Полная версия

Главная arrow Психология arrow ДЕТСКИЙ ПСИХОАНАЛИЗ. ШКОЛА АННЫ ФРЕЙД

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Дети, их родители и возможности анализа

Вместе с тем, когда аналитик притязает на то, чтобы занять место эго-идеала, которое в жизни ребенка предэдипова или эдипова периода занимают родители, это может ставить целый ряд нравственных проблем. Ведь одно дело, когда психотерапевт помогает ребенку нечто осознать в себе, и совсем другое, когда он пытается воздействовать на него с опорой на педагогическую и нравственную позицию. А конечное моральное право оказывать влияние на ребенка принадлежит прежде всего родителям, «за спинами» которых многовековые традиции воспитания, в отличие от молодого, пусть и полного сил, но, увы, имеющего не так много действительно проверенного временем опыта, сделавшего ряд ошибочных рекомендаций в педагогике психоанализа. У М. Кляйн таких проблем не возникает, поскольку она сознательно отказывается от выполнения педагогических функций в детском анализе. Здесь также сказывается личный опыт двух женщин-психоанали- тиков. А. Фрейд не имела своих детей, у нее был только опыт, который она испытала будучи дочерью своих родителей и опыт обучения и воспитания чужих детей в школе (где часто происходят конфликты с родителями и формируется специфическое профессиональное сознание). М. Кляйн имела опыт неудачного замужества; у нее были дети, которые возможно в какой-то степени мешали ей в реализации ее эмансипированных желаний, поэтому она использовала психоанализ в том числе и для того, чтобы совладать с ними.

Что касается поведения родителей и характера отношений аналитика с ними, то А. Фрейд описывает два противоположных варианта развития событий. И только первый вариант ведет к позитивным результатам. В этом случае родители настолько обогатили «свой опыт и разум», что готовы принять (изменившись после болезни ребенка) требования аналитика. И тогда действия аналитика и воспитание ребенка родителями в домашней обстановке движутся в одном русле, совместно и непротиворечиво. Последующий опыт показал, что это утверждение А. Фрейд слишком оптимистично. Ведь в некотором роде родителям предлагают измениться, и измениться прежде всего с опорой «на разум». Но взрослым это сделать еще труднее, нежели ребенку, тем более без специальной терапевтической работы. Однако проблему А. Фрейд поставила, и она до сих пор оказывается в центре психоаналитических дискуссий. Эта проблема формулируется посредством нескольких вопросов: что же делать с родителями, можно ли им помочь, и если можно, то каковы границы этой помощи и, наконец, кого прежде всего необходимо лечить: родителей или заболевшего ребенка?

Второй вариант развития событий негативен. Родители, обладая влиянием на ребенка, затрудняют, а иногда и вовсе срывают работу аналитика. Ребенок, как образно описывает А. Фрейд, «попадает в такое же положение, что и в случае неудачного брака, где он становится объектом раздора» (Фрейд А., 1999, т. 1, с. 107). Последствия этого отрицательные: ребенок начинает пользоваться конфликтом между родителями и аналитиком, чтобы избавиться от всяких требований. Ситуация может сложиться так, что ребенок, «у которого возникает сопротивление, сумеет так восстановить своих родителей против аналитика, что они потребуют прекращения анализа» (там же). Соответственно все влечения, которые освободились в ходе анализа, ребенок будет использовать с самой наихудшей стороны. Поэтому анализ ребенка не может мирно уживаться с его обычной жизнью, а «проникает в другие сферы как инородное тело и нарушает их, там анализ вызовет у ребенка еще больше конфликтов по сравнению с теми, от которых его освободит» (там же, с. 112). ИА. Фрейд считает, что такой исход событий аналитик должен предвидеть. Поэтому, прежде чем брать ребенка на анализ, необходимо убедиться, что ситуации, аналогичной вышеописанной, не возникнет. То есть уже непосредственно перед началом аналитической работы важно проявить осторожность, прежде всего во имя здоровья ребенка. Именно поэтому А. Фрейд резко ограничивает круг своих возможных пациентов. «В настоящее время я не берусь за анализ ребенка, если характеристика или аналитическая образованность родителей не исключают хотя бы отчасти возможность такого исхода» (там же, с. 107).

Так обстояло дело на самых ранних этапах создания детского анализа. Проблемы, которые ставила и обсуждала А. Фрейд, породили целый ряд продуктивных дискуссий, способствовали созданию новых технических процедур не только в детском психоанализе, но и в детской психотерапии в целом, а также оказали влияние на практику и теорию психотерапии и психоанализа взрослых. Очень скоро обнаруживаются разные группы взрослых пациентов, для которых «психоанализ не подходит». Но это же раньше говорилось и применительно к детям. Так появляются разнообразные модификации психоаналитических методов и процедур, что кажется совершенно необходимым, например в случаях пациентов с тяжелыми личностными расстройствами, с проявлениями наркотической и других видов зависимостей и т. п. В этих областях возникают проблемы во многом сходные с теми, с которыми встретилась А. Фрейд, работая с детьми. Например, при работе с аддикци- ями (зависимостями) кажется абсолютно необходимым исследование семейной ситуации таких пациентов и специальная работа по ее трансформации, заключение двойного терапевтического альянса (с самим пациентом и с его родными), специальные усилия по созданию авторитета и т. п. Таким образом, наработки детского анализа снова возвращаются в психоанализ взрослых. И это сама по себе очень интересная закономерность развития европейской психотерапии. Когда-то психоанализ начинался с осознания в себе ребенка у взрослого человека. Это начало менять отношение взрослых к детям и привело к появлению детской психотерапии и детского психоанализа, которые в свою очередь вызвали к жизни новое и более глубокое понимание проблем взрослых и способов их решения.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>