Полная версия

Главная arrow Психология arrow ДЕТСКИЙ ПСИХОАНАЛИЗ. ШКОЛА АННЫ ФРЕЙД

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Действия психотерапевта по укреплению лечебного альянса

Каковы же действия психотерапевта по развитию и стабилизации рабочего альянса? В первую очередь психотерапевт ненавязчиво и тонко дает ребенку понять, что хочет помочь ему разобраться в его трудностях и проблемах. Следующим аспектом является постоянное «оречевление», облекание в слова тревог и угрожающих фантазий, что дает возможность овладеть ими, справиться с негативными переживаниями. Наряду с этим вклад в рабочий альянс вносит способность терапевта вовремя интерпретировать бессознательное содержание, тем самым вызывая его понимание у ребенка. Но, помимо этого, важно поддерживать привлекательность лечения для ребенка.

Распорядок и структура встреч также вносят свой вклад в стабилизацию отношений психотерапевта и его маленького пациента. Желательно удерживать все внешние составляющие психотерапевтической ситуации (время, место и т. п.) стабильными и предсказуемыми настолько, насколько это возможно, для того чтобы предоставить пространство для проявления внутренних сил и конфликтов. Регулярность встреч в классическом варианте детского психоанализа должна составлять не менее пяти встреч в неделю, продолжительностью 50 мин каждая, что, по мнению А. Фрейд, является необходимым минимумом, и конечно, не максимумом для работы с ребенком. При этом А. Фрейд (Freud А., 1954; Sandler J., Kennedy EL, Tyson R., 1980) подчеркивала, что факт уменьшения числа встреч, определяемый финансовыми возможностями родителей, весьма прискорбен. Она подчеркивала, что если бы в то время, когда психоанализ создавался и разрабатывался, кто- либо из психоаналитиков редуцировал бы частоту встреч из-за фактора оплаты, он был бы сурово осужден коллегами и вряд ли бы решился сделать это. С тех пор ситуация изменилась, и сейчас можно наблюдать тенденцию сокращения количества встреч до 2—3 в неделю. Во многом это действительно вызвано изменениями в социальных установках по отношению к терапии как у пациентов, так и у самих психотерапевтов финансовыми причинами либо невозможностью родителей привозить ребенка так часто.

В последнем случае психотерапевт вынужден решить для себя, стоит ли оставить ребенка без помощи вообще или все-таки принять решение о более редком распорядке встреч. Кроме того, количество встреч в неделю будет определяться характером психопатологии ребенка. В некоторых не осложненных случаях частое посещение аналитика ребенком не является обязательным.

Однако, как отмечают Дж. Сандлер, X. Кеннеди и Р. Тайсон (Sandler J., Kennedy Н., Tyson R., 1990), есть дети, которые педантично являются на лечение пять раз в неделю, однако анализ продвигается минимально, поскольку все пять сессий демонстрируют массивное сопротивление. Итак, первостепенную важность несет не количество встреч, а качество контакта терапевта с ребенком. В этой связи А. Фрейд, обсуждая проблему психотерапевтического пространства, всячески предостерегала от сведения ее к обсуждению требований к оборудованию психотерапевтического кабинета, напоминая, что сам кабинет может быть прекрасным, но вот анализ — никудышным, как возможно и обратное — хороший анализ в не слишком хорошо оборудованном кабинете. Важнее всего умения и профессионализм аналитика, его готовность откликаться на происходящее с ребенком, гибкость, внимание к качественным особенностям психотерапевтических отношений.

Исходя из вышеобозначенных позиций, решение о пропуске сессий или каникулах в психотерапии, совпадающих по времени со школьными каникулами, должно приниматься продуманно и гибко с обязательным учетом характера патологии ребенка, а также складывающихся терапевтических отношений. Например, в случае дня рождения, школьных каникул, праздников, экзаменов и т. п. как раз является «неанали- тичным» требовать безоговорочного посещения для некоторых детей с невротическими нарушениями; при таких обстоятельствах аналитический час вряд ли окажется продуктивным. Но вот, к примеру, в случае «пограничных детей» (borderline child) пропуск занятий во время каникул может повлечь резкое обострение состояния и нивелирование всех ранее достигнутых продвижений в лечении (там же).

Важно также понимать разницу между истинным рабочим альянсом и «согласием на лечение», а также чрезмерной позитивной привязанностью к терапевту. Рассмотрим это на примерах случаев из практики А. Фрейд. Один из пациентов, очень пассивный, приходит к терапевту, демонстрируя позицию: «если тебе хочется что-то изменить во мне, пожалуйста, меняй». Второй маленький пациент, с которым никто не играет дома, приходит к терапевту с радостью именно потому, что тот с ним играет. В первом случае лечебный альянс так и не был установлен, было лишь «согласие на лечение»: пациент позволял тянуть себя к изменениям, не выявляя самостоятельной готовности обсуждать проблемы. Во втором случае ребенок жаждал получать удовольствия и ничего кроме этого. Со временем позитивная привязанность к терапевту стала носить защитный характер, что позволяло не соприкасаться с враждебными и злобными чувствами по отношению к нему. Итак, крайняя благосклонность и заинтересованность ребенка по отношению к терапии оказались непродуктивными для ее движения, поскольку они являлись следствием сильнейшего сопротивления. Психотерапевту пришлось затратить немало усилий, чтобы включить изначально позитивное отношение ребенка в лечебный альянс. Чрезмерный позитивный перенос также может уводить прочь от установления лечебного альянса и создавать опасность для сотрудничества. Последнее справедливо и для сексуализированного позитивного переноса. Любое чрезмерное проявление переносных чувств грозит «потопить» чувство реальности любовью (или ненавистью) к аналитику, а соответственно в опасности в данном случае будет находиться и лечебный альянс.

Хотя между лечебным альянсом и переносом существует значимая связь, они все же несводимы друг к другу. Если рассматривать анализ как исключительно зависящий от позитивного переноса, то в дальнейшем возникают преграды для успешной терапии именно потому, что лечебный альянс оказывается вне сферы внимания. И напротив, подчеркнутое молчание, выражение неготовности в поддержании сотрудничества в самом начале работы, может оказаться парадоксальным образом показателем реальной заинтересованности в терапевтической помощи и осознания ее необходимости (Sandler J., Kennedy Н., Tyson R., 1990).

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>