Понятия «Geschichte» и «Historie»

Козеллек воспринимает понятие «история» в его динамичном развитии, рассматривая его в исторически обусловленном контексте, т.е. у Козеллека не существует вневременного понятия «истории». Однако из всех известных с античного времени значений этого понятия он выделяет особо его современную, сформировавшуюся, по его мнению, лишь к концу XVIII в. интерпретацию. К этому времени понятие «история» вышло за пределы простого рассказа и даже за рамки «только науки истории», охватив собою как прошлое, так и будущее, став своего рода регулятивной идеей* всего собранного и собираемого человечеством опыта[1], приняв форму «коллективного сингуляра» (Kollektivsingular),

включающего в себя не только «историю как событие», но и «историю как историческое свидетельство, как исторический рассказ и историческую науку»[2].

В ее последнем значении Historic (история), по мнению Козеллека, была открытием античной европейской культуры. Но осознание того факта, «что в истории речь идет не только как истории “о чем-то”, но и истории как таковой или “самой истории” — это новая современная формулировка, которая из старого значения этого слова накануне Французской революции сделало из него центральное понятие политического и социального языка»[3].

Уже античная формулировка «истории» включала в себя множество значений: история была и событием, и рассказом о нем, судьбой и известием о ней, провидением и знаком о нем, она воспринималась как образцово собранное знание для «благочестивой и справедливой, умной или даже мудрой жизни»[4]. Но совершенно новым в ней с конца XVIII в. было то, что она стала теперь охватывать «сплетение всех социально- политических отношений на всей земле и во всех временных пространствах»[5]. Благодаря этому универсальному пониманию, «история» приобрела совершенно новые значения, которые раньше с этим понятием никто никогда вообще не связывал: история стала восприниматься как процесс, прогресс, развитие или закономерность, т.е. «стала всеобъемлющим понятием, обозначающим движение/развитие»[6].

Разумеется, что под движением (развитием) здесь понимаются, основанные на принципе человеческой свободы и обусловленные действиями человека, изменения социального характера. Подобная интерпретация понятия истории открыла совершенно новые перспективы в восприятии прошлого: «История стала понятием, включающим в себя действие, акцию»[7], а это означает, что она стала контролируемой, т.е. планируемой, производимой или делаемой («planbar; produzierbar, machbar»).

Вместе с новым пониманием прошлого для человека открылась и новая перспектива будущего. Ведь история теперь включала в себя не только опыт прошлого, но она открыла человеку определенные горизонты ожидания, т.е. горизонты его будущего. Таким образом, для человека оказалось возможным пространство опыта (прошлое) воспринимать в горизонте ожидания (будущего)[8]. Прошлое было теперь неотделимо от будущего, как, впрочем, и будущее от прошлого. В эпистемологическом отношении оба эти понятия образовали единую, зависимую от настоящего категорию. Именно настоящее стало тем временным пространством, в котором зарождалось будущее и формировалось прошлое.

С точки зрения теории Козеллека, история не могла больше восприниматься как наука, занимающаяся только изучением прошлого. Подобное определение истории ограничивало бы ее возможности и ее потенциал. Козеллек видел в истории вневременную категорию, включающую в себя разнообразные аспекты человеческой действительности: как действие и знание, так время и пространство; как свободу и необходимость, так опыт и ожидание.

Именно с конца XVIII в. стала возможной, по мнению Козеллека, история как таковая, которая вовсе не отменила отдельные единичные истории, а охватила их одним понятием. Истории как таковой «в пространственном отношении соответствует мировая история», во временном — тема человеческого прогресса, «которая приобрела смысл и значение вместе с историей»[9]. Это означало, что вместе с идеей прогресса человеческому пониманию стали доступны такие структурные признаки истории, как «одновременность неодновременного» или же «неодновременность одновременного»[10] исторического развития, которые принесли с собой элемент напряжения в историю, позволив увидеть в ней как замедление, так и ускорение, как унификацию, так и отклонения. Все эти факторы в совокупности привели к историзации самого понятия времени, которое «стало многослойным понятием, воспринимающимся не как понятие, данное природой, а как результат человеческих рук, человеческого действия, человеческой культуры и, прежде всего, человеческой техники»[11].

