Миф и мифология

Миф может быть определен как сюжетное повествование о священном (сакральном) мире и о его взаимодействии с миром природных явлений и обществом людей. Строго говоря, миф является прежде всего способом передачи некоего знания о священном, его «форматом». Так, одни и те же религиозные представления могут быть отражены и в формате мифа, и в формате теологического размышления.

Собрание мифов какого-либо этноса, социума или цивилизации составляет его мифологию. Так, например, принято говорить об античной, древнерусской, городской и других мифологиях. Иногда термин «мифология» используется без привязки к конкретному историко-культурному контексту — в этом случае он обозначает то общее, что свойственно мифологиям различных народов и социальных групп независимо от тех конкретных исторических условий, в которых происходило формирование их мифов.

Используемый в специальной литературе термин «мифологическое сознание» обозначает восприятие окружающего мира при помощи мифологических категорий, прежде всего — мифологического времени. Свойством мифологического общественного сознания является формирование мифологической культуры.

Мифология и религия. Вряд ли можно согласиться с признанием принципиального тождества мифологии и религии (что делается нс только отдельными религиоведами: научно некорректная установка «религия — комплекс мифов» постоянно воспроизводится обывателями). Во всяком случае там, где религия получает рациональное обоснование (в частности, где есть развитая богословская традиция), возможны рациональные аргументы «за» и «против» и полемика с иными взглядами, мифологическое сознание не может играть ведущей роли. Из господствующей роли мифа на ранних этапах становления религии не вытекает автоматически, что любая религия — развитый и усложненный миф. Мифологическое сознание формирует народную религиозность, в пространстве которой вероучительные установки теологических религий трансформируются в формат мифа.

В условиях первобытной культуры содержание мифа не является предметом рациональной критики, поскольку достоверность мифа была априорной и несомненной.

«Миф в таком культурном контексте воспринимается как естественная и неотъемлемая часть повседневности, его переживают как реальность, родственную той реальности, в которую человек вовлечен своими ежедневными делами. Традиционное в понимании неспециалистов отождествление мифа и вымысла, неправды, следует отвергнуть, как противоречащее научным знаниям об истории религии: для носителей мифологического мировосприятия миф ни в коем случае не соотносится с ложным знанием или художественным вымыслом. Сакральный и ритуальный (включая магическую ритуальность) характер мифа обеспечивает его культурную аутентичность»1, — доказывает М. И. Шахнович[1] [2] в монографии «Первобытная мифология и философия» (1971).

Специфика мифа. Особое значение для изучения сущности мифа имеет вопрос о специфике мифологического времени (следует помнить, что физическое время — не единственное, в котором мы живем, есть и другие, например психологическое, биологическое и т.д.). Время в мифе не есть просто шкала, позволяющая выстраивать хронологическую последовательность событий, или, согласно Э. Кассиреру, упорядочивать то, что было «раньше» и «позже». Время в мифологии понимается как повторяемость циклов, бесконечная череда смерти и воскресения. Цикличное время мифа проявляется, например, в мифологическом сюжете об умирающих/вос- кресающих божествах, в мифологической интерпретации смены времени суток, сезонов, событиях, повторяющихся с более-менее очевидной периодичностью. Современное линейное время является продуктом не мифологического, а теологического восприятия мира.

Понятно, что для мифологии не свойственно противопоставление жизни и смерти, прошлого и будущего, естественного и сверхъестественного, бога и человека, человека и животного — т.е. того, что мы привыкли противопоставлять. В мифологии они формируют особую общность, которая нс может быть четко соотнесена ни со знаком, ни с символом, ни с аллегорией, в которых мы привыкли воспринимать мир. Вообще применительно к мифу бывает весьма сложно разграничить символ и аллегорию, аллегорию и метафору, так как мифологический символизм угадывается интуитивно, что затрудняет его анализ.

Миф находится на границе рационального и иррационального. Ему изначально присущ определенный элемент рассудочности, поскольку миф является попыткой описания природных, зачастую стихийных, явлений посредством искусственного (т.е. субъективного) языка.

Элементы этого языкового кода существуют раньше мифа — это словарный запас, грамматика (миф становится языковым текстом). При помощи языка в сюжете мифа закрепляется некое жизненно важное содержание, которое является результатом непосредственного опыта, поскольку это повествование о событиях, от которых зачастую зависит само существование общества. Важным является то, что повествование это конкретное, лишенное типизации — те образы, которые в искусстве и литературе становятся типовыми, хотя и порождаются воображением человека, все-таки не являются образцом сплошного и произвольного вымысла (в повседневной речи слово «миф» обычно обозначает нечто недостоверное, вымысел, к термину «миф» такое понимание неприложимо). Этнографы и религиоведы считают, что генетически миф восходит к высказыванию на естественном человеческом языке, который только позднее обрел черты закрепленной, ритуальной, сакрализованной формулы. В силу общности содержания сложно разграничивать миф и художественное произведение на мифологическую тему, особенно если они существуют в культурном пространстве одновременно.

