Полная версия

Главная arrow Психология arrow ДЕТСКИЙ ПСИХОАНАЛИЗ. ШКОЛА АННЫ ФРЕЙД

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Формирование Суперэго и процессы воспитания

Причины идентификации ребенка с родительскими фигурами

В вышеприведенной дискуссии А. Фрейд обращает внимание прежде всего на развитие инстинктивных влечений и на значение взрослого как противостоящего им. По отношению к желаниям ребенка взрослые хотят достичь прямо противоположного, и это их стремление реализуется посредством различного рода запретов, наказаний и запугиваний. Чаще всего это запугивание ребенка нанесением серьезной травмы наиболее высоко ценимой части его тела (отрезать большой палец, чтобы он его больше не сосал; отрезать пенис за то, что он играет с ним, и т. п.) или же угроза потери родительской любви в том случае, если ребенок не прекратит нежелательное поведение. Ранее (1914/19906) 3. Фрейд указывал на то, что желание быть любимым — это элементарное стремление, которое является причиной возникновения Сверх-Я. Но наметившиеся у Фрейда новые идеи о нарциссизме, о значении объектных отношений в ранних работах А. Фрейд последовательного развития не получили. Напротив, как нам представляется, вслед за А. Адлером, а также за самим 3. Фрейдом А. Фрейд чаще говорит о беспомощности ребенка, что позволяет оказывать на него педагогические влияния. Так, А. Фрейд отмечает: «...эффективность обеих угроз обусловлена положением ребенка, т. е. его полным бессилием и беспомощностью перед всемогущим миром взрослых и его исключительной зависимостью от родительской опеки» (Фрейд А., 1991, т. 1, с. 33).

Следует заметить, что угроза наказания и угроза потери любимых объектов связаны между собой. Ведь бояться наказания по большому счету можно лишь от значимого объекта. Сначала этот объект должен быть интроецирован, стать внутренним, и лишь затем в сознании ребенка могут появиться эти угрозы. Для того чтобы наказание было эффективным, важно, чтобы отец или мать стали любимыми, значимыми объектами. Это зависит от окружения, от усилий родителей. Прежде наказания должна возникнуть любовь к родителям, и лишь в этом случае наказание может быть эффективным. Только в этих условиях ребенок может полноценно идентифицироваться со своими родителями.

Однако А. Фрейд считает причиной идентификации ребенка с родителями лишь страх, в частности страх наказания. В этой ситуации ребенок «все больше отождествляет себя с взрослыми, их ценности он тоже начинает признавать справедливыми. Он даже начинает забывать, что когда-то чувствовал обратное. Постепенно он отворачивается от всего, чего хотел в первые годы жизни, и предотвращает возможность возвращения к прежним удовольствиям полным отказом от связанных с ними чувств. Чем лучше ему удается эта трансформация, тем больше взрослые довольны результатами своих усилий» (Фрейд А., 1991, т. 1, с. 33). Следует отметить, что сегодня есть основания сомневаться в том, что идентификация с родительскими требованиями возникает по механизму формирования реактивного образования. Возможно, что ребенок идентифицируется с образами родителей, опираясь на свои нарциссические фантазии, или же есть и другие причины и способы идентификации.

В любом случае здесь часто возникает проблема: став «хорошим» и удобным для взрослого, ребенок тем не менее приносит в жертву свои незаурядные способности, свежий взгляд и ясный ум. Эти детские способности куда-то исчезают после пятилетнего возраста. Вслед за А. Фрейд приходится признать, что «путь ребенка от “плохого” к “хорошему” небезопасен» (Фрейд А., 1991, т. 1, с. 40). Живой, непосредственный, пытливый ребенок через «изменение взглядов на кардинально противоположные, выраженные в виде формирования реакции» (там же, с. 36), или, как показано в более поздних работах А. Фрейд (например, «Эмоциональное и инстинктивное развитие», 1947/1999), через идентификацию с взрослым, который негативно оценивает инстинктивные проявления ребенка, а затем через переход на свою позицию, где ребенок начинает явственно ощущать страх потери родительской любви, оказывается загнанным в определенные рациональные рамки. Это возникает вследствие вытеснения первоначального желания, а затем происходит формирование той реакции, которая понравится взрослому. Другим способом избавления от «нежелательных привычек» является компенсация неприемлемых действий более приемлемыми. Именно благодаря указанным механизмам, а также другим, аналогичным по своей функции, ребенку удается встроить свой образ в «идеологические модели» взрослого человека, уподобить себя требованиям и ролевым ожиданиям других людей и заплатить за это детской живой, пульсирующей жизнью, непосредственностью, отказом от первоначальных первичных потребностей (инстинктивные побуждения и автономные силы Я). Это происходит вместо осознания несовершенства этого мира и отказа от желания быть «любимым постоянно».

Последствием вышеописанной борьбы выступает прежде всего «моральное негодование», которое возникает у ребенка по отношению к тем, кто еще не достиг определенных «стандартов» поведения (проекция, сопровождающая процессы вытеснения), а также забывание прошлого. Последнее позволяет избежать воспоминаний о тех периодах своей жизни, где доминировали запрещенные взрослыми удовольствия. К уже обозначенным «психическим приемам», не позволяющим возвратиться подавленным инстинктивным влечениям, А. Фрейд впоследствии добавляет замещение и идентификацию с агрессором.

Внутренне срастаясь с родительскими фигурами, «забирая» родителей с собой, ребенок в латентном возрасте способен приобрести определенную независимость от объектов любви. Но эта независимость от внешних объектов сопровождается зависимостью от объектов внутренних. И в более широком смысле независимость в одном отношении сопровождается зависимостью в другом. Поэтому здесь важно обратить внимание на связь зависимости и независимости в целом. Внешне независимый ребенок внутренне может быть крайне зависимым. Как показала позже М. Малер (1971, 1975), независимость является обратной стороной зависимости. И сегодня нужно признать диалектическую связь этих процессов: зависимость ребенка можно понять через его стремление к независимости и наоборот.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>