Прошлое в горизонте человеческого опыта

Если в методологическом отношении цель истории — поиск, то в познавательном отношении цель ее лежит в собирании опыта. История есть одновременно и поиск, и опыт, считает Козеллек. По его мнению, оба этих процесса обусловливают, зависят и предопределяют друг друга[1]: «Не может быть никакого сомнения в том, что методологически окаймленная история сама приобрела вес независимого и влиятельного фактора действительности»[2].

Почему, однако, Козеллек связывает немецкие понятия «опыт» или «приобретение опыта» (Erfahrung и Erfahrungsgewinn) с понятием «история»? Чтобы дать ответ на этот вопрос, необходимо проанализировать эти понятия. Дело в том, что переведенное на русский язык понятие «опыт» воспринимается нами несколько иначе, чем немецкое «Erfahrung». Мы должны учитывать, что немецкое слово «Erfahrung» происходит от «erfahren» (узнать). «Узнанное» есть также осознанное, а потому и действительное, говорит Козеллек и добавляет, что таким образом узнанное или действительное выдвигается на передний план, становясь в оппозицию к «только мыслимому»[3]. История познает действительное опытным (в значении немецкого слова «erfahren») путем. Причем немецкое «erfahren» включает в себя как «опытное восприятие», так и «продуктивное исследование», а также переживание действительности, т.е. включает в себя опыт «как всеохватывающее единство воспринятой опытным путем действительности и продуктивное познание и пересмотр этой пережитой действительности»[4].

Современное понятие «история», по мнению Козеллека, впитало в себя все эти оттенки старого значения немецкого понятия «опыт», а также древнегреческое понимание истории как «разведывания» и «исследования»[5]. Кстати, старое понимание этого слова Козеллек находит в словаре немецкого языка братьев Гримм. Замечу, что понятийный анализ истории имеет для Козеллека чрезвычайно большое значение. Козеллек не принимает исторические термины как неизменные или данные историку понятия, а воспринимает их, следуя совету Блока, как динамично развивающиеся во времени категории[6].

Не сомневаясь в том, что историческая наука обогащает человеческий опыт, Козеллек замечает, что и сама история как наука возможна лишь в рамках накопленного человеком опыта: «Историческая наука образует через все времена и эпохи свое пространство опыта собранных ею знаний, которое, однако, время от времени ставится под вопрос, требуя своей переоценки»[7], переоценки, которая, опять же, возможна только с точки зрения нового, накопленного настоящим опыта.

Козеллек указывает на три возможности приобретения опыта через историю, когда:

  • 1) совершенно новый опыт к человеку приходит неожиданно;
  • 2) опыт повторяется и человек узнает еще раз то же самое, что ему уже было известно;
  • 3) опыт совершается медленными, незаметными толчками, охватывая различные поколения людей или уже устоявшиеся структуры общественных систем. Подобный, касающийся системных изменений опыт можно собрать, по мнению Козеллека, только в исторической ретроспективе[8].

Источники фиксируют человеческий опыт, но только опыт «первого порядка», который позже перерабатывается историком. Ведь историк получает опыт не в готовом виде, а в результате научного поиска, применяя критические методы исследования прошлого. Однако там, где начинается систематический поиск, там выкристаллизовывается со временем также и определенная методика. Она выделяется, по словам Козеллека, тем, что «переживает причины, сделавшие ее применение необходимыми». После многократного применения она формализуется, отделяется от первоначальных условий, становится независимой и универсально применяемой[9]. Как это происходит конкретно в исторической науки, мы узнаем позже, анализируя понятия «записывание», «дописывание» и «переписывание истории».

И все-таки только одна, не имеющая теоретических примесей критика источников не может привести историка к новым знаниям. Задача исторической критики заключается также в том, чтобы «связать друг с другом объективную сторону истории с ее субъективной обработкой»[10]. Эта объективная сторона истории заявляла о себе, применяя понятие французского философа Жана Франсуа Лотарда (Jean- Frangois Lyotard), в так называемых метафизических рассказах («больших рассказах»). К этим «рассказам» по мнению Козеллека, относились не только идеализм и марксизм, но также религиозные и мифологические интерпретации мира, дающие человеку возможность определенным образом воспринимать прошлое и интерпретировать источники в рамках конкретного мировоззрения или в мировоззренческом контексте. Последний всегда влияет на процессы восприятия действительности или даже предопределяет их.