Такого широкого понимания истории как взаимодействия самых различных факторов человеческой действительности до этого не знала и сама история. Результаты ее саморефлексии, представленные Козелле- ком, оказались неожиданны и для нее самой. Метатеоретический анализ

Козеллека революционизировал историю, превратив ее в «легитимирующее понятие» современности. С тех пор история стала «как дискуссионным, так и ключевым понятием нашего социально-политического языка», сконцентрировав в себе как опыт, так и ожидание Нового времени, выйдя далеко за границы одного ее научного применения[12].

  • [1] «Vergangenheit und Zukunft zugleich erfassend, wurde “die Geschichte” zu einemregulativen Begrifffiir alle gemachte und noch zu machende Erfahrung. Der Ausdruck reichtseitdem we it iiber den Bereich blofier Erzahlung und historischer Wissenschaft hinaus». Cm.:Koselleck R. Geschichte, Historie. S. 593.
  • [2] Koselleck R. Geschichte, Historie. S. 647.
  • [3] «Daft es in der Geschichte um “Geschichte selber” geht und nicht um eine Geschichte vonetwas, ist eine moderne, eine neuzeitliche Formulierung. Erst damit, kurz vor der FranzosischenRevolution, wird das alte Gebrauchswort zu einem zentralen Begriffder politischen und sozialenSprache». Cm.: Koselleck R. Geschichte, Historie. S. 594.
  • [4] «Die Geschichte als Ereignis und dessen Erzahlung, als Schicksal und als Kunde dariiber, alsVorsehung und Zeichen davon, alles Wissen der Historie als Beispielsammlung fur ein frommesund gerechtes, fiir ein kluges oder gar weises Leben». Cm.: Koselleck R. Geschichte, Historie.S. 594.
  • [5] «Dafi das gesamtepolitisch-soziale Beziehungsgeflecht auf dieserErde in alien seinen zeitlichenErstreckungen als “Geschichte” begriffen wird, ist dagegen пей». См.: Koselleck R. Geschichte,Historie. S. 594.
  • [6] «“Geschichte” wird zu einem umfassenden Bewegungsbegriff». Cm.: Koselleck R. Geschichte,Historie. S. 594.
  • [7] «Aus “Geschichte” wird auch ein Aktionsbegriff». Cm.: Koselleck R. Geschichte, Historie.S. 594.
  • [8] Для этих понятий Козеллек применяет немецкие выражения «Erfahrungsraum»и «Erivartungshorizont».
  • [9] «Ihr korrespondiert raumlich die eine Weltgeschichte. Zeitlich entspricht ihr die Einmaligkeitdes Fortschritts, dererst mit der “Geschichte”zugleich aufseinen Begriff gebracht wurde...». Cm.:Koselleck R. Geschichte, Historie. S. 594.
  • [10] Немецкие обозначения для этих понятий: «Gleichzeitigkeit von Ungleichzeitigem»и «Ungleichzeitigkeit von Gleichzeitigem».
  • [11] «Die Zeit wird mehrschichtig, nicht mehr nur als naturgegeben erfahren, sondern alsVollzugsweise und Ergebnis menschlichen Handelns, menschlicher Kultur und vor allemmenschlicher Technik». Cm.: Koselleck R. Geschichte, Historie. S. 595.
  • [12] «“Geschichte” greift als Legitimationsbegriff weit tiber seine wissenschaftliche Verwendunghinaus. Er hat die neuzeitlichen Erfahrungen und Hoffnungen in einem Wort gebtindelt, dasseitdem zum Streit- und Schlagwort unserer politisch-sozialen Sprache werden konnte». Cm.:Koselleck R. Geschichte, Historie. S. 595.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >