Полная версия

Главная arrow Этика и эстетика arrow ЭСТЕТИКА

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Эстетическая эмоция как дар. Природа эстетических чувств

Продолжим разговор об авторефлексивном знаке. Он, как Протей, ускользает от полного и окончательного определения. Что мы могли пока констатировать? Означающее и означаемое, или материальная и идеальная стороны знака, меняются местами: то означающее занимает место означаемого, то означаемое отсылает нас к означающему; образуется спираль, складка, лента Мебиуса. Возникает странная ситуация, в которой трудно различить противоположности. Автореференциальный знак является полным, цельным, в нем материальное тождественно и одновременно не тождественно духовному, идеальному. Какую роль играют эмоции в рассматриваемых нами процессах?

Определение понятия

Сопровождая практически любые проявления активности субъекта, направляя ее на жизненно значимые цели, эмоции выступают одним из главных механизмов внутренней регуляции психической деятельности и поведения[1].

Так эмоции удовольствия свидетельствуют о положительном характере развития действия, являются его стимуляторами, а особенное эмоциональное торжество, доходящее до аффекта, наступает, когда деятельность заканчивается достигнутым результатом! Но главное слово в приведенном выше определении эмоций — сопровождая. Так и назовем их — эмоции сопровождения любого дела; вместе с волей они являются генератором действия, не дают ему остынуть и выступают наградой за успех. Деловая коммуникация является экстернальной, а значит, эмоции, возникающие в ней, направлены вовне.

Совершенно иной случай — авторефлексивная коммуникация; она не только внутренняя, но и направлена на себя, поэтому эмоции, возникающие в поле контактов субъектов коммуникации, сохраняются с ними. Это имеет большое значение, потому что только в этом случае человек начинает видеть предмет и эмоционально реагировать на него. В иных случаях восприятие предмета (с практической или научной целью) уводит взгляд зрителя от облика предмета самого по себе.

Допустим, мы разглядываем предмет, но при этом нас неотступно преследует мысль: для чего же он пригоден? Значит, предмет интересен нам не сам по себе, а только как средство для выполнения каких-то нужных нам функций, т.е. инструментально. Или, например, предмет рассматривается с целью его изучения, анализа. Под анализом понимается расщепление, расчленение на составляющие части с целью познания. Однако при этом происходит неизбежный процесс потери из виду целостности. Следовательно, ни в экстернальной (деловой), ни в интернальной (психологической) коммуникации не свершается того, что может осуществиться только в авторефлексивной коммуникации: сохранение чувственного образа предмета в его целостности.

Эмоция, возникающая в авторефлексивной коммуникации, не является реакцией ни на внешний объект коммуникации, ни на сообщение о чем-то психологически важном для самих коммуникантов. Если бы человек сумел заполучить желанный объект (предмет), которого ему так не хватало, то его эмоция нехватки (отрицательная) преобразилась бы в положительную; если бы он получил удовольствие от познания, то возникла бы эмоция, сопровождающая выход из некомфортного состояния неведения. Однако эмоция, рождающаяся в авторефлексивной коммуникации, не есть результат преодоления предшествующей депривации (фрустрации, нехватки), недостачи чего-то такого, что способно принести человеку радость при его приобретении; нет, она возникает спонтанно, как дар, награда за отказ от желания присвоить, за бескорыстное отношение человека к своему окружению.

С самых архаических времен вплоть до современности существовали и существуют знаково-предметные образования, обладающие выразительной, завораживающей силой. Они способны заставить остановиться случайно упавший на них взгляд и надолго задержать его на себе, а человеческого субъекта — носителя этого взгляда — будто вытолкнуть из повседневной жизненной ситуации в какой-то странный мир, ввести в состояние, подобное трансу. Попавший под их обаяние человек лишь постепенно избавляется от наваждения того фантастического (имагинатив- ного) пространства и времени — хронотопа, присутствие в котором означало временное отсутствие «здесь и сейчас». Другое дело, что не всегда этот имагинативный хронотоп был отрефлексирован сознанием; целые эпохи он мимикрировал под другие формы жизнедеятельности, пока не оказался осознан и обрамлен рамкой-рамой, которой стали опоясывать двухмерные и трехмерные изображения со времен Ренессанса, отмечая таким образом их особое — эстетическое — бытие.

Именно с тех пор сплетения слов, визуальные структуры, звуковые композиции, способные доставлять наслаждение зрению и слуху при контакте с ними, стали цениться за эти качества. Благодаря своим диспозиционным свойствам вызывать особые душевные состояния — благости, блаженства, благорасположенности, благоволения — они получили именование изящных (прекрасных) искусств. Ими дорожили, их стали собирать, коллекционировать, строить специальные помещения, где можно было бы их разместить. Техника создания таких изящных вещей настолько усложнилась, что потребовались специальные учебные заведения для подготовки мастеров архитектуры, живописи, медальерного искусства, музыки, изящной словесности (беллетристики). Наконец, появились и профессии не только творцов, но и знатоков искусства — литераторов, пишущих на художественные темы для широкой публики, разъясняющих ей достоинства и особенности художественных школ, стилей и мастеров (ими стали художественные критики); сложились клубы и сообщества любителей искусств (дилетантов и знатоков), коллекционеров картин и всего изящного.

С этого момента существование материально-духовной, чувственноментальной реальности было признано де-факто, а с нахождением имени «эстетика» для той части философии, которая стала заниматься проблемами чувственно-рационального, «единично-общего» знания, произошло признание ее и де-юре.

При внимательном рассмотрении авторефлексивной коммуникации можно заметить, например, что мазок, положенный на холст Ван-Гогом, имеет ауру эмоций, непохожих на эмоции мазка Поля Сезанна или Клода Моне. Эмоциональный образ, вызванный музыкальным звуком, окрашен качеством именно этого звука. Эмоциональное звучание этих слов, вызывающих мистическое чувство мерцающей тайны космоса, невоспроизводимо никаким другим способом:

Словно тяжкие ресницы Подымались над землею,

И сквозь беглые зарницы Чьи-то грозные зеницы Загоралися порою...

Ф. И. Тютчев

Эстетические эмоции — это желанные эмоции, а не побочные, не «практические» эмоции, возникающие в остальных случаях жизни, где они только сопутствуют или сопровождают, как стюарды, происходящие процессы, а иногда своим вмешательством даже мешают. Поэтому нередко слышатся призывы: «Давайте без эмоций!», «Постараемся обойтись без эмоций!».

В авторефлексивной коммуникации эмоции самоценны, бескорыстны; это сама среда, в которой развивается действие, а оно развивается, чтобы вызвать и закрепить эстетическое удовольствие. Устойчивые эмоциональные состояния в психологии определяются как чувства. Состояние непрерывно длящейся радости от визуального, аудиального или вербального воздействия, когда происходит постепенное развитие зародившегося чувства, его ритмическое нагнетание и апофеоз, характеризует прежде всего переживание красоты. В нем есть внутренняя динамика, но оно более статично и не имеет таких внутренних взрывов и неожиданных переходов к противоположному состоянию, как другие эстетические переживания, вызванные иными эстетическими феноменами (возвышенное, трагическое, комическое, выразительное, характерное и др.). (Более подробному анализу переживания возвышенного посвящены параграфы 10.3 и 10.4.)

  • [1] Вилюнас В. К. Эмоции // Новая философская энциклопедия. Т. 4. С. 435.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>