Но не возникает ли здесь угроза зависимости эмпирических знаний историка от той метатеории, которая предопределяет его историческое мышление? Не предписывает ли ему его метатеория то, как он должен понимать и интерпретировать исторические феномены? На опасность подобной метатеоретической зависимости мышления историка указывали еще в XIX столетии В. Гумбольдт и Дройзен, которые призывали историка самостоятельно идти к идеям в истории, искать их эмпирическим путем, а не перенимать у философов, которые, как правило, очень далеки от эмпирической истории.

Однако вопрос о теоретической (не) зависимости историка является довольно сложным. Историк не может начинать эмпирические исследования «с нуля», т.е. не имея никаких убеждений или предубеждений, независимо от конкретных понятий, метаисторий или же предисто- рий. Также историк создает эмпирические конструкции в рамках тех или иных убеждений и представлений о мире, которые с большой вероятностью носят и у него философский характер. Более того, историк воспринимает и интерпретирует исторические факты и тексты на базе своих теоретических представлений о мире, которые образуют фундамент всей его исторической работы. А заключается эта работа, прежде всего, в чтении, переработке и написании исторических текстов.

  • [1] Koselleck R. Zeitschichten. Studien zur Historik. Frankfurt a. M., 2003. S. 30.
  • [2] «... dass eine methodisch eingefasste Geschichtserfahrung selber zu einem unabhangigenWirkungsfaktor mitgrofien Wirkungen aufrtickt». Cm.: Koselleck R. Zeitschichten. S. 31.
  • [3] «Das so “erfahrene” ist das “wirkliche” und riickt zu Opposition zu dem “nur gedachtem”».Cm.: Koselleck R. Zeitschichten. S. 29.
  • [4] Die Erfahrung als «die umgreifende Einheit der rezeptiven Erfahrung der Wirklichkeitund der produktiven Erkundung und Uberprufung dieser erlebten Wirklichkeit». Cm.:Koselleck R. Zeitschichten. S. 29.
  • [5] «In diesem Sinne hat der moderne Begriff “Geschichte” die alte “Erfahrung” in sichaufgehoben — und damit auch die griechische “Historie” als Erkunden und Erforschen». Cm.:Koselleck R. Zeitschichten. S. 30.
  • [6] Любое историческое направление основывается на определенных историческихпонятиях и обосновывается также с их помощью. Исследование значения и историипроисхождения понятий служит минимальным условием для изучения любого прошлого. Долгое время история понятий считалась вспомогательной исторической дисциплиной. Но в 1960—1970-е гг. она, как и социальная история, достигнув высокого теоретического уровня, сама стала претендовать на роль междисциплинарной или всеобщейистории. И надо сказать, что понятийная история вполне в состоянии выполнять этуфункцию. Критики видят ее недостаток в том, что она слишком большое значение уделяет истории мысли. Таким образом история понятий, считают они, стремится сохранить «под новой маской» старую историю идей.
  • [7] «Die Geschichtswissenschaft bildet iiber alle Zeiten hinweg, einen Erfahrungsraumgemeinsamen Wissens, das immer wieder in Frage gestellt, immer wieder neu durchdacht seinwill». Cm.: Koselleck R. Zeitschichten. S. 225.
  • [8] «Immer handelt es sich dann, grob gesagt, um einen Personen und Generationeniibergreifenden Systemwandel, der nur riickblickend durch die geschichtliche Reflexion eingefangenwerden капп...» См.: Koselleck R. Zeitschichten. S. 38.
  • [9] «Es zeichnet also die Methode aus, daji sie den Anlafi, urn dessentivillen sie entwickeltwurde, iiberdauert. Sie kann sich gleichsam verselbstandigen, sie ist ablosbar von ihrenAusgangsbedingungen, formalisierbar und iibertragbar». Cm.: Koselleck R. Zeitschichten.S. 46.
  • [10] «Die Objektivitat der Geschichte und ihre subjektive Verarbeitung aufeinander zu beziehcn».Cm.: Koselleck R. Geschichte, Historie. S. 678.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >