Другие виды психотерапевтического вмешательства

В детском анализе психоаналитик часто предваряет или сопровождает интерпретацию, поясняя или описывая важные внутренние или внешние события или же происходящие процессы ребенку. Чем младше ребенок, тем больше проясняющих и объясняющих моментов включено в психотерапевтическую работу с ним. Такие вербальные интервенции подготавливают почву для интерпретаций или в какой-то части дополняют их, способствуют фокусированию на том или ином феномене (Sandler J., Kennedy Н., Tyson R., 1990; Четик М., 2003). Иногда ребенку необходимо помочь провести грань между фантазией и реальностью, предоставить реальные факты или успокоить его. В этом контексте успокоение означает описание реальности, направленное на рассеивание тревоги. Поэтому, как уже говорилось, интерпретация — не единственный базисный элемент в эффективной работе психотерапевта, придерживающегося взглядов школы А. Фрейд.

Большое значение имеет также эмоциональная поддержка ребенка на всех этапах терапевтического процесса, а также осуществляемая на общем фоне поддержки конфронтация. А. Фрейд подчеркивала значение осуществляемой в момент конфронтации аналитика дозированной фрустрации, мера которой должна соотноситься со способностью ребенка ее вынести. Фрустрация проявляется в психотерапии самым разным образом. Это, например, неудовлетворение потребностей ребенка, или же предъявление к нему определенных терапевтических правил, которых он, с позиции терапевта, в состоянии придерживаться ит. д.

Необходимость конфронтации возникает в самых разных ситуациях детского анализа. Одна из них связана с использованием информации из внешних источников (прежде всего родителей) для конфронтации в ситуации психотерапии (Sandler J., Kennedy Н., Tyson R., 1990). Например, психотерапевт, узнавший со слов родителей о том, что к ребенку часто применяется физическое наказание, хотя сам он никогда об этом не говорил, может конфронтировать по этому поводу посредством прямого вопроса, заданного ребенку. В данном случае внутренняя ситуация ребенка рассматривалась психотерапевтом в терминах конфликта лояльностей (или конфликта преданностей), когда он как бы «разрывался» между двумя родителями, находящимися в конфликтной ситуации. И в описываемом случае мальчик с большим облегчением воспринял такую информацию. После этого у ребенка возникло собственное желание обсуждать семейные ссоры. Этот вид конфронтации предполагает, что терапевт делает известным для пациента то, что последний в действительности знает и сам (Sandler J., Kennedy Н., Tyson R., 1990).

Другая ситуация, где конфронтация кажется уместной, касается случаев выраженного сопротивления пациента, выражающегося, например, в пропуске встреч. Если родители находятся в тайном сговоре с сопротивлением ребенка или же анализ сопротивления ребенка оказался неудачным, конфронтация терапевта будет происходить при совместном общении с ребенком и с родителями. Есть и другие варианты конфронтации (отказ играть в игру, если ребенок использует ее для задач сопротивления, и пр.).

Особого внимания заслуживает момент поддержки, предоставляемой ребенку на самых разных этапах аналитической работы. Прежде всего, необходимость поддержки связана с соображениями конфиденциальности, и ребенок должен чувствовать и понимать это. Другой вид поддержки оказывается важным после интерпретаций желаний ребенка, что очень часто приводит к возрастанию тревоги и к усилению экспрессии. Здесь психотерапевту необходимо создать ситуацию безопасности, контейниирования, которая все же предполагает внешний контроль с его стороны, подобный материнскому. Например, аналитик может сказать: «Я не позволю ломать вещи в комнате». Такая фраза, сказанная спокойным, уверенным голосом, позволит удержать детский гнев и враждебность и не даст тревоге приобрести массивный и неуправляемый характер. Помимо вербальной поддержки, возможны и невербальные действия, направленные на аналогичную цель. Например, терапевт держит ребенка так, чтобы он не смог его ударить, и т. п. (Sandler J., Kennedy Н., Tyson R., 1980).

Но многим детям аналитическая ситуация, где не надо ничего скрывать, доставляет огромное облегчение. А. Фрейд вспоминает свою маленькую пациентку с обсессивной симптоматикой, которая испытывала колоссальное напряжение, удерживая свои импульсы под контролем. Однажды она очень открыто сказала: «Мой единственно спокойный час — это аналитический час», — поскольку здесь напряжение отпускало ее, и она чувствовала облегчение.

Все же многие детские психоаналитики, придерживающиеся традиции школы А. Фрейд, считают, что все прочие терапевтические вмешательства имеют свою ценность прежде всего в качестве подготовки и сопровождения интерпретации. С их точки зрения, терапевту необходимо помнить, что, несмотря на полноту прояснения, конфронтации и поддержки, эти звенья терапевтической работы все же являются только дополнениями к интерпретации. С этим трудно согласиться без оговорок, исследуя современные контексты, окружающие детскую психотерапию. Например, сегодня существуют терапевтические стратегии, в которых совсем отказываются от интерпретации; они исходят из теоретических положений во взглядах психоаналитика Г. Цуллигера. Но в данном случае мы лишь отмечаем проблемность в этой области.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >