Активность психотерапевта по стабилизации эмоционального баланса в семье

Обратимся к нескольким сферам, где работа с родителями кажется необходимой. Одна из них — эмоциональный баланс в семье. Сегодня общепринятым является представление, что в большинстве детских психических нарушений так или иначе присутствует родительское влияние. Некоторые психоаналитики считают, что маленький ребенок первоначально «исполняет патологию своей матери», а впоследствии и отца. Однако в последнее время все отчетливее наблюдается смещение акцента к все более разностороннему целостному рассмотрению структуры и характера семейных отношений (в том числе и бессознательно протекающих), в которые погружен ребенок с самого начала своей жизни. Именно поэтому психотерапевту важно оценить, какой вклад вносят родители в трудности и проблемы ребенка, в какой мере семейное окружение поддерживает и питает отклонения в его психическом развитии, нет ли «тайного сговора» между симптомом ребенка и ближайшим семейным окружением. Особенно это касается маленьких детей, на которых семья продолжает оказывать самое активное влияние, и у которых еще не полностью завершился процесс инфер- нализации родительских фигур. В этом случае последователи А. Фрейд Дж. Сандлер, X. Кеннеди и Р. Тайсон (Sandler J., Kennedy Н., Tyson R., 1980, 1990) рекомендуют иметь достаточно тесный контакт с родителями отдельно от ребенка (либо совместно с ребенком и его родителем во время терапевтической сессии; от случая к случаю, либо регулярный, к примеру еженедельный), который не должен ограничиваться только требованием соблюдения их вклада в поддержание нормального рабочего альянса (своевременная доставка ребенка на терапию, оплата и пр.) (Fraiberg S., 1954).

Кроме того, родители должны быть уверены, что по мере работы с ребенком в терапии они предоставляют ему достаточную поддержку, да и сами постепенно начинают адаптироваться к происходящим с ним изменениям, понимая глубинные источники возникших в жизни ребенка сложностей. Это тем более важно, что, по замечанию А. Фрейд, а также других терапевтов, многие достигнутые в процессе терапии результаты могут нивелироваться или же вовсе исчезать без достаточной родительской поддержки и участия. При этом нельзя забывать и о поддержании родительского самоуважения и самооценки, которые могут колебаться. Важно также работать со страхом родителей того, что ребенок привяжется к психоаналитику, и т. п.

Стоит также различать взаимодействие с родителями, ориентированное на потребности и нужды ребенка, и взаимодействие по поводу проблем самих родителей. Важно помнить, что, по меткому замечанию А. Фрейд, неверно было бы думать, что поскольку маленький ребенок столь сильно зависим от родителей и во многом центрирован на них, то и родители испытывают аналогичные ощущения. Поэтому нужно нащупать ту родительскую часть, которая связана с ребенком и включена в его жизнь, и адресно обращаться к ней, оставляя для личной терапии, если она необходима, иные сложности и проблемы. Необходимо помнить, что родители не пациенты, и без надлежащего запроса, который в любом случае будет адресован уже другому психотерапевту, их нельзя рассматривать как таковых. Иногда необходимо провести грань между собственными проблемами матери или отца и их отражением в процессе воспитания. Но речь не идет о том, чтобы давать советы. По мнению большинства психологов, это дело неблагодарное и бессмысленное. Скорее, необходимо стремиться к тому, чтобы мать или отец ребенка достигли глубинного понимания своих установок по отношению к ребенку и к процессу его воспитания. Подобная трансформация в родительских установках по отношению к симптомам и другим сложностям, присутствующим у их ребенка, существенно облегчает и работу с этими трудностями непосредственно в психотерапии.

Нередко за мотивом обращения за помощью для своего ребенка стоит желание получить помощь самим, и этот факт должен быть доведен до родительского осознания. Детский же психотерапевт будет работать с родителями, как уже говорилось, только лишь в той части проблем, которые связаны с трудностями ребенка. Иногда, для того чтобы избежать трудностей и состояния запутанности, связанных с переносом и контрпереносом, некоторые терапевты прибегают к помощи социальных работников либо других психотерапевтов для поддержания контактов с родителями своих маленьких пациентов. Этот путь является особенно предпочтительным, если патология матери, например выраженная конкурентная установка, интенсивное соперничество с ребенком, ясно указывает на то, что ей нужна помощь отдельного психотерапевта. Частота встреч с родителями и характер этих встреч (совместно во время сессий с ребенком или отдельно; какую часть информации, полученной от родителей, сообщать ребенку и пр.) должны специально обговариваться.

Возникает вопрос также по поводу различных фамильных секретов, о которых родители оповещают терапевта, но не считают нужным сообщить своему ребенку. Столь щекотливое положение, в которое таким образом ставится аналитик, а также его отрицательные следствия для аналитической работы должны быть раскрыты для родительского сознания. Возможно, психотерапевт и родители придут к соглашению, что тайна может быть сообщена ребенку либо непосредственно родителями, либо терапевтом, тем более что большинство детей так или иначе догадываются о том, что хотят скрыть от них взрослые. В случае же если тайна «вручается» аналитику и он не вправе сообщить о ней ребенку, то все-таки лучше знать о ней, чем не знать. Такова точка зрения последователей А. Фрейд (Sandler J., Kennedy Н., Tyson R., 1990). Хотя отметим, что по этому поводу в литературе по детской психотерапии существует большая дискуссия. Например, последователи Ф. Дальто считают, что нужно строить контакты с родителями только в присутствии ребенка именно по причине исключения возможности знания чего-то большего, чем доверяется ребенку: это позволяет не включаться в семейные игры, сохраняя позицию открытости и доверительности в отношениях с ребенком.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >