Полная версия

Главная arrow Философия arrow Философия

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

Цели религиозных объединений и их враги

Разумная часть верха определяет цель, стоящую как перед религиозным сообществом в целом, так и перед каждым его индивидом, основные препятствия на пути к этой цели и средства, необходимые и достаточные для ее достижения. Разумная часть обычно систематизируется в основной книге религиозного сообщества.

Самым общим образом цель религиозного сообщества можно определить как приведение низа жесткой структуры, т.е. реально существующего общества, в максимальное соответствие с ее верхом, переустройство земного мира в соответствии с представлениями о небесном мире. Поскольку второй мир кардинально отличается от первого, эта цель является чрезвычайно радикальной. Со стороны она представляется утопией или мифом, призванным лишь объединять общество, но не подлежащей реализации. Но самому религиозному сообществу его цель кажется вполне реалистичной.

В частности, основной целью средневекового общества являлась подготовка каждого индивида и общества в целом к предстоящей небесной жизни. Средневековое общество помещает свой рай на небесах. Характерно, что несмотря на всю важность той цели, которую ставит перед собой это общество, описывается она им весьма неконкретно. Она сияет вдали как звезда, о которой можно сказать лишь одно: она излучает свет.

"При описании рая фантазия наших (средневековых) авторов (как и мастеров, украшавших храмы) оказывается куда бледнее, чем при изображении адских мук, – констатирует А. Я. Гуревич. – Святой Сальвий заболел и испустил дух. В этот момент его келья осветилась ярким светом и содрогнулась. Монахи стали готовить тело святого к погребению и молиться, но наутро он воскрес и обратился к Богу с сетованиями на то, что тот возвратил его с небес в сей несчастный мир. Он поведал монахам, что после его кончины ангелы вознесли его на небо, так что под ногами своими видел он не только сию печальную землю, но даже солнце и луну, облака и звезды. Через сияющую дверь его ввели в некую палату, пол которой блистал, как золото и серебро, и была та палата величины неизъяснимой, а свет в ней был несказанный; находилось в ней такое множество людей обоего пола, что охватить их взором невозможно. Ангелы проложили Сальвию путь к месту, где висело облако, сияющее ярче света, и из облака раздался голос, “как шум вод многих”. Сальвия приветствовали мужи в священнических и мирских одеждах, то были святые и мученики. На Сальвия низошел аромат неслыханной сладости, так что более ему не хотелось ни есть, ни пить. И он услышал глас: “Этот возвратится в мир, ибо необходим он нашей церкви”. Глас был слышен, хотя говорившего нельзя было увидеть. Сальвий пал ниц, говоря, что после всего увиденного и услышанного на небесах вынужден возвратиться на землю, и моля творца позволить ему остаться вблизи него, но тот же голос приказал ему идти с миром, обещая, что он еще будет в этом месте. Тех, кому этот рассказ может показаться неправдоподобным,

Григорий Турский заверяет: он слышал его из собственных уст Сальвия".

Описание рая является бледным, вероятно, потому, что описать его человеческими средствами, как признают средневековые авторы, невозможно.

Основными опасностями, подстерегающими религиозное сообщество на пути к его цели и, быть может, даже замедляющими его продвижение к ней, являются несовершенство старого человека, доставшегося от прошлого, и враги конкретной религии. Человек средневекового общества несовершенен уже потому, что он отягчен первородным грехом. Кроме того, он накапливает множество собственных грехов в процессе своей индивидуальной жизни. Земной человек несет на себе "родимые пятна" своего несовершенного общества. В числе этих пятен – гордыня, или индивидуалистическое высокомерие, заставляющее человека противопоставлять себя своему коллективу и обществу в целом, стяжательство, лень, недостаточная дисциплинированность, упрощенное мировоззрение и т.д.

Враги религиозного сообщества многочисленны и вездесущи. Их отличают особые злоба и коварство, их самая большая радость – завлечь в свои сети человека, устремленного к высокой цели, сбить его с правильного пути, а если удастся, то и привлечь его в свои ряды.

Примечательно, что образ врага дается в религиозной идеологии и пропаганде гораздо ярче и выразительнее, чем описание той цели, которую ставит перед собой религиозное сообщество. Цель призвана вызывать у индивидов этого сообщества энтузиазм, враг должен внушать страх. И коль скоро цель обрисовывается гораздо бледнее врага, можно предположить, что религиозное сообщество больше рассчитывает на страх своих индивидов, чем на их энтузиазм.

Враги верующего делятся на внешних и внутренних. Внешним врагом средневекового человека являются силы, представляющие место, противоположное раю, т.е. ад. "Обитатели ада – демоны, бесы, сам Сатана – активно орудуют среди людей, подстерегают их на каждом шагу, подчас буквально мешаются под ногами и всегда готовы утащить зазевавшуюся душу в преисподнюю. Без особых трудностей, пользуясь малейшей оплошностью, бесы могут проникнуть в человека и хозяйничать в одержимом, как им заблагорассудится, бесчинствовать или, сидя в нем, преспокойно беседовать с окружающими, пророчествовать, спорить со священниками, разоблачать нераскаянных грешников". Потусторонние силы влияют не только на моральное, но и на физическое состояние человека. По наущению дьявола человек совершает безнравственные поступки, однако и болезни также нередко насылает черт. "...И природные явления легче всего объяснимы вмешательством тех же противостоящих одна другой сил: урожай и хорошая погода – от бога, всякого рода бедствия и невзгоды вызываются либо гневом господа, либо кознями дьявола".

К внешним врагам относятся все те народы и страны, которые придерживаются иной веры и, значит, находятся на стороне обитателей ада.

Внутренними врагами средневекового религиозного человека являются индивиды самого средневекового общества, попавшие под влияние темных сил и проводящие их идеологию и политику в этом обществе. Отношение к внутреннему врагу суровое и однозначное: с еретиком, человеком, отпавшим от истинной веры, не следует даже спорить, его нужно просто сжечь. Если черти иногда изображаются как беззлобные шутники и проказники, то внутренние враги, еретики, всегда рисуются исключительно черной краской.

Следует отметить, что в самом средневековом обществе еретиков было не гак много, и зверства инквизиции, выявлявшей и уничтожавшей их, сильно преувеличивались уже самими средневековыми писателями и народной молвой. Жестокая борьба с ересями развернулась только в XV– XVI вв., когда религиозные вера и рвение уже существенно ослабли и религия предпринимала последние, можно сказать конвульсивные, попытки сохранить свою роль господствующей идеологии в изменившемся обществе. Й. Хейзинга упоминает одного человека, жившего в позднем Средневековье и совершенно не верившего в Бога. Отношение окружающих к этому человеку было спокойным: его принимали за чудака.

Религиозное сообщество без врага – как внешнего, так и внутреннего – невозможно, как невозможно оно без своей высокой цели. И если та цель, которую ставит перед собой данное сообщество, является радикальной и требующей сосредоточения всех его сил, то и враг, мешающий движению, должен быть столь же радикальным: злобным, вероломным, вездесущим и не лишенным силы. Без врага нет страха, а без постоянного страха нет самого религиозного сообщества.

Враги играют роль своеобразного громоотвода. Они позволяют направлять враждебные чувства индивидов религиозного сообщества не на его правящую элиту, а на другой объект, причем объект, имеющий предметную, легко воспринимаемую форму. Происками врагов объясняются наиболее важные недостатки общества. Враги помогают, наконец, освобождению общества от чувства греховности и вины, связанного с мерзостями повседневной жизни. "Древние иудеи брали козла, перекладывали на него свои грехи и отправляли в пустыню, полагая, что тем самым облегчили душу и очистились, – пишет А. Савинио. – Этого козла, которого мы называем козлом искупления или отпущения, иудеи называли Азазель. Сам же ритуал, похоже, не иудейского происхождения, а скорее заимствован у древних египтян, поскольку менее многочисленный и цивилизованный народ перенимает обычаи у более многочисленного и цивилизованного народа, живущего с ним по соседству... Как бы то ни было, козел Азазель остается примером того, как разрешить моральную проблему (греховность) посредством практического действия (возложить собственные грехи на козла Азазеля и таким образом избавиться от совершенных прегрешений). Обычно человек не в состоянии иметь дело с идеями в чистом виде, поэтому ему необходимо придать им видимую, вещественную форму. Немногие вправе удивляться тому, что существуют козлы отпущения, а тем более потешаться над этим обычаем, ведь и поныне жизнь большинства из нас изобилует всякого рода козлами отпущения". Враги религиозного сообщества – это тс козлы отпущения, на которых оно перекладывает свои грехи, получая взамен облегчение и очищение.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>