Семиотический подход к изучению пространства мифа базируется на тезисе Р. Барта[3] о том, что миф — это коммуникативная система, сообщение, содержание которого может быть в принципе каким угодно. Коль скоро миф — это форма повествования о чем-либо, оценка мифа как такового с точки зрения его достоверности лишена смысла. Миф находится вне оценок «достоверно» или «недостоверно». Во все времена через мифологический рассказ на человека воздействовала истина, связанная с переживанием чего-либо, а не истина, полученная рациональным анализом и осмыслением. Попытка рационального объяснения элементов мифа совершается уже в рамках превращения его в эпическое фольклорное произведение, при этом происходит неизбежное усложнение повествования.

Группы мифов по сюжету. Если говорить о мифе как жанре, реализованном в фольклоре и литературе, то все многообразие существующих мифов можно разбить на несколько групп в зависимости от сюжета (событий, задействованных в них вещей и т.д.). Перечислим основные (рис. 2.2).

Группы мифов в зависимости от сюжета

Рис. 2.2. Группы мифов в зависимости от сюжета

  • Космогонические мифы — это мифы о происхождении мира, в том числе о творении космоса из первобытного хаоса. Как правило, космогонические мифы предполагают наличие божественного существа — демиурга, который создает мир и устанавливает основные, присущие ему закономерности, или же повествуют о рождении мира богиней-матерыо. Часто космогонический миф повествует о битве богов с древними чудовищами, в результате которой устанавливается иерархия богов, а побежденные чудовища убиваются или низвергаются в темницы, заключение, прообраз ада и т.н.
  • Астральные мифы повествуют о звездах, планетах, созвездиях, которые предстают как живые существа: люди, животные, иногда даже боги и богини. Часто в астральных мифах идет речь об обретении бессмертия через превращение героя в космический объект. Другие астральные мифы связаны с темой охоты, брачных отношений и др. В той части, в которой астральные мифы повествуют о происхождении светил и созвездий, их следует рассматривать как мифы космогонические.
  • Солярные и лунарные мифы, строго говоря, следует рассматривать как разновидность астральных мифов, а выделение их в особый раздел классификации объясняется исключительно их популярностью и важностью для изучения национальных мифологий. Эти мифы предполагают наличие или родственных, или брачных отношений между Луной и Солнцем.
  • Антропогенетические (антропогонические) мифы повествуют о происхождении человека (пары прародителей), от потомства которых произошло все человечество.
  • Мифы о богах (теогонические мифы) повествуют о происхождении, действиях и поступках, совершенных богами. В них боги могут воевать и враждовать друг с другом, обманывать, обворовывать и даже убивать себе подобных, вступать в отношения с людьми, помогать и вредить им. Теого- нические мифы могут переплетаться с космогоническими.
  • Календарные и аграрные мифы объясняют наличие цикличности в природе: они повествуют о событиях, обеспечивающих смену времен года, цикличных погодных явлениях. В той части, в которой календарные мифы связаны с аграрной обрядностью, их можно трактовать как мифы аграрные. С ними связаны мифы об умирающем/воскресающем Боге.
  • Тотемические мифы повествуют о происхождении человека от мифических зооморфных существ — чудесных животных-предков. Строго говоря, тотемические мифы являются разновидностью антропогенетических мифов.
  • Мифы о культурном герое повествуют о персонажах, добывших для человечества различные культурные дары: ранее неизвестные предметы, приспособления и технологические процессы, относящиеся к материальной культуре, письменность, музыку, речь, мыслительные способности.
  • Мифы об утраченном могуществе и способностях повествуют о причинах смертности и «слабости» человека. В основе этих мифов рассказ о том, что изначально человек обладал бессмертием и особым могуществом, знанием, магическими способностями, которые по какой-то причине утратил (например, был обворован злобным и коварным животным). С этими мифами связаны мифы о поиске бессмертия.
  • Героические мифы повествуют о подвигах героев, которые обычно обладают смешанной, богочеловеческой природой, поскольку рождены от брачных союзов богов и людей. Унаследовав от божественного родителя силу и могущество, они одновременно переняли человеческую смертность, что часто и создает коллизию мифологического сюжета.
  • Эсхатологические мифы повествуют о мировой катастрофе, которая положит конец существующему миру и одновременно станет отправной точкой существования мира нового, обновленного.

Эти сюжеты оказались устойчивыми: они продолжают жить и в позднейшей литературе.

  • [1] Шахнович М. И. Первобытная мифология и философия. Л., 1971. С. 19.
  • [2] Михаил Иосифович Шахнович (1911 — 1992) — советский философ, культурологи религиовед, профессор ЛГУ.
  • [3] Ролан Барт (1915—1980) — французский философ, один из основателей современнойсемиотики, постструктуралист, профессор и руководитель кафедры литературной семиотикиКоллеж де Франс.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >