, название о. Кипр было перенесено на название меди: лат. cuprum, название Китая — на название фарфора: англ, china. Особенно характерна такая метонимия для названий вин (ср. херес, бордо, коньяк).

Различие между метафорой и метонимией заключается в том, что метафора предполагает сдвиг в значении, тогда как метонимия — сдвиг в обозначении (например, шляпа в метафорическом употреблении — это ‘растяпа’, а в метонимическом — ‘человек в шляпе’).

Метонимия, как и метафора, может быть «сухой», общеязыковой, невыразительной (ср. серебро, хрусталь в значении ‘изделия’), «образной» (ср. красная шапочка), поэтической (синий вечер), газетно-публицистической (ср. золотой прыжок), авторской (ср. пушкинскую метонимию: Их села и нивы за буйный набег обрек он мечам и пожарам).

Синекдоха (< греч. synekdoche ‘соподразумеваемость’) — это перенос наименования по признаку количественного отношения: части вместо целого («Все флаги в гости будут к нам» (А. С. Пушкин); франц. ипеpaille ‘соломинка’ и de la paille ‘солома’); примером переноса части на целое может служить и название недели: первоначально слово педеля имело значение ‘воскресенье’, это значение до сих пор сохраняется у слова в некоторых славянских языках, в русском языке оно впоследствии было перенесено на название всей недели; или родового вместо видового, ср.: «Ну что ж, садись, светило» (В. В. Маяковский), а также видового вместо родового, ср. «Пуще всего береги копейку» (Н. В. Гоголь).

Явление полисемии порождается общественной потребностью. Метафорические и метонимические переносы способствуют обогащению лексического значения слова и тем самым словарного состава языка.

  • [1] Шмелев Д. Н. Проблемы семантического анализа лексики. М., 1973. С. 75.
  • [2] Breal М. Essai de semantique. Paris, 1913. P. 144.
  • [3] Виноградов В. В. Русский язык. Грамматическое учение о слове. М., 1947. С. 14.
  • [4] Karcevskn 5. Du dualisme asvmetrique du signe linguistique. TCLP, 1929, I. P. 88.